Чтение онлайн

На лице командора мелькнула недобрая улыбка, не сулящая ничего хорошего пожаловавшим к нему магам.

— Крест, мой верный соратник. Сегодня нам суждено обнажить мечи против тех, кто вздумал диктовать нам свои условия. И единственным их аргументом является сила. Но вместе с тобой и нашими братьями мы справимся. А наша победа положит начало новому миру и новому порядку!

Командор одним движением одел на голову шлем и с шумом потянул свой меч, не отрывая при этом взгляда от всех троих противников. Но капитан его примеру не последовал. Он молчал, не торопясь встать плечом к плечу со своим командиром. Даже на секунду отвёл взгляд в сторону. Остальные же рыцари не колебались, но сделав несколько шагов, замерли как вкопанные, не в силах пошевелиться. И лишь подрагивающие пальцы магистра Протеруса подсказывали причину их нерешительности. Ещё секунда, и они обнажили мечи, вот только те теперь смотрели не на врагов командора, а на него самого.

— Нет! — грозно крикнул Крест. — Ты обещал, что их это не затронет.

Ещё одно движение пальцами, и воины, вложив мечи обратно, послушно двинулись к воротам форта.

Кажется, в этом бою командор Ордена остался в полном одиночестве.

— Вот как… — Люциус даже не обернулся, чтобы взглянуть в глаза предателю. Однако в его голосе я услышал… сожаление. — И ты испугался? И ведь не битвы, а последствий нашей победы.

Вдруг фигура сильнейшего из всех рыцарей подёрнулась чёрной рябью, будто картинка с помехами, а через мгновение на том самом месте никого не оказалось. Первый удар пришёлся по стоящему справа от меня Протерусу, и тот хоть и специализировался на аспекте контроля, устоять всё же смог. Его прозрачный до этого момента щит теперь стал похож на мыльный пузырь, поглотивший всю силу удара рыцарского меча. Он тут же наполнился грязными разводами, плавающими по поверхности этой сферы, да и сам сменил цвет с молочного на серый. Люциус же был вынужден уйти от ответной атаки, вспоровшей пространство перед магом вихрем лезвий. Но как же он быстр! Даже под «приливом» я не всегда успевал следить за перемещениями командора.

По земле вдруг заметалась «рябь», вот только круг был не один, а сразу четыре, да и размерами каждый из них был чуть ли не в вдвое больше, чем в моём исполнении. Это Шад решил усложнить жизнь противнику, передвигающемуся столь стремительно. В дополнение к этому воздух во дворе форпоста замерцал прозрачной дымкой, а Протерус начал отправлять в пространство накаченные под завязку магические снаряды. Они подобно самонаводящимся стрелам находили свою цель, где бы та не оказалась. И каждый раз, врезаясь в доспехи Люциуса, вспыхивали будто подожжённый порох, делая его заметным и уязвимым для атак остальных.

Возможно, это стало причиной, почему командор вновь обрушился именно на закатного мага. А может, он просто решил, что защита привыкшего действовать более тонко Протеруса была самой слабой из всех троих. Защитная сфера вздрогнула, но устояла и на этот раз. Правда, теперь в ней и вовсе не осталось светлых пятен. Сплошные потёки мутной плёнки продолжали покрывать своего хозяина, и что-то мне подсказывало, что третий удар это плетение уже не выдержит. Лучше всех об этом знал сам Протерус, в связи с чем поспешил расстаться с отжившей себя конструкцией самостоятельно. И сделал он это весьма эффективно. Стянув защиту и собрав всё в одной точке, маг взорвал её прямо перед собой миллионом магических брызг. И сделал это аккурат в тот момент, когда его противник собирался ударить снова. Люциуса буквально отшвырнуло на землю, срывая с головы шлем. А я увидел, как в его серо-голубой броне лопаются сразу два вшитых туда жертвенных кристалла.

Все четыре круга «ряби» тут же настигли потерявшую равновесие цель и образовали вокруг неё целое поле пронзительного электрического стрекота. Одним рывком рыцарь вырвался на свободу, потеряв при этом ещё одно звено своей силовой защиты. Не ослабляя натиск, он ринулся на пока невредимых магов, но мне показалось, что его движения замедлились. Возможно, он даже получил повреждения, вот только, один чёрт, был достаточно быстр, чтобы вновь сблизится с обидчиком на расстояние удара своим огромным мечом.

Но место Протеруса уже занял Шад. Пусть всего на мгновение, но его скорость сравнилась со скоростью рыцаря 5-го ранга, и вот уже он стоит на пути смертоносной стали, позволяя Протерусу отступить и перевести дух. Лицо грешского мага исказила напряжённая гримаса, пока массивный клинок пытался развалить его защиту. И если у Протеруса это был пузырь, то в случае с Шадом она больше походила на мелкоячеистую кристаллическую решётку. Невероятно прочную, и от того с каждым ударом вминающуюся всё глубже в землю. На третьем и она дала свою первую трещину, грозя вскоре разрушиться. А ведь Люциус даже не выпускал силу своего меча! Он просто с огромной силой бил куском сверхпрочного металла, явно приберегая вплавленные в него жертвенники для своего главного оппонента, который, кстати, ещё не сделал свой ход.

