Чтение онлайн

— Ну это ты преувеличила масштабы. Если бы там происходило что-то серьезное, то послание с розовобрюхим вестовым пришло бы раньше, чем до нас дошли бы слухи.

— В этом ты права, сестра…

Локи, который всё это время изредка вставлял свои комментарии и крайне внимательно слушал, только в середине разговора понял и осознал, что речь, скорее всего, шла про ту самую деревню, в которой они с Михеей побывали и про того самого великана, которого разодрала Михея. Просто жители деревни сильно приукрасили события, вернее, они не просто приукрасили, а вообще абсолютно всё переврали и раздули произошедшее до невероятных масштабов. И из — за этого он не сразу понял, что речь шла именно про них с Михеей. И он, будучи свидетелем и активным участником этих событий, не понимал как так можно было всё абсолютно переврать. Нет, он конечно же знал, что некоторые люди любят приукрасить события или порой даже могут рассказывать различные истории, произошедшие не с ними, но вот чтобы можно было вот так переврать произошедшую с ним и Михеей историю, в эту небылицу… Подобного он никак не ожидал. Впрочем, а что он ещё хотел? Возможно, первоначальная история и была более или менее похожа на правду, но пройдя через множество людей, она стала представлять из себя вот этот вот несуразный бред. Есть даже большая вероятность того, что вернувшись обратно в деревню, эта видоизменная история станет официальной. Столь официальной, что жители деревни будут рассказывать её своим внукам, клянясь при этом, что они всё это видели своими собственными глазами.

С другой стороны, из этого рассказа он понял, почему жители деревни с таким благоговением падали на колени пред ним. По видимости, они посчитали, что он является драконьим всадником, а Михея его драконьей девой. Посмотрев на молчавшую во время разговора Михею, он задумался: догадалась ли она про то, что речь шла именно о тех самых событиях, участниками которых они невольно стали, или же не догадалась?

Выйдя из — за стола в сопровождении Михеи и направившись в выделенную ему комнату, Локи огляделся по сторонам и, убедившись, что рядом никого нет, тихо спросил:

— Михея, что думаешь про разговор о нападении великанов на деревню?

— Я думаю деревенские жители, проживающие в этой деревне довольно большие фантазёры и болтуны. Это же надо подобное выдумать, полсотни великанов, когда там был всего один. Впрочем, это даже к лучшему что они абсолютно всё переврали, — усмехнулась Михея.

— Да, это очень хорошо. Даже очень хорошо, что никто никогда не сможет связать нас с этим происшествием, — заметил Локи.

— Даже я не сразу поняла, что речь идет о том самом событии, — сказала Михея.

— Ха — ха, это же надо выдумать, что мы прилетели к ним и то, что ты была в драконьем облике, а я был верхом на тебе, и ты, судя по рассказу, сожгла их всех пламенем, а я же зарезал одного из великанов мечом, — смеясь, ответил Локи

— Ну никто же из них не видел сражения и того, как ты стоял перед великаном, пытаясь остановить его и защитить меня от него. И то, как я, превратившись в драконий облик, только своим видом обратила великана в бегство, после чего догнала и разорвала его в клочья своими когтями, — ответила ему Михея.

— Верно, скорее всего сражение никто не видел, даже тот мужчина… Мок, он со своей семьей прятался в доме, боясь высунуть нос наружу, и вероятно, так поступили и остальные, — согласился Локи.

— А каждому из них хочется рассказать, что он что — то видел, а не прятался в своем доме от великана. И вот один сказал, что что — то видел, чтобы похвастаться, второй тоже сказал, третьи дополнили и вот так правда и оказалась надежно спрятана под толстым слоем рассказанных небылиц, — продолжила мысль Михея.

— Кстати, я только сейчас понял, почему люди из той деревни падали предо мной на колени. Оказывается, они подумали, что я являлся твоим всадником.

— Почему это подумали, что ты являешься моим всадником? Если так оно и было, уже в тот момент ты был моим всадником, и ты уже формально им являешься, — резко возразила Михея.

— Но как я мог быть им, если на тот момент мы с тобой не обменялись клятвами? Да и я вообще, не знал, что ты на тот момент уже считала меня своим всадником? — ответил с легкой насмешкой Локи.

— Да, но я была уверена, что ты согласишься им стать, — уверенно заявила Михея. — Даже если бы ты отказался от моего предложения, то я всё равно никуда бы тебя не отпустила, пока ты не согласился им стать.

— Ох, даже так? — усмехнулся Локи.

— Даже так, — подтвердила Михея.

Глава 30.

Первожрец.

