Чтение онлайн

– Я чего-то ещё не знаю?.. Что вы имеете в виду, Иван Алексеевич?

– А то и имею… Правда, про это я ещё никому не говорил, поэтому вы будете первая, кому это расскажу. Дело в том, Олеся Сергеевна, что этот выскочка Галушка с одной стороны меня порадовал, как наблюдательный и думающий специалист, а с другой – очень сильно раззадорил. Это как же получается, криминалисты с огромным опытом просмотрели, а он, ещё, можно сказать, желторотый птенец, смог вот так легко, «с кондачка» обнаружить важные улики. Как-то неправильно это получается, так ведь не бывает… ну, или хотя бы, не должно было бы так быть. Поэтому вчера я решил сам все отпечатки пальцев пересмотреть, да в картотеке нашей хорошенько порыться. Знаете, у меня к дактилоскопии отдельная любовь ещё с институтских времён… – и впервые за всё время лицо мужчины просветлело, а уголки губ едва заметно дрогнули. – И вы знаете, что я обнаружил?.. Ещё два происшествия, где фигурирует один из отпечатков с этих брошюр. В первом случае – это так же суицид. Три с небольшим месяца назад в собственном гараже был обнаружен труп некоего гражданина Серыкина. Основной версией тогда выдвигалось самоубийство. Видимо, предварительно опустошив бутылку водки, этот товарищ решил свести счёты с жизнью. Закрыл гаражную дверь, завёл машину и сел возле неё. Как итог – смертельное отравление угарным газом. Кстати, тот самый отпечаток обнаружился на пустой бутылке из-под водки, валявшейся в багажнике его автомобиля. Вы не находите это странным. Зачем пустую бутылку класть в багажник?..

Иванов не спеша затушил окурок, сел в кресло и продолжил.

– Вторым происшествием, где засветились «пальчики» стало ограбление и покушение на убийство хозяина небольшой сети обувных магазинов. Правда, то случай ещё почти годичной давности. Торгаша тогда облапошила какая-то проститутка-«клофелинщица». Он привел её к себе домой для оказания интимных услуг, а она, по всей видимости, незаметно добавила ему в бокал «Клофелин». А когда он отключился, то благополучно «почистила» его сейф, унеся с собой десять тысяч долларов.

Услышав новую информацию, Киряк насторожилась.

«Маньяк, убивающий пожилых женщин – это одно, а смерть в гараже и ограбление бизнесмена это наверняка события совсем из «другой оперы». Хотя… мой опыт оперативника подсказывает, что бывают и совершенно нелогичные вещи в этом бренном мире. Пожалуй, нужно будет отработать и эти варианты», – рассудила майор Киряк.

Тем временем подполковник Иванов уже продолжил свой рассказ.

– Тут, понимаете, Олеся Сергеевна, какое дело… Обычная классификация отпечатков пальцев основана на основных видах папиллярного узора: дуги, петли, завитки, их разновидности, а так же гребневой счет и прочие специфические признаки линий и потовых пор… Но иногда папиллярный узор «подушечек» пальцев бывает настолько уникален, что выявляются редкие разновидности. Как, собственно, и в данном случае. Обнаруженная мною «двойная петля» – это довольно редкий папиллярный узор, а практически зеркальная «двойная петля» сразу на обоих больших пальцах – это, знаете, огромнейшая редкость. Эти петли уникальны сами по себе, поскольку один раз такие узоры увидишь – ни с чем не спутаешь. Вот поэтому они-то и врезались мне в память. К тому же сейчас в российских и зарубежных научных журналах по криминалистике стали появляться аналитические статьи, в которых авторы выкладывают статистические данные по частоте встречаемости различных типов узоров отпечатков пальцев. Так вот в них они пытаются связать особенности типа с той или иной предрасположенностью к определенному виду преступлений. Любопытно, но я сам лично читал, что одним из признаков склонности человека к насильственным действиям и убийствам как раз и являются вот эти самые «двойные петли».

Иванов задумчиво потёр подбородок, словно подбирая правильные слова.

– Ну, да ладно, с этим наука пока только разбирается. Чтобы судить однозначно в любом случае потребуются ещё годы, а то и десятилетия упорного аналитического труда и горы перелопаченных дактилоскопических карт… А мы давайте коснемся нашего случая. Начну по порядку, чтобы вас не запутать. Так вот, на каждой из трёх книжек предоставленных на дактилоскопическую экспертизу, кроме отпечатков пальцев погибших старух, имеются так же по паре довольно обычных отпечатков, однозначно принадлежащих одному и тому же человеку. По всем признакам это мужчина, скорее всего чуть выше среднего роста – метр семьдесят шесть-семьдесят восемь сантиметров, не выше. Но есть одна особенность: у него имеются старые травмы кончиков пальцев. Это хорошо заметно, поскольку на отпечатках в изобилии присутствуют следы, варьирующие от множественных мельчайших шрамов, до выраженных дефектов кожных покровов подушечек концевых фаланг. Знаете, такие очень запоминающиеся «пальчики». А вот те самые «двойные петли», причём сразу с обоих больших пальцев, принадлежащие ещё одному человеку встречаются лишь на одной книжке, а конкретно – с места преступления в селе Радогощь.

– А не могут всё-таки ли эти «петли» оказаться отпечатками пальцев одного и того же человека? – уточнила Олеся Сергеевна.

– Нет – категорично заявил криминалист. – «Травмированные» отпечатки больших пальцев я так же обнаружил на каждой из книг. Причём они располагаются исключительно на обложках. Внутри книги отпечатков его пальцев нет. Складывается такое впечатление, что хозяин этих «травмированных пальчиков» книг не читал, а только держал их в руках. Отпечатки же пальцев погибших женщин хаотично располагаются по всем участкам книг: и на обложках, и на множестве страниц.