Но недооценивать главного мага Греша тоже не стоило. Он не просто так терпел удары и всего за секунду успел подготовить достойный ответ. Шад атаковал и спереди, и сзади. С его ладони в сторону цели сорвался рой мелких мельтешащих точек, а отшатнувшегося от них рыцаря уже поджидал собранный воедино круг высокого напряжения. Как только стальной сапог коснулся его края, тот со звуком разорвавшейся шаровой молнии исчез, забрав с собой кусок брони и немного даже от самого Люциуса. Отскочивший на безопасное расстояние воин кинул взгляд на пострадавшую конечность. Там явно не хватало половины ступни, не меньше, а края выгоревшего стального ботинка раскалились и оплавились.

Но этот монстр даже не морщился, просто смотрел, оценивал. А потом плоть начала стремительно зарастать, шипя и курясь серой дымкой.

— Прими правду! — крикнул Протерус. — Скверна переполняет твое тело и уже добралась до самой сути. Но вместе мы найдём способ, как от неё избавиться. Ты потеряешь силу, но останешься жив.

— Я никому не позволю отнять её у меня! — злобно рявкнул Люциус. — Даже самой малой толики! Лучше уж смерть. И желательно ваша.

Серая дымка теперь исходила от всего его тела, она находила лазейки в стыках брони, просачивалась наружу, окутывая его потусторонней аурой. Черты лица подёрнулись, заострились, соломенные глаза начали наливаться тёмным золотом. Рыцарь вновь оскалился, но теперь это больше походило на оскал дикого зверя. Когда же он бросился в атаку, спокойные и выверенные движения мечника пропали, а им на смену пришёл хаос и непредсказуемость. А ещё жажда смерти.

За четверть минуты боя Люциус успел нанести с десяток быстрых ударов по всем троим магам, метаясь от одного противника к другому. Он подобно урагану вминал их оборону, заставляя пятиться под этим сумасшедшим натиском. И вместе с ними пятился я сам, теперь совсем не считавший своё положение безопасным. И вот уже Императору пришлось растянуть свою защиту, чтобы укрыть весь наш треугольный редут.

Сам же Люциус несмотря на то что уже лишился большей части своей знаменитой брони, казалось, не замечал смертоносных заклинаний, что жалили его со всех сторон. Подобно демону, его плоть сама стала прочнее стали, растворяя весь урон в этой своей серой дымке. Враг казался неуязвим, а его ярость неотвратимой. Но у всего есть цена, и, кажется, командор уже растратил слишком много.

Бой происходил на такой скорости, что я даже не понял, что именно из всего обрушившегося на него арсенала наконец оторвало Люциусу руку. Зато я видел, как оставшейся он успел направить свой меч в грудь Императора, выпуская на волю силу жертвенных камней. Клинок, казавшийся прочнее алмаза, разлетелся на тысячу осколков, а самого рыцаря отшвырнуло назад. Его тело пропахало землю и доски, раскиданные после обрушения сарая. Стальную нагрудную пластину смяло как кусок фольги, голова лишилась уха и носа, а волосы будто слизало пламенем. Наверняка были и другие, скрытые повреждения. Но несмотря на это он вновь вскочил на ноги, а все приобретённые увечья уже регенерировали с чудовищной скоростью. Даже потерянная конечность начала отрастать. Но и для командора это не происходило незаметно. Он осунулся, похудел, остатки брони, ещё сохранившиеся на своих местах, теперь казались ему не по размеру. Словно он черпал силы на восстановление из своего же организма.

Но на этот раз времени ему не дали. Держащие до этого момента только оборону маги, наконец, сами перешли в атаку. И Протерус и Шад воспользовались тем же заклинанием, что и Орус в нашей битве с Багровым ужасом. Сотканные из энергетических потоков цепи сковали тело не успевшего до конца восстановиться главы Ордена. Они лопались и рвались под яростным сопротивлением пленника и продержались бы не больше пары секунд. Но этого времени хватило, чтобы Император нанёс свой сокрушительный удар.

Четыре абсолютно чёрные сферы, каждая размером с яблоко, всего на мгновение возникли возле рвущего оковы Люциуса. В короткой вспышке мрака они расширились втрое и схлопнулись вновь, без следа исчезнув из этого пространства. Там, где они на мгновение коснулись тела сильнейшего воина Павелена, теперь зияли ровные полукруглые кратеры. Кусок бедра вместе с частью бедренной кости, правое подреберье с половиной печени, всё правое плечо и несколько рёбер с левой стороны груди. Всё это испарилось за долю секунды, оставив на могучем теле пустоту. Словно наперекор всему, простояв ещё какое-то время на ногах, Люциус медленно повалился на землю.