Чтение онлайн

Жулики надеялись незаметно отоварить деньги в этой крупной фирме: на фоне солидных торговых оборотов, вожделенная сумма, кочующая со счета на счет, не привлечет особого внимания. И надежды полностью оправдались. Банк, препятствовавший прямому обналичиванию денег, не имел оснований помешать безналичному переводу - и эта самая круглая сумма ушла на счет "Квадро".

Команде курганца оставалось лишь получить импортные телевизоры, плейеры и видеокассеты, что и было сделано, разумеется - с использованием фиктивной доверенности. Аппаратуру перевезли в соседнюю область, где и продали, тем самым превратив абстрактную цифру во вполне конкретные купюры...

Рыжий закончил свой рассказ и горестно вздохнул.

– В чем дело?
– спросил я его.
– Чего вздыхаешь?

– Эх, Студент... Ты просто не в курсе... Мы и были этими самыми инвесторами...

Я не сумел сдержаться и заржал. Не засмеялся, а именно заржал. Это же надо, жулик жулика кинул!

– Так в чем проблема-то? Убейте курганца и всех дел!

– Проблема такая: бабки надо вернуть, уж больно сумма приличная. На рублевый курс переведи, сколько выйдет?

Перевел. Выходило очень даже неплохо.

– Так-то. Замочить мы его всегда успеем, нам баксы свои надо выжать.

– А если в оборот взять?

– Брали. Не говорит ни хера, а только выпустили - сразу в "шестой" отдел плакаться побежал. Пришлось даже одного хорошего парня ментам отдать на посадку.

– А я-то что могу сделать?

– Обмани его, Студент. Надуй его, уж не знаю как, но заставь его отдать бабки.

Обмануть... Интересная операция... Уж если такой мастер как Гоша не смог выпытать у курганца, где кубышка...

– Может у него денег-то и нет вовсе? Не он играл?

– Он, - убежденно отвечает Рыжий.
– Наши пробили - он уже в Штаты визу оформляет, когти рвать готовится. Если опоздаем - плакали наши денежки!

– Не плачь, - успокоил я его.
– Успеем.

Но Рыжий все равно торопился, как голодный пожарник:

– Когда займешься? Дело, сам понимаешь, горящее.

– Завтра приедешь ко мне в час дня. Я скажу, что мне потребуется.

– Лады!
– Рыжий лихо утопил педаль газа в пол.

Джип с шиком доставил меня прямо к подъезду, в очередной раз дав прискамеечным бабушкам пищу для нездоровых размышлений относительно моей персоны.

– Завтра?
– переспросил Рыжий.

– В час, - подтвердил я.
– Дня, разумеется.

Горячая ванна, около литра кофе и я уже сидел за столом, вдохновенно кропая план своей очередной великой авантюры. План ваялся, по чуть-чуть, но все же ваялся. Но часам, наверное, к трем ночи, я слепил его полностью. И только тогда пошел спать.

Спал, как ни странно - без снов, спокойно и умиротворенно, как ребенок. А проснувшись, как следует надрался кофе и еще раз перепроверил сценарий плана. Поправив кое-какие детали, я понял - все готово. Все готово и при правильной постановке дела - сработает. Обязательно сработает.

Рыжий появился ровно в час, задав один-единственный короткий вопрос:

– Итак?

Я молча провел его на балкон:

– Итак, мне потребуется солидная тачка, но не "Мерс" и не джип, желательно черного цвета. На тачке должны быть левые номера и правильное разрешение на синюю мигалку.

– Сделаем.

– Потом нужно снять приличную дачу в пригороде, без понтов, но чтобы все было цивильно. Дача должна быть оборудована чем-то вроде контрольно пропускного пункта.

– Снимем.

– Еще мне потребуется четверо ребят. Крепких, но не слишком. И чтобы умели строгий костюм носить, с галстуком. Есть такие?

– Обижаешь! Конечно, есть. Что еще?

Я протянул ему список:

– Ну и тут всякие мелочи...

Рыжий пробежался глазами по списку:

– Ну это совсем не проблема... Отдохни после тюряги пару дней, потом я тебе позвоню - осмотришь реквизит.

Мы достаточно тепло попрощались. Настолько тепло, что проводив Рыжего я ощутил некое чувство ностальгии по безвозвратно канувшим в лету временам. Пьяным, веселым и беспредельно-безголовым временам... Но все изменилось. И я бы не сказал, что к худшему.

Эти два дня я потратил на попытки объясниться с Катей. Именно попытки большего по значению слова и не подобрать. Весь мой актерский дар ушел непонятно куда, я пытался говорить с ней - она не хотела меня даже слушать.

– Нам нужно расстаться, - говорила она.
– Ничего хорошего у нас больше не будет.

А я, по наивной дурости своей, тоже решил стать на принцип. Ну и ладно, дескать, начнем жизнь заново, в который раз, да и в общем-то, не привыкать. И каким же было сюрпризом то, что я понял - привыкнуть жить без нее мне не удастся.

Первый день - еще туда-сюда. Но на второй меня стало самым натуральным образом ломать. Да, да! Именно ломать! Как годовалого наркомана под ханкой! Я неожиданно понял, что не смогу жить без нее, чтобы не видеть ее глаз, обнимать, целовать ее, делиться с ней всякой своей ерундой... Нет, не смогу. Просто не смогу.

Ей-богу, просто невыносимо... Хоть стреляйся. Я пробовал заглушить тоску вином - бесполезно, никакой напиток не брал - даже крепленый. Все бесило особенно днем, когда народ куда-то озабоченно спешит, а ты один-одинешенек праздно дышишь перегаром.

А ближе к ночи я подался на проспект. Без цели, без дела, без маршрута просто пошел куда глаза глядят. Я шлялся по лужам и бесплодно строил гипотезы на тему исследования такого загадочного предмета, как любовь. Исследование хоть медленно, но уверенно шло вперед.

Первый сделанный вывод: сама по себе любовь - штука крайне приятная, но и столь же опасная. Большинство народа взращивают, культивируют это чувство искусственно. Они знакомятся со своими сужеными на работе, дискотеках, институтах, провожают до дома, что-то хрипло бормочут родителям, постепенно начинают дарить дешевые цветы и лепетать невнятный хлам на тему: "Я это... Самое... Тово... А ты меня?".

Откуда я весь этот отстой знаю? Да сам прошел через нечто подобное. И сам, действительно, выбирал свою избранницу согласно общепринятым критериям: до сблева верная, до беспредела порядочная - что еще надо почти приличному человеку? В моем случае прошло всего полгода ахов вздохов и я сделал очень ненужный и неосмотрительный поступок: на косвенное предложение прогуляться до загса, имел неосторожность ответить согласием. Не надо было этого делать. Не на-до! Об этом первым меня известил задремавший на моем плече волк.