– Да уж, Иван Алексеевич, то, что вы рассказали, действительно крайне удивительно, но при этом ещё и слишком запутанно, что определённо требует тщательного осмысления. А поскольку я пока не ознакомилась с материалами дела, то считаю преждевременным задавать вам какие-либо уточняющие вопросы. Вы мне лучше подскажите, как найти эксперта Галушку – хочу познакомиться с вашим подчинённым.

– Он сейчас в фотолаборатории работает, – уточнил Иванов. – Только, Олеся Сергеевна, не пугайтесь… он несколько, как бы точнее сказать… своеобразный молодой человек.

И уголки его рта едва заметно дернулись в стороны.

***

В первом кабинете Киряк никого не обнаружила, но зато обратила внимание на приоткрытую дверь в соседнюю комнату, где собственно и находилось основное оборудование фотолаборатории. Это её несколько удивило, так как данный факт грубейшим образом нарушал всю технологию работы с фотоплёнкой. А потому, не став стучаться, она осторожно просунула голову в приоткрытую дверь и заглянула внутрь помещения.

Всё пространство комнаты заливал неяркий красноватый свет, источником которого служили два настенных фонаря со специальными светофильтрами. Прямо напротив двери хорошо просматривался участок стены, выложенный светлыми квадратиками кафельной плитки. Он сразу же привлёк её внимание, поскольку в этом месте творилось какое-то странное, можно даже сказать, мистическое действо. В красноватых бликах глянцевой поверхности плясали две огромные, словно размазанные по стене тёмные человеческие тени. Они, как два чёрных мрачных костра, медленно извивались, перемещаясь из стороны в сторону в каком-то мелком дёрганом ломаном танце, в котором, однако, чувствовался и определенный внутренний ритм, и последовательность движений. Удивительным было и то, что у танцующих фигур совершенно не просматривалось ног. Создавалось такое впечатление, что тела выходили прямо из пола, переходя дальше в руки и головы. Однако самым странным во всей этой фантасмагории были именно головы, поскольку из макушек торчали, плавно сходясь к центру, то ли две антенны, то ли… От пришедшей в голову аналогии Киряк немного передёрнуло.

«Не уж то это беременность так на мне сказывается?.. Чертовщина уже всякая стала мерещиться…», – нервно усмехнулась оперативница и, взяв себя в руки, громко постучалась в дверь.

Однако стук не произвел на танцующие фигуры никакого действия – они всё так же продолжали двигаться на месте в своём фантастичном беззвучном танце.

Киряк постучалась повторно и более громко – эффект был прежний. Тогда Олеся Сергеевна решила не дожидаться: она широко распахнула дверь и шагнула внутрь.

Картина, открывшаяся её взору, была ещё более необычной, чем наблюдаемая несколькими секундами ранее пляска теней на стене. Посередине помещения фотолаборатории спиной к ней на коленях стоял какой-то человек и, ритмично сокращаясь всем телом, самозабвенно танцевал свой странный ломаный танец. На нём был надет темно-синий хлопчатобумажный рабочий халат, а на голове виднелись большие наушники, соединенные между собой широкой металлической дугой.

«Вот тебе и разгадка рогов на стене», – непроизвольно улыбнулась Олеся Сергеевна и, протянув вперёд руку, легонько постучала пальцами по плечу танцора.

Такое в принципе безобидное действие с её стороны привело к неожиданному и совершенно несоразмерному обратному эффекту. Буквально за доли секунды человек высоко подскочил на месте и, оказавшись на ногах, мгновенно развернулся на сто восемьдесят градусов. Звенящее, как тетива натянутого лука, напряжение вмиг повисло в воздухе. Теперь Киряк казалось, что она ощущает, как вибрирует воздух в тесном кабинете фотолаборатории.

Перед ней в неестественной, словно застывшей позе стоял молодой человек с вытянутыми вперёд руками и испуганно-настороженным взглядом скользил по её лицу. Теперь Олеся Сергеевна могла хорошенько его рассмотреть. Это был худощавый, хотя нет, скорее даже субтильного вида молодой человек с тёмными несколько удлиненными волосами, которые в данный момент были взъерошены и имели неопрятный вид. Ниспадая ему на лицо, они достигали практически края острого подбородка. На вид ему нельзя было дать больше двадцати-двадцати двух лет. Из-под распахнутого синего рабочего халата выглядывали затёртые до дыр чёрные джинсы и футболка с изображением какого-то человека и надписью на английском языке: «Kurt Cobain». На ногах красовались полуспортивные кеды с тремя полосками по бокам.

– Извиняюсь, что оторвала вас от столь важных, по всей видимости, дел, но я ищу Яна Алексеевича Галушку. Может быть, вы знаете, где его можно найти? – как ни в чём не бывало, спокойно поинтересовалась Олеся Сергеевна.

Выражение лица незнакомца мгновенно преобразилось, и через секунду перед майором уголовного розыска стоял уже совершенно другой человек: абсолютно спокойный и уверенный в себе молодой мужчина. Даже внешне он стал заметно старше, суровее и уж точно намного серьезнее.

– Ян Алексеевич Галушка – это я. Но вы можете обращаться ко мне просто Ян, поскольку до Алексеевича, как я вижу, в ваших глазах ещё не дорос, – быстро придав своим волосам некое подобие прически, приятным глубоким голосом, негромко произнёс он и чуть усмехнулся. – Прошу прощения за мой танец, но таким образом я иногда снимаю умственное и психологическое напряжение. Знаете, музыка и танец – это лучший способ отвлечься от проблем и накопившейся усталости.