Чтение онлайн

Я поняла, что это все равно что иметь дело с ребенком. Эти спокойные поправки снова и снова.

– Я сделаю все, что в моих силах.

– Хорошо.
– Доктор Бартон открыла дверь и пригласила нас внутрь, оставив Макса в коридоре.
– Эбигейл. У тебя посетители. Роуэн и...

– Кин, - подсказал он.

– Роуэн и Кин пришли повидаться с тобой.

Комната представляла собой что-то вроде веранды-солярия, с множеством окон и целым миром растений по краям пространства. Эбигейл сидела на плетеном диване, укутавшись в одеяло. Она несколько раз моргнула, словно пытаясь сфокусировать на мне взгляд.

– Роуэн...

– Привет.
– Это было все, что я смогла придумать. Я не была готова называть ее мамой, Эбигейл или Эбби тоже казались странными.

Доктор Бартон жестом указала на пустой диванный уголок. Мы с Кином опустились на подушки, в то время как доктор Бартон устроилась в кресле.

– Как ты?
– Как только я задала этот вопрос, то почувствовала себя идиоткой.

Кин положил руку меня на бедро, успокаивающе поглаживая большим пальцем.

– На обед был шоколадный торт, - произнесла Эбигейл.

Я приложила все усилия, чтобы выдавить из себя улыбку.

– Одно из моих любимых блюд.

Доктор Бартон ободряюще кивнула.

– Какие еще десерты ты любишь?

– Пудинг. – она улыбнулась.
– Когда я была беременна тобой, мне не хватало пудинга. «Шоколадно-ванильный вихрь» был моим любимым.

Взгляд Эбигейл скользнул по моему лицу.

– Тебя не должно быть здесь. Я спрятала тебя.

Я впилась пальцами в диванную подушку.

– Знаю. Почему?

Если был хоть какой-то шанс получить от нее реальный ответ, я должна была попытаться.

Эбигейл начала теребить одеяло, ее пальцы двигались отрывистыми движениями.

– Он бы забрал тебя. Он бы использовал тебя. Высосал из тебя все, что у тебя было.

– Мой отец?
– Это было единственное предположение, которое имело хоть какой-то смысл.

Она закивала.

– Кто он?

Глаза Эбигейл расширились.

– Нет. Нет. Нет. Ты не можешь произнести его имя. У него везде есть уши. Он придет за тобой. Он придет за мной. Не могу произнести его имя.

Я подняла руки.

– Хорошо. Мы не будем называть его имени.

Ее плечи немного расслабились.

– Он сделал тебе больно?
– тихо спросила я.

Она сглотнула.

– Я думала, что люблю его. Я знала, что он не был моей парой, но с ним я чувствовала себя такой особенной. Он сказал мне, что, разделив нашу силу, мы сблизимся.
– Ее лицо посуровело.
– Он ни с кем не делился. Он только брал. Он брал и брал, пока чуть не убил меня.

Слеза скатилась по ее щеке.

– Я знала, что никогда не буду свободна, если не сбегу.
– Она подняла голову и посмотрела мне в глаза.
– Ты придала мне смелости бежать. Я знала, что должна спрятать тебя.

– Куда ты направилась?

– Я продолжала двигаться. Никогда нигде не задерживалась дольше, чем на несколько недель. Я работала официанткой, пока не стала слишком беременной, чтобы носить поднос. Сначала я думала, что смогу оставить тебя. Что мы просто спрячемся вместе.
– Эбигейл начала дрожать.
– Но один из его людей нашел нас. Я едва успела убежать. Я знала, что есть только один выбор.

У меня в горле вспыхнул ожог.

– Итак, ты отдала меня на усыновление.

– Адвокат сказал, что это была хорошая семья. Он обещал.

Колдуэллы были хорошей семьей. Лучшие. Пока все не пошло так ужасно неправильно.

– Они были добры ко мне.
– Я положила свою руку на руку Кина, сплетая наши пальцы вместе.
– Но это была не моя семья. Я нахожу ее сейчас, с моей связью.

Эбигейл отчаянно замотала головой.

– Ты не можешь. Твои партнеры только сделают тебя сильнее. Он захочет тебя гораздо больше.
– Она наклонилась вперед, сжимая мою руку, впиваясь ногтями в кожу.
– Ты должна бежать. Скрываться. Ты должна быть одна. Это твоя единственная надежда.

– Я не могу.
– Мне хотелось успокоить ее, но я не стану лгать.
– Я не смогу оставить их, даже если захочу. Но нет. С ними я чувствую себя в безопасности. Любимой

Эбигейл взглядом впилась в меня.

– Они приведут тебя к смерти.

– 33-

– Прекрати.
– Голос хлестнул, как удар хлыста.
– Не говори ничего подобного. Не со мной и не в присутствии члена моей связи.

Я знала, что доктор Бартон не хотела, чтобы я была агрессивной, я знала, что Эбигейл была больна, но я не собиралась позволять ее паранойе сеять семена сомнения в моих отношениях.

Эбигейл прищурено посмотрела на меня.

– Я знаю, каково это - потеряться в муках новой любви. В том, что ты считаешь любовью. Но они будут использовать эти эмоции, чтобы манипулировать тобой. Чтобы использовать тебя.

– Мои партнеры не такие, как отец.
– Я понятия не имела, кто был этот человек, но знала, что он и моя связь были как день и ночь. Никто из парней не был идеален, но и я тоже. Мы работали над тем, чтобы сделать эти отношения лучшими, какими они могли быть. И то, что я сказала ранее, было правдой - я никогда не чувствовала себя в большей безопасности и любимой.

Даже несмотря на мои проблемы с Холденом, я чувствовала себя достаточно защищенной, чтобы точно сказать ему о своих чувствах. Он выслушал и сделал все, что мог, чтобы все исправить. Никто другой никогда не делал этого в моей жизни.

Эбигейл посмотрела в сторону окон.

– Даже если они тебя не используют, они подвергают тебя риску. Я чувствовала твою силу с того момента, как ты родилась. Держать тебя подальше от других перевертышей было единственным способом подавить это.

– А что, если я не хочу это подавлять?
– Я была так больна и устала от родительских фигур в моей жизни, которые хотели, чтобы я была кем-то другим, не тем, кем я была. В кои-то веки я была готова проявить всю свою мощь.

Она резко посмотрела в мою сторону.

– Тогда он придет за тобой. Теперь я чувствую твою силу.
– Она изучала меня, будто я была своего рода экспериментом.
– В каком-то смысле это смесь нас обоих, но и по-другому тоже.

Эбигейл опустила ладонь на мою руку, закрыв глаза. Она издала какой-то жужжащий звук. Через несколько мгновений она отдернула руку, широко раскрыв глаза.

– Нет, нет, нет. Это невозможно. Их не существует.

– Кого не существует?
– надавил Кин, заговорив в первые.