Знакомство. Частная коллекция (сборник)
Шрифт:
Ты ржал, как лошадь, курил, вскидывая голову, обкусывал заусенцы. «И чего плохого в том, – орал ты, – что лошади не едят мяса? И замечательно, что не едят!»
6
Шум с улицы. Обеденный перерыв. Мужики сидят на ящиках, курят. Громко кричат полные раскрасневшиеся тетки в мохеровых кофтах нежных тонов, загораживая своими телами дверные проемы, кричат, потряхивая крупными сережками в мятых ушах, кричат, обнажая мелкие, вперемежку с золотыми коронками зубы, наполняя воздух ароматами только что проглоченного коньячка или шампанского.
Соседка снизу гремит кастрюлями, кормит свежесваренным обедом худыша-заморыша в синем пиджачке с алюминиевыми пуговицами под звуки мурлыкающего радио, лая собак, скрипа качелей, скрипа тормозов.
7
Ты говоришь мне: «Запомни, вчера мы провели вечер вместе. Смотрел телевизор, у меня разболелась голова, я рано лег, поэтому меня не видел никто из соседей». Ты ничего не рассказываешь, не ржешь дебильным смехом, ты ходишь по комнате, куришь, нервно кричишь в телефон: «Алло!» – и все повторяешь: «Понял? Понял? Понял?»
Двор опустел. Обычный темный двор с единственным, растущим прямо посреди лужи фонарем. Тихо. И кто теперь такой аптекарский сын? Что означают слова «аптекарский сын»? Эх, Патриция, о чем поешь?
8
Ты молча повиновался. Встал лицом к стене, поднял руки. Согнулся от сильного удара в живот. Оглянулся. Вытер кровь, капающую из разбитой губы: «Так вот зачем ты приехал!»
А что вообще можно сказать, когда стоишь лицом к стене, когда тебя ставят лицом к стене, что и кому ты можешь сказать? Я пожал плечами.
Перед тем как уйти, я еще раз осмотрел твои вещи. В коридоре наткнулся на твоего соседа. Типичный астеник со вставными передними зубами. Он спросил меня, что теперь с тобой будет.
Лестница, пахнущий мочой подъезд, двор, залитый огнями ревущий проспект. Все как всегда. Часика через три отвернешься лицом к стене и будешь преданно изучать нацарапанные алюминиевой ложкой чьи-то инициалы, неприличный рисунок, матерное слово.
Козел.