Чтение онлайн

– Зорро носится вдоль Эль Камино Реаль, как козел по высоким холмам! Он ходит в маске и владеет прекрасным клинком, как мне говорили. Его кончиком вырезает свою ненавистную, отвратительную букву "Z" на щеке врага. Ха, ха! Это называется знаком Зорро! У него действительно чудесная шпага! Но я не мог бы поклясться ею - я никогда не видел ее. Он не оказывает мне такой чести показать ее. Грабежи сеньора Зорро никогда не случаются по соседству с сержантом Педро Гонзалесом! Быть может сеньор Зорро объяснит нам причину этого? Ха!

Он глядел в упор на стоящих перед ним собеседников, приподняв верхнюю губу и ощетинив кончики своих больших черных усов.

– Его называют теперь "Проклятием Капистрано", - заметил толстый хозяин, наклоняясь, чтобы поднять кружку и карты, и надеясь в то же время украсть монету.

– Проклятие всего шоссе и всей цепи миссий, - продолжал кричать сержант Гонзалес.
– Головорез! Вот он кто! Ха! Обыкновенный парень, жаждущий приобрести себе репутацию храбреца тем, что он ограбит гациенды или что-нибудь в этом роде и запугает горсточку женщин и туземцев. Сеньор Зорро, э!.. Вот лиса, за которой я с удовольствием поохочусь! "Проклятие Капистрано", э! Я знаю, что вел скверную жизнь, но прошу у святых теперь только одного - пусть простят они мои грехи и даруют мне милость встретиться лицом к лицу с этим проклятым разбойником с большой дороги!

– Награда...
– начал хозяин.

– Вы подхватываете слова, которые у меня на языке!
– запротестовал сержант Гонзалес.
– За поимку этого молодца его превосходительство губернатор назначил большую награду. И какова удача? По обязанностям службы я отправляюсь в Сан-Жуан Капистрано, а молодец ведет свою игру в Санта Барбара. Я нахожусь в Рейна де Лос-Анжелес, а он захватывает жирный куш в Сан-Луис Рей. Я обедаю в Сан-Габриель, предположим, а он грабит Сан-Диего де Алкала! Чума настоящая, вот он кто! Однажды я встретил его...

Сержант Гонзалес задыхался от злости, потянулся за кружкой, которую хозяин снова наполнил, поставил около него, и сразу проглотил содержимое.

– Он никогда не посещал нас здесь, - сказал хозяин с благодарным вздохом.

– На то есть причина, толстяк! Уважительная причина! У нас имеется здесь гарнизон и некоторое количество солдат. Этот прекрасный сеньор Зорро объезжает всякий гарнизон за тридевять земель. Он бесплотен подобно летающему солнечному лучу, я это признаю, но почти столько же в нем настоящего мужества.

Сержант Гонзалес снова разлегся на скамейке; хозяин посмотрел на него взглядом, полным облегчения, и понадеялся, что в эту дождливую ночь не будет больше разбитых кружек, мебели и окровавленных лиц.

– Все же этот сеньор Зорро должен когда-нибудь отдыхать, - сказал хозяин.
– Наверное у него есть какое-нибудь потайное место для восстановления своих сил. В один прекрасный день солдаты выследят его в собственной берлоге!

– Ха-ха!
– возразил Гонзалес.
– Конечно, человек должен есть и спать. Но на что он теперь претендует? Сеньор Зорро говорит, что в действительности он не вор, клянусь святыми! Заявляет, что он только наказывает тех, кто плохо обращается с членами миссий. Друг угнетенных, э! Недавно оставил плакат в Санта Барбара, утверждающий это, неправда ли? Ха! И какой может быть на это ответ? Монахи в миссиях защищают и укрывают его, дают ему мясо и вино. Потрясите хорошенько рясу монаха и вы найдете следы этого прекрасного разбойника - в противном случае пусть я буду ленивым штафиркой!

– Не сомневаюсь, что вы говорите правду, - ответил хозяин.
– Я допускаю, что монахи это делают. Но все же пусть бы этот сеньор Зорро никогда не посещал нас здесь.

– А почему бы и нет, толстяк? Разве у меня нет шпаги при себе? Неужто ты сова, и разве теперь дневной свет, что ты не можешь видеть дальше конца своего паршивого крючковатого носа? Клянусь святыми...

