Чтение онлайн

Много молодых с горячим темпераментом кабальеро было тут, а в селении Рейна де Лос-Анжелес уже давно не происходило ничего волнующего. Собравшись в таверне, эти юноши слушали жалобы хозяина, некоторые поспешили в дом судьи, увидели его раны, услышали от него об оскорблении, нанесенном закону, а тем самым и его превосходительству губернатору.

Капитан Рамон пришел из гарнизона и, узнав причину смятения, разразился страшными проклятиями. Он приказал своему единственному здоровому человеку скакать во дороге в Пала, настичь сержанта Гонзалеса и его солдат и передать приказ вернуться на верный след, так как в настоящее время они находилась на ложном пути.

Но молодые кабальеро увидели во всем этом возможность приключения, которое было им по нраву, и попросили у коменданта разрешения образовать нечто вроде отряда и пуститься вслед за разбойником. Разрешение было дано им немедленно. Человек тридцать из них вскочили на коней, осмотрели оружие и выехали с намерением разделиться на три группы, по десяти в каждой, лишь только они подъедут к перекрестку дорог.

Горожане приветствовали их криками, когда они отправлялись в путь; они поднялись на холм быстрым галопом и с большим шумом пустились по направлению Сан-Габриель, довольные тем, что светит месяц, который поможет им увидеть врага, когда они приблизятся к нему.

В должное время они разделились; десять человек направились в Сан-Габриель, десять поехали по тропинке, которая вела в гациенду брата Филиппа, а остальные десять последовали по дороге, которая, извиваясь в долине, вела к целому ряду соседних поместий, принадлежащих богатым кабальеро.

Вдоль этой дороги некоторое время тому назад ехал дон Диего Вега с глухонемым Бернардо, следовавшим за ним верхом на муле. Дон Диего ехал не торопясь, было далеко за полночь, когда он свернул с главной дороги и последовал по узкой тропинке в направлении к дому своего отца. Дон Алехандро Вега, глава семьи, сидел один у стола с остатками ужина перед собою, когда услышал, что всадник подъехал к двери. Слуга побежал открыть дверь, и в комнату вошли дон Диего с Бернардо.

– А, Диего, сын мой!
– воскликнул старый дон Алехандро, протягивая руки.

Дон Диего был на мгновение прижат к груди отца, а потом ом уселся у стола и взял кружку вина. Освежившись, он еще раз посмотрел на дона Алехандро.

– Это было утомительное путешествие, - заметил дон Диего.

– А какова его причина, сын мой?

– Я чувствовал, что должен приехать в гациенду, - сказал дон Диего.
– Теперь не время находиться в селе. Куда бы не повернулся человек, он встречает только насадив и кровопролитие. Этот проклятый сеньор Зорро...

– Ха! Что слышно о нем?

– Пожалуйста не говорите "ха!", батюшка. В течение последних нескольких дней мне говорили "ха!" с утра до ночи. Беспокойные нынче времена! Этот сеньор Зорро посетил гациенду Пулидо и перепугал там всех. Я побывал в моей гациенде по делу, а оттуда поехал повидать старого монаха Филиппа, думах получить возможность заняться размышлениями в его присутствии. И кто же появился там, как не громадный сержант с его кавалеристами в погоне за сеньором Зорро!

– Они поймали его?

– Кажется, нет, батюшка. Я вернулся в село, и - чтобы вы думали случилось там в этот день? Притащили брата Филиппа, обвинили его в мошенничестве с торговцем и после пародии на суд привязали к столбу, дали ему пятнадцать ударов плетью по спине.

– Негодяи!
– крикнул дон Алехандро.

– Я не мог переносить этого больше и решил приехать к вам. Куда я не повернусь везде сумятица. Этого довольно, чтобы свести человека с ума. Можете спросить Бернардо, так ли это.

Дон Алехандро посмотрел та глухонемого туземца и усмехнулся. Бернардо по своему обыкновению усмехнулся в ответ, не зная, что так нельзя поступать в присутствии старого дона Алехандро.

– Что ты еще скажешь мне?
– спросил дон Алехандро своего сына, пытливо гладя на него.

– Клянусь святыми! Вот в этом то и весь вопрос! Я надеялся избежать этого, отец.

– Расскажи мне об этом.

– Я посетил гациенду Пулидо и говорил с доном Карлосом и его женою, а также и с сеньоритой Лолитой.

– Понравилась ли тебе сеньората?

– Она не менее мила, чем все знакомые мне девушки, - сказал дон Диего.
– Я говорил с доном Карлосом по поводу свадьбы, и он по-видимому в восторге.

– Ах, само собою разумеется!
– воскликнул дон Алехандро.

– Но боюсь, что свадьба не состоится.

– Почему? Есть какие-нибудь недочеты, касающиеся сеньориты?

– Нет, насколько мне известно. Она по-видимому прелестная и невинная девушка, батюшка. Я пригласил их провести денька два в моем доме в Рейна де Лос-Анжелес. Я устроил это, чтобы она могла видеть мою обстановку и узнать о моем богатстве.

– Это было мудро устроено, сын мой.

– Но она не желает идти за меня.

– Но почему же? Отказалась выйти за Вега? Отказаться породниться с самой могущественной семьей в стране?

– Она намекнула, батюшка, что я не такой человек, какой ей нужен. Она склонна к глупостям, думается мне. Ей бы хотелось, должно быть, чтобы я играл на гитаре под ее окнами, строил бы глазки, пожимал ей руки, когда ее дуэнья отвернется, и проделывал бы еще целый ряд глупостей.

– Клянусь святыми! Разве ты не Вега?
– воскликнул дон Алехандро.
– Да разве любой достойный человек пренебрег бы подобным случаем? Разве любой кабальеро не был бы в восторге воспевать свою любовь при лунном свете? Эти-то мелочи, которые ты называешь глупостями и есть главная прелесть, квинтэссенция любви! Я не удивляюсь, что сеньорита была недовольна тобой.

– Но я не нахожу, чтобы подобные вещи были необходимы, - сказал дон Диего.

– Ты пошел к сеньорите и сказал ей хладнокровно, что хочешь жениться, и кончено дело. Не воображал ли ты, что покупаешь лошадь или быка? Клянусь святыми! Так, значит, у тебя нет шансов жениться на этой девушке? А она во всей стране наилучшего происхождения после нашего собственного.

– Дон Карлос велел мне надеяться, - ответил Диего.
– Он отвез ее обратно в гациенду и намекнул, что, быть может когда она останется там некоторое время и обдумает хорошенько, то изменит свое намерение.

– Она будет твоей, если ты сумеешь обделать дело, - сказал дон Алехандро.
– Ведь ты - Вега и поэтому лучшая партия в стране. Будь же хоть наполовину ухаживателем, и сеньорита будет твоей. Что за кровь течет в твоих жилах? Мне бы хотелось открыть одну из них и посмотреть.

– Не можем ли мы оставить на время это свадебное дело?
– спросил дон Диего.

– Тебе двадцать пять лет. Я был уже не молод, когда ты родился. Скоро я отправлюсь к праотцам. Ты мой единственный сын и наследник, ты должен иметь жену и потомство. Неужели же семье Вега вымереть от того, что у тебя вода вместо крови? Найди себе жену в течение трех месяцев, и жену, которую я смогу принять в семью, или же я оставлю все свое состояние францисканцам, когда умру.