Чтение онлайн

– Я хотел бы сказать...

– Молчание, пока я не кончил! Мы объединились, и сила наших соединенных семей за нами. Прикажите вашим солдатам атаковать нас, если вы посмеете! Каждый человек благородной крови на протяжении всего Эль Камино Реаль присоединится к нам и придет на помощь, свергает вас с поста и рад будет увидеть ваше унижение. Мы ждем ответа, ваше превосходительство.

– Что... что вы хотите?
– задыхался губернатор.

– Во-первых, надлежащего уважения к дону Карлосу Пулидо и его семье. Тюрьма не для них! Если вы имеете смелость обвинять их в измене, то будьте уверены, что мы будем тут же на суде и расправимся со всяким, кто даст лживые показания, и со всяким судьей, который не будет вести себя надлежащим образом. Мы непоколебимы, ваше превосходительство!

– Может быть, я слишком поспешил в этом деле, но я был введен в заблуждение, - сказал губернатор.
– Я согласен исполнить ваше желание. В сторону теперь, кабальеро, пока мои люди не возьмут этого негодяя в таверне!

– Мы еще не кончили, - сказал предводитель.
– Нам надо поговорить относительно сеньора Зорро. Что он в сущности сделал, ваше превосходительство? Виновен ли он в какой-нибудь измене? Он не ограбил ни одного человека за исключением тех, кто первым грабил беззащитных. Он избил кнутом нескольких несправедливых людей. Он защищал угнетаемых, и за это мы уважаем его. Чтобы делать это, он рисковал своей жизнью. Он мстил за оскорбленных, как всякий человек имеет на это право.

– Чего же вы хотите?

– Полнейшего прощения, здесь же и сию минуту человеку, известному под именем сеньора Зорро.

– Никогда!
– крикнул губернатор.
– Он оскорбил меня лично! Он умрет!
– Он повернулся и увидел, что около него стоит дон Алехандро Вега.
– Дон Алехандро, вы самый влиятельный человек, противостоять которому не смеет даже губернатор. Вы справедливый человек: Скажите этим молодым кабальеро, что они желают невозможного. Прикажите им вернуться домой, и это проявление измены будет забыто.

– Я поддерживаю их!
– прогремел дон Алехандро.

– Вы... вы стоите за них?

– Да, ваше превосходительство! Я присоединяюсь к каждому слову, произнесенному ими в вашем присутствии. Преследования должны прекратиться. Исполните их требования, наблюдайте, чтобы впредь ваши должностные лица поступали правильно, возвращайтесь в Сан-Франциско де Азис, и клянусь, что здесь на юге не будет измены. Я буду сам следить за этим. Но если вы воспротивитесь им, ваше превосходительство, я сам встану против вас, добьюсь вашего смещения и разорения, а также падения грязных ваших паразитов вместе с вами!

– Этот ужасный, своевольный юг!
– крикнул губернатор.

– Ваш ответ?
– спросил дон Алехандро.

– Я не могу ничего сделать, как только согласиться, - сказал губернатор.
– Но есть одна вещь...

– Ну?

– Я дарю жизнь этому человеку, если он сдастся. Но он должен предстать перед судом за убийство капитана Района.

– Убийство?
– спросил предводитель кабальеро.
– Это была дуэль между дворянами, ваше превосходительство. Сеньор Зорро мстил за оскорбление, нанесенное сеньорите комендантом.

– Ха! Но Рамон был кабальеро...

– И сеньор Зорро также. Он нам сказал это, и мы верим ему, так как в его голосе звучала правда. Итак, это была дуэль, ваше превосходительство, между дворянами, по всем правилам, и несчастье капитана Рамона, что он оказался менее искусным во владении шпагой. Это понятно. Ваш ответ?

– Я соглашаюсь, - слабо сказал губернатор.
– Я прощаю его и еду домой в Сан-Франциско де Азис. Преследования прекратятся в этой местности. Но я ловлю дона Алехандро на слове - он поручился, что здесь не будет предательства, если я исполню то, что сказал.

– Я дал свое слово, - сказал дон Алехандро.

Кабальеро криком выразили свою радость и спешились. Они отстранили солдат от двери, а сержант Гонзалес ворчал в усы, потому что снова награда миновала его.

– Послушайте! Сеньор Зорро!
– крикнул один из присутствовавших. Вы слышали?

– Я слышал, кабальеро!

– Отворите дверь и выйдите к нам свободным человеком.

Прошла минута колебания, а затем почти уже разрушенная дверь раскрылась, и сеньор Зорро вышел с сеньоритой под руку. Он остановился на пороге, снял свое сомбреро и сделал всем низкий поклон.

– Добрый день, кабальеро!
– крикнул он.
– Сержант, я сожалею, что вы лишились награды, но я позабочусь, чтобы сумма ее была помещена на ваш счет и счета ваших людей у хозяина таверны.

– Клянусь святыми! Он кабальеро!
– крикнул Гонзалес.

– Снимите маску!
– крикнул губернатор.
– Я хочу видеть черты человека, который так дурачил моих кавалеристов, привлек кабальеро под свое знамя и заставал меня пойти на компромисс.

– Я боюсь, что вы разочаруетесь, когда увидите черты моего бедного лица, - ответил сеньор Зорро.
– Не ожидаете ли вы, что я похож на сатану? Или, может быть, с другой стороны, вы думаете, что у меня ангельская наружность?

Он усмехнулся, взглянул на сеньориту Лолиту, затем поднял руку и сорвал маску.

Ответом на это движение был целый хор восклицаний, выражавших изумление, взрыв проклятий со стороны двух-трех солдат, крики восторга кабальеро и полугордый, полурадостный возглас одного старого гидальго.

– Дон Диего, мой сын - мой сын!

А человек, стоявший перед ним, внезапно, казалось, опустил плечи, вздохнул и заговорил томным голосом.

– Беспокойные нынче времена! Неужели я никогда не смогу помечтать о музыке и поэзии?

И в то же мгновение дон Диего Вега, "Проклятие Капистрано", был заключен в объятия своего отца.

Глава XXXIX

МУЧНАЯ ПОДБОЛТКА И КОЗЬЕ МОЛОКО

Все толпою двинулись вперед: кавалеристы, туземцы, кабальеро окружили дона Диего Вега и сеньориту, которая опиралась на его руку и смотрела на него блестевшими от счастья глазами.

– Объясните! Объясните!
– кричали они.

– Это началось десять лет тому назад, когда я был пятнадцатилетним юношей, - сказал он.
– Я слышал рассказы о преследованиях. Я видел, как мучили и грабили моих друзей. Я видел, как солдаты били моего друга, старого туземца. Тогда я решил сыграть эту игру. Я знал, что будет трудная игра. Я притворился, что мало интересуюсь жизнью, так, чтобы никогда имя мое не могло быть сопоставлено с именем разбойника, в которого я решил превратиться. Тайно упражнялся я в верховой езде и учился владеть оружием.

– Клянусь святыми, он это делал!
– проворчал сержант Гонзалес.

– Одна половина меня самого была медлительным доном Диего, которого вы все знали, а другая - "Проклятие Капистрано", которым я надеялся когда-нибудь стать. Наконец наступило время, и работа моя началась. Это трудно объяснить, сеньоры, но в тот момент, когда я надевал плащ и маску, часть дона Диего отпадала от меня. Тело мое выпрямлялось; казалось, новая кровь текла в моих жилах, голос становился сильным и твердым, огонь загорался во мне. Когда же я снимал плащ и маску, я снова становился безжизненным доном Диего. Разве это не странно? Я подружился с громадным сержантом Гонзалесом и не без причины.