– Я подразумевал, - возразил хозяин быстро и с некоторою тревогою, - что не имею желания быть ограбленным.

– Быть ограбленным? О чем ты, толстяк? О кувшине вина и каком-нибудь кушанье? Есть у тебя богатство, дурак? Ха! Пускай-ка сунется этот молодец! Пусть этот смелый и хитрый сеньор Зорро только войдет в эту дверь и появится перед нами! Пусть он, сделает поклон как, говорят, он умеет - и пусть глаза его мигнут сквозь маску. Дай мне только увидеть молодца на одну минуту - и я предъявлю право на щедрую награду, предлагаемую его превосходительством.

– Должно быть, он боится рискнуть приблизиться к гарнизону, предположил хозяин.

– Еще вина!
– заревел Гонзалес.
– Еще вина, толстяк! Ставь его на мой счет. Когда я заработаю награду, заплачу тебе полностью. Обещаю это, слово солдата! Ха! Если бы этот, храбрый, ловкий сеньор Зорро, "Проклятие Капистрано" только вошел в нашу дверь...

Дверь внезапно отворилась.

Глава II

ПО СЛЕДАМ БУРИ

С порывом ветра и дождя, ворвавшимся в комнату, появился и человек. Свечи замигали, одна из них погасла. Внезапное появление нового посетителя во время хвастовства сержанта поразило всех. Гонзалес наполовину выхватил шпагу из ножен, в то время как слова замерли у него на устах. Туземец поспешил снова закрыть дверь, чтобы защититься от ветра.

Вновь прибывший повернулся и посмотрел на всех. Хозяин вздохнул с облегчением. Это был не сеньор Зорро, конечно. Это был дон Диего Вега, красивый юноша знатного происхождения, двадцати четырех лет, известный всему Эль Камино Реаль своей малой заинтересованностью в действительно важных жизненных событиях.

– Ха!
– закричал Гонзалес и вложил шпагу в ножны.

– Я, кажется, испугал вас, сеньоры?
– вежливо спросил дон Диего тонким голосом, оглядывая большую комнату и кивая людям, стоявшим перед ним.

– Если вы испугали нас, сеньор, то только потому, что вошли по стопам бури, - заявил сержант.
– Конечно, ваша энергия вряд ли может испугать кого-либо.

– Хм!
– проворчал дон Диего, бросая в сторону свою шляпу и стаскивая с себя насквозь промокший плащ.
– Ваше замечание граничит с опасностью, мой грубый друг.

– Не значит ли это, что вы намереваетесь сделать мне выговор?

– Правда, - продолжал дон Диего, - я не имею репутации человека, который ездит верхом, как безумец, рискуя сломать себе шею, не сражаюсь, как идиот, со всяким встречным и не играю на гитаре под окном каждой женщины, но все же я не желаю, чтобы то, что вы считаете недостатками, швыряли мне в лицо в качестве обвинения!

– Ха!
– воскликнул Гонзалес полугневно.

– Между нами, сержант Гонзалес, существует соглашение о дружбе, и я забываю большое различие в происхождении и воспитании, которое зияет между нами, но забываю только до тех пор, пока вы удерживаете за зубами язык и остаетесь моим товарищем. Ваше хвастовство забавляет меня, и я покупаю вино, которого вы так страстно жаждете - это прекрасное соглашение. Но если вы, сеньор, еще раз станете высмеивать меня публично или в частной беседе, соглашение окончено. Я должен заметить, что имею некоторое влияние...

– Прошу прощения, кабальеро и мой добрый друг!
– воскликнул встревоженный сержант Гонзалес.
– Вы бушуете хуже, чем буря снаружи, и только потому, что у меня случайно сорвалось с языка... Впредь, если кто-нибудь спросит, вы - образец остроумия, вы быстро справляетесь со шпагой и всегда готовы сражаться или любить. Вы - человек действия, кабальеро. Ха! Разве кто-нибудь осмелится сомневаться в этом?

Он оглядел комнату, снова вытянув наполовину свою шпагу. Потом швырнул ее обратно в ножны, откинул голову, разразился смехом, а затем похлопал дона Диего по плечу, а жирный хозяин поспешил подать новую порцию вина, зная, что платить за нее будет дон Диего.