Чтение онлайн

Он что-то бросил под Снегирева и быстро вышел из кабинета. Это "что-то" громко хлопнуло. Курганец рассмотрел то, что подкатилось ему под живот, похолодел и позорно, тонко-кастрированно завизжал...

Визжал он, наверное, минуты три. А может четыре. Или пять. И только потом прекратил это дурацкое занятие и более внимательно осмотрел предмет, лежащий в опасной близости от его желудка, почек и печени.

Это была граната. Наступательная такая. У которой взорвался запал, но отчего-то не подорвался основной заряд. Учебная, наверное, хе... Сколько было нервов изорвано в клочья... Ужас.

Я вполне представляю его состояние. Но если честно - сам бы купился на таком фокусе. Купился, однозначно. Только на сей раз не я, а Снегирев. Вот он наверное валялся под столом, жадно глотая воздух пересохшей глоткой, гадая, повезло ему или нет... Это гадание дало минут десять форы пацанам для ухода - тоже надо учесть.

Еще минут пятнадцать-двадцать ушли на ахи-вздохи и развязывание персонала. А освобожденный персонал, небось еще четверть часа уговаривал Снегирева накапать в милицию... А время на тяжкие колебания и раздумья...

В общем, пацаны вполне успели доехать до дачи, доложиться о проделанной работе, перекурить и устроиться отдохнуть во дворе. И только тогда зазвонил телефон.

Я взял трубку. Это был Снегирев, нервно орущий прямо в ухо:

– Товарищ подполковник!

Ишь ты, как запел... А гусь свинье, между прочим, не товарищ! Но так я только подумал... Отвечал же совсем по другому:

– А-аа, гражданин Снегирев! Что там у вас?

– Обижают! Пацаны паритовские наехали, дескать, гони бабки и все тут!

Эти самые пацаны как раз этот момент не на жизнь, а насмерть сражались во дворе в нарды.

– Ясно. Вы откуда звоните?

– Из дома.

– Вот там и оставайтесь. Ни в коем случае никуда не выходите, а мы немедленно выставим пост наружного наблюдения и приступим к розыску этих самых "пацанов".

– Спасибо!

Да всегда пожалуйста. И все-таки, разводить этаких кроликов, как курганец, это в кайф! В подобных операциях я всегда испытывал потрясающий подъем адреналина, как при прыжке с парашютом, но не в тот момент, когда основной купол уже раскрылся и ты, как елочная игрушка, висишь над землей, а именно тогда, когда все еще находишься в свободном падении, а небо, облака, воздух, стремительно и быстро пролетают мимо тебя, сливаясь в одно серое, влажное, упругое неразборчивое нечто...

Я сразу засек время, дав самому себе три часа на поиск "пацанов". Во время этого напряженного поиска я проделал массу всевозможных важных дел: чудно вздремнул, перекусил, поплавал в бассейне и только тогда звякнул подзащитному:

– Товарищ Снегирев?

– Да, это я. А вы...

– Да, тот самый.

– Ясно. Что мне делать?

– Ваша проблема решена. Мы сейчас за вами заедем.

Он жутко обрадовался:

– Как? Уже?

– Уже. Наша контора слово держит.

– Жду!

– Ждите.

Впереди была финальная сцена. И как бы ее обозвать? М-мм... Наверное, этак: "Кровь в карьере". Точно!

Я с трудом оторвал от игры не на шутку увлекшихся пацанов:

– Эй! Хорош фишки мутить! Все по машинам - клиент ждет.

Народ засуетился, нарды долой. все рассаживались по машинам: трое в куртках и двое в "тройках" сели в "Волгу", а я с двумя парнями в строгих костюмах в "Ауди". "Волга" поехала прямиком на место финальной сцены, а я к господину, пардон - товарищу! Снегиреву. Домой.

Он видимо дежурил возле окна, потому что выскочил из подъезда раньше, чем я успел открыть дверцу автомобиля. Он открыл ее сам, мигом пролез внутрь, как клоп под кожу. И сразу напористо так, как в лавке за колбасой:

– Здрасте! Неужели нашли?

– Нашли.

– Здорово! Вот это оперативность! Впечатляет...

Еще бы! На это и было все рассчитано.

– И что теперь?

– А теперь вы их должны опознать.

– Уж я-то опознаю...

– Надеюсь, - я легонько толкнул водилу в плечо.
– Поехали!

Мы немного помотались по городу, проехали городские окраины, цыганский поселок, состоящий из кривобоких домишек и полуразрушенных заборов, облепленных грязной цыганской ребятней.

– А куда это мы едем?
– Снегирев наконец набрался смелости спросить.

– В карьер.

– В карьер? В какой еще карьер?

– В нормальный такой карьер, где щебенку добывают.

От такой информации Снегирев начал стремительно бледнеть:

– Зачем в карьер? Не надо в карьер!

Но я был жесток:

– Надо, гражданин Снегирев... Надо!

Он сразу заткнулся. Далее дорога шла густым перелеском, круто в гору. Даже трехлитровый движок "Ауди" вытягивал подъем только на второй скорости. Еще немного, еще чуть-чуть, последний бой, он самый...

Хопа! Мы выбрались на вершину подъема, перелесок расступился, открыв вид ровной площадки, сплошь усыпанной гравием. На площадке стояла "Волга", парняга, из тех, что в галстуках и костюмах. Мы вышли наружу и осмотрелись...

Зрелище было еще то... Прямо под нами отвесным обрывом начинался огромный затопленный карьер. До воды было примерно метров пятьдесят, а под водой, по слухам, все сто.

Я оглянулся на Снегирева. Того заметно трясло - каменные джунгли произвели на него свое мрачно-величественное впечатление. Эта площадка была самой высокой точкой, с нее был виден не один, а добрый десяток затопленных, или все еще работающих огромных индустриальных ям...

– А где...
– начал было Снегирев.

Где эти проклятые расхитители капиталистической собственности? Я молча подвел его к краю обрыва и показал вниз. Снегирев пошатнулся, я крепко ухватил его за одежду.

Все трое болтались прямо под нами, намертво привязанные под мышками кольцом альпинистского каната. Морды пацанов были серьезно разбиты.

– Ну что?
– равнодушно спросил я.
– Они?

– Они самые...
– отчего-то шепотом ответил курганец.

Я громко окликнул висящих внизу пацанов:

– Эй, ребята, слышите? Он вас опознал!

Ребята подняли головы вверх, увидели рожу курганца и хрипло, в унисон зарычали, что-то такое нехорошее и матерное.

Снегирев тут же отпрянул назад, послав мне испуганный взгляд. Я поймал этот взгляд и ответно успокоил бедолагу клиента:

– Не бойтесь...э-эээ...товарищ Снегирев. Открою вам одну маленькую тайну все дерьмо, которым они вас попытались нагрузить, было последним в этой жизни...