Интерлюдия

В подвале, освещенном лишь светом факелов, находилось несколько человек. Один из них, обнаженный мужчина с непроницаемым черным мешком на голове, был распят на дыбе. Рядом с дыбой стоял заплечных дел мастер, одетый в робу, скрывающую его фигуру и лицо, а напротив распятого мужчины стоял молодой жрец, роста чуть выше среднего, с длинными русыми волосами, гладко зачесанными назад. Его голову охватывала тонкая кожаная повязка. Волосы были зачесаны таким образом, что открывали широкий лоб мужчины. Лицо было треугольной формы, несколько худощавое, с высокими скулами, узким мощным подбородком, близко посаженными миндалевидными глазами. Над глазами располагались густые, широкие брови, имеющие изгиб. Помимо этого лицо выделялось орлиным носом с большими, раздутыми ноздрями, средним по размеру ртом, с узкими губами, кожа была довольно бледной. И главной отличительной особенностью лица были две черты, придававшие и без того несколько устрашающему виду этого человека ещё большей грозности: первое — это прямой шрам на левой щеке, шедший сверху вниз до верхней губы, где и заканчивался. Второй особенностью были его внимательные, холодные, голубые глаза, старающиеся пронизать то, на что они смотрели. Одет он был в просторную белую робу (которая скрадывала его фигуру, скрывая под собой довольно худое и жилистое тело), рукава и подол которой по краям были украшены вышивкой в виде каплеообразных фигур, остриё которых в свою очередь были направлены вверх и имевшие полукруглый вырез с нижней части капли. Роба была приталена широким кожаным ремнем. Скреплялся ремень воедино с помощью массивной пряжки круглой формы, изготовленной из серебра и украшенной множеством разнообразных драгоценных камней, на камни были нанесены странные знаки. Человек с длинными волосами посмотрел на распятого на дыбе и с нескрываемой ненавистью спросил:

— Ну так что, не желаете сознаться в своей вине?

— Первожрец Наксан, я… я невиновен, — прозвучал приглушённый шепот.

— Невиновен!? Разве вы не нарушили один из запретов, магистр Глум?

— Я же говорю, я невиновен, — попробовал возразить пленник.

Не обращая внимания на возражения пленника, жрец в белой робе, названный пленником Наксаном, продолжил свою речь:

— Первоотец наш завещал, что у всякой жизни есть начало и есть конец. Это противоречит учению Матери о том, что жизнь должна быть вечной. Как видно из найденных нами записей следует то, что вы пытались провести отвратительные магические ритуалы по созданию нежизни, и помимо записей в тайнике был найден гримуар, связанный с культом Матери. Также в записях говорится о ваших злодеяниях: что вы проводили у себя мерзкие ритуалы на похищенных вами людях. На теле одной из убиенных вами жертв были найдены следы проведения ритуала, поэтому отпираться и говорить о своей невиновности бессмысленно. Что же сподвигло вас к изучению запретных знаний и проведению запретных ритуалов? Ради чего вы нарушили запреты? Ради жажды бессмертия? Из любопытства? Но это всё не важно, вина есть вина и чтобы вами не двигало — это не важно. Вы проводили запретные ритуалы, забравшие жизни множества невинных людей. Впрочем, у меня осталось ещё множество вопросов к вам, магистр, и мне хотелось бы получить на них ответы. И первое, чтобы мне хотелось узнать — это то, каким образом вы получили гримуар.

— Я ничего не скажу, — прозвучал приглушенный шепот.

— Магистр, я уверяю вас вы ещё возжелаете, чтобы я услышал ответы на мои вопросы. Нет, вы даже будете умолять меня, чтобы я выслушал вас. Вы будете рыдать и плакать, уговаривая меня, дабы я услышал ваш ответ, — возразил первожрец.

— Я ничего вам не скажу, — дрожащим голосом повторил пленник свой ответ.

— Все так говорят, пока не доходит до дела. Что ж, приступим, — сказал Наксан, переведя свой взгляд на заплечных дел мастера. Тот в свою очередь, передал первожрецу железную палку с расплющенным концом. Наксан, приняв железную палку из рук заплечного мастера, поднёс её к своему лицу и через пару секунду конец железной палки приобрёл малиновый оттенок. Полюбовавшись на раскаленное железо, Наксан приложил его к пятке пленника — магистра Глума, после чего душераздирающий вопль разнесся по подземелью.

Глава 31.

Разговор с первожрецом без лишних ушей.

В круглый зал, миновав двери, вошел первожрец. За столом в этот момент находилось всего четыре человека: два драконьих всадника и две драконьи девы. Более никого в нем не было. Подойдя на удобную для разговора дистанцию, мужчина уважительно склонил голову и произнёс:

— Господин Рихтор, госпожа Аллисия, господин Коракс, и госпожа Ника, приветствую Вас.

— Надеюсь, первожрец Наксан, ваш разум вас не оставил, ваше воображение не иссякло, а ваша воля не ослабла? — спросил Рихтор.

— Нет, мой разум всё также со мной, моё воображение не иссякло и всё также полноводно, а моя воля всё также тверда, как и до этого, если не стала ещё крепче, — ответил Наксан. — Я надеюсь, что и у Вас с господином Кораксом всё в порядке и то, что Ваш разум вас не оставил, Ваше воображение не иссякло, а Ваша воля не ослабла?

— Нет, первожрец Наксан, мой разум, как и разум Коракса всё также со мной, моё воображение, как и воображение моего младшего товарища не иссякло и всё также полноводно, а моя воля, как и воля моего собрата по оружию всё также тверда, как и до этого, если не стала ещё крепче, — ответил Рихтор.