Чтение онлайн

– Пошли в комнату, - тихо сказал Нине Крайнов.

Комната была небольшая, тёмная и тесная - типичная комната в пятиэтажке. Вдоль одной стены громоздилась полированная мебельная 'стенка' с блестящими ручками. Многие дверки были приоткрыты, из них торчали уголки ткани и какая-то бумага. С одной ручки свешивался красно-чёрный вымпел местной футбольной команды. Возле телевизора стопкой лежали журналы и каталоги, поверх них - пластиковый контейнер из-под мороженого, полный подсолнечной шелухи.

Одна из секций 'стенки' была развёрнута боком, за ней виднелась маленькая тахта, на ней - кипа чистого белья. Рядом с тахтой стояла раскладная парта - столик и стул - за которой, очевидно, девочка готовила уроки. Эта парта подошла бы, пожалуй, для третьеклассницы, но никак не для девочки-подростка. К фанерной стенке секции был пришпилен плакат популярной рок-группы.

Большой диван, в разложенном состоянии занимавший полкомнаты, был наскоро застелен засаленным клетчатым пледом, на плюшевой спинке в ряд сидели пыльные мягкие игрушки.

– Асины вещи в этом шкафу, - тихо сказала, заходя в комнату, мать.

В глазах у неё стояли слёзы, она шмыгнула носом и вытерла лицо рукавом. От неё пахло жареным луком, потом и дешёвым шампунем.

– Вы сказали, что про педофила неправда... Тогда зачем вы здесь?

Сделав Нине предостерегающий жест, Крайнов ответил:

– Не буду вас обманывать, мы подозреваем похищение.

Женщина задрожала так, что завязки толстовки запрыгали у неё на груди. Закусив губу, чтобы не разрыдаться, она сказала тихо:

– Я виновата. Я. Давно надо было эту мразь выставить за дверь. Зажили бы как люди...

– Нам нужно работать, - перебил её Крайнов, открывая дверцу шкафа.

Кивнув, женщина быстро вышла из комнаты. Нина протиснулась в Асин уголок за шкафом. Выдвинула ящик тахты: там, вперемешку с бельём, лежали нарисованные акварелью открытки, старая кукла с одной ногой, несколько книг и журналов. Она уже хотела задвинуть ящик, когда что-то привлекло её внимание. Зацепившись за бортик ящика, вглубь тахты тянулась толстая нить. Подцепив пальцем, Нина дёрнула за нитку и извлекла на свет маленькую марионетку в жёлтом платье.

– Да не ори ты, дура!
– зашептала Рита.
– Он пожрать принёс.

Скрип усилился, и в потолке открылся люк. В подвал хлынул прохладный сырой воздух.

– Ну что, феечки, как дела?
– раздался тихий, вкрадчивый голос - не то мужской, не то женский.

– Выпусти нас, огрызок собачий!
– заорала Ася, вглядываясь в открывшийся квадратный лаз, где нельзя было разглядеть ничего, кроме темноты.
– Жить тебе, сука, надоело?

– Ай-ай-ай, как нехорошо, - затянул голос.
– Разве феи так себя ведут?

– Немедленно выпусти нас, грязная тварь!

Ася закашлялась, поперхнувшись собственной слюной.

– Нехорошо, нехорошо, - протянул голос.
– Значит, завтрака не будет.

И люк захлопнулся.

– Идиотка!
– свистящим шёпотом выругалась Рита.
– Чего добилась? Голодать теперь будем целый день. Предупреждали же, чтобы вела себя прилично.

– Рита, ну Рита, - зашептала Зоя.
– Она, конечно, виновата, но себя вспомни. Ты тоже орала, и я тоже сидела без еды из-за тебя.

Ася, наконец, откашлялась. Она собиралась заорать снова, начать колотить кулаками и ногами по чему попало, но вдруг, подтянув колени к самому лицу, разрыдалась. Лена встала со своего места и, опустившись на колени возле плачущей Аси, стала гладить её по голове.

Глава 8. Сказка

– Что это?
– спросил Крайнов, разглядывая лежащую на Нининой ладони крошечную марионетку.

– Не знаю, - Нина близко поднесла куколку к глазам.
– Но точно такую же, только в зелёном, я видела у Шавровой.

– Спроси у матери, - и Крайнов снова полез в шкаф.

На ковре перед ним лежали две мятые пачки сигарет - нехитрые Асины секреты.

Идти на кухню Нине не хотелось. Там в обществе скучающего участкового смолил сигарету за сигаретой недовольный Руслан и тихо плакала, потягивая разведённую апельсиновым соком водку, Асина мать. Увидев Нину, она привстала, в глазах засветилась надежда. Заметив игрушку в её руках, она постаралась скрыть разочарование.

– Что это за кукла? Откуда она?
– спросила Нина.

– Не помню, - пожала плечами женщина.
– В детстве, наверное, покупали.

– Вряд ли. Она совсем новенькая. Поглядите.

– Я не помню, правда. Не знаю, - ответила женщина, выставляя перед собой раскрытую ладонь, как будто желая отгородиться от Нины.

– При чём здесь кукла?
– снова вмешался Руслан.
– Вы ещё про трусы спросите, когда, мол, их покупали.

Нина повернулась к нему, борясь с закипающим гневом. Было в этом тупом, пьющем, опухшем мужике что-то от её собственного отчима Белкина. Нина вдруг ощутила небывалую лёгкость и поняла, что вот-вот ударит кулаком прямо в эту красную жирную морду.

– Гражданин Копыльцов, - пришёл ей на помощь участковый, - будьте добры, не мешайте группе работать. Иначе мне придётся привлечь вас к ответственности, вплоть до уголовной.

Руслан пробормотал что-то и снова отвернулся к окну. Нина с благодарностью кивнула участковому и вышла в коридор.

– Можешь спускаться к машине, - крикнул ей из комнаты Крайнов.
– Сейчас в управление поедем. Надо контролировать поисковую операцию.

Пока Нина надевала пальто, к ней подошёл Зайцев, посмотрел в глаза и тихо сказал:

– У вас такое выражение было, что я испугался.... вдруг вы его ударите.

На лице его не было и тени улыбки.

Элина уехала домой отсыпаться. Её новый зам, щуплый, похожий на кузнечика мужчина неопределённого возраста по фамилии Шершнёв, Крайнову понравился. В его сухих, подвижных руках, во внимательном взгляде, в манере говорить, читалась жажда деятельности, уравновешенность и уверенность в успехе. Несмотря на то, что поиск пропавших не был его задачей, он уже связался с полицией, МЧС и добровольной дружиной, выяснил, когда поисковые группы смогут выдвинуться, а теперь говорил по телефону с кем-то насчёт возбуждения уголовного дела.