Знамение Луны
Шрифт:
– Тогда попробуй обмотать плющ вокруг себя, - предложил Львиносвет.
Некоторое время Ледосветик добросовестно пыталась последовать этому совету, но вскоре стало ясно, что поврежденное плечо не даст ей этого сделать.
– Не получается!
– срывающимся от ужаса голосом пропищала кошка.
– Ничего не получается! Теперь я навсегда останусь здесь!
– Прекрати, - рявкнул на нее Львиносвет.
– Что за глупости? Мы что-нибудь придумаем.
– Может, набросать вниз побольше земли и камней?
– предложил Долголап, внимательно посмотрев в провал.
– Насыплем горку, чтобы Ледосветик смогла по ней вскарабкаться.
– Мысль дельная, - задумчиво одобрил Березовик.
– Как бы только не засыпать ее ненароком…
– Ой нет, пожалуйста, только не это!
– донесся со дна провала испуганный вопль Ледосветик.
Львиносвет услышал приближающиеся шаги и обернулся. Воробей и Пестроцветик выбежали из-за ежевики и помчались вниз по склону к товарищам. Не дожидаясь, пока они спустятся, Львиносвет бросился им навстречу.
– Я слышал, как Долголап рассказывал в племени, что у вас стряслось, - сказал Воробей, останавливаясь возле брата. Он помолчал, давая понять, что прекрасно понимает, в какое место провалилась Ледосветик.
Дождавшись, пока Пестроцветик отбежит к котам, сгрудившимся вокруг ямы, Львиносвет быстрым шепотом сообщил брату:
– Я внимательно все осмотрел, но не увидел внизу ничего, кроме Ледосветик. Тот обвал находится глубже под склоном.
– Нельзя допустить, чтобы кто-нибудь из наших котов спустился туда!
– прошипел Воробей.
– Без тебя знаю!
– огрызнулся Львиносвет. В животе у него снова заурчало, и он поспешно повел брата к остальным котам.
– Я спущусь вниз, - вызвался Лисохвост.
– Спустите меня в яму на плюще. Я обвяжу Ледосветик, вы вытащите ее, а потом достанете меня.
– Нет, - решительно объявил Львиносвет.
– Вниз полезу я. Там может быть опасно.
– Что?
– изумленно взмахнул хвостом Березовик.
– Не будь мышеголовым! Ведь ты куда тяжелее Лисохвоста!
– И какая там может быть опасность?
– поддержал старшего воина Лисохвост, сердито глядя на Львиносвета.
– Там нет никого, кроме Ледосветик!
– Ты этого не знаешь!
– рявкнул Львиносвет, теряя терпение.
Белохвост, не принимавший участия в споре, нагнулся над краем провала и с любопытством посмотрел вниз. Потом повернулся к товарищам и спросил:
– Это те самые туннели, через которые племя Ветра однажды вторглось на нашу территорию?
Львиносвет кивнул, знакомый коготь вины царапнул его по животу, когда он вспомнил, как они с Верескоглазкой когда-то первыми открыли свое подземное царство.
Лисохвост со свистом втянул в себя воздух.
– Великое Звездное племя, вот ужас-то! А вдруг там сейчас сидят воины Ветра и ждут, когда мы уйдем, чтобы наброситься на Ледосветик?
Белохвост закатил глаза.
– Ну да, как иначе! Племени Ветра нечем больше заняться, как целыми днями торчать под землей, ожидая, когда какой-нибудь Грозовой кот шлепнется в яму!
Но, несмотря на резонные слова старшего воина, Львиносвет почувствовал, что собравшиеся вокруг провала коты заметно занервничали. Видимо, их настроение передалось несчастной пленнице, поскольку из-под земли донесся жалобный вой:
– Достаньте меня скорее, пожа-ааалуйста! Я тут больше не могу!
– Я полезу, - вызвалась Голубичка и с вызовом посмотрела на Львиносвета, давая понять, что прекрасно помнит о его предостережении.
«Я слышала, что ты не хочешь пускать вниз никого, но, надеюсь, ко мне это не относится?» - говорили ее глаза.
– Пусть лучше она, чем другие, - шепнул Воробей на ухо брату.
– Она всего лишь ученица!
– возмутился Лисохвост. Львиносвет почувствовал, что еще мгновение, и рыжий воин бросится в провал, не дожидаясь разрешения старших.
– Зато я самая легкая из всех нас, - возразила Голубичка.
– К тому же, мне и делать ничего не придется - только спрыгнуть вниз, да обмотать Ледосветик плющом!
– Затем, не вступая в дальнейшие споры, она повернулась к своему наставнику и негромко спросила: - Мне нужно чего-то остерегаться внизу?
«Да, конечно. Моей мертвой сестры», - хотелось ответить Львиносвету, но он проглотил ком в горле и покачал головой.
– Нет, просто будь осторожна. Туннели - неподходящее место для котов, их следует считать вражеской территорией.
Березовик молча обмотал Голубичку плющом, затем с помощью Белохвоста осторожно опустил ее в провал. Поглядев вниз, Львиносвет увидел, как его ученица, отвязав плющ, ловко обматывает им дрожащую Ледосветик.
– Готово!
– звонко мяукнула она.
Березовик и Белохвост взялись за стебель. В тот же миг из ямы раздался пронзительный вопль боли, который, впрочем, тут же оборвался.
– П-простите, - выдавила Ледосветик сквозь зубы.
– Просто плечо очень болит.
Медленно, потихоньку, белую кошку вытащили из ямы. Как только она показалась над краем, Лисохвост бросился к сестре и подставил ей свой бок.
– Вот, обопрись, - пропыхтел он.
– Сейчас мы поможем тебе дойти до лагеря, а там Воробей тебя быстренько вылечит!
– Все в порядке, - прошептала Ледосветик, но все коты видели, что она не может ступить одной лапой на землю и с трудом сдерживает стоны. Дыхание короткими хрипами вырвалось у нее из груди. Тяжело опираясь на брата, раненая побрела в сторону лагеря.
Подбежавший Белохвост подставил Ледосветик свое плечо с другой стороны и с удивлением обернулся на Воробья, который не трогался с места. Целитель Грозового племени склонился над провалом, будто прислушивался к чему-то.
– Идем!
– окликнул его Белохвост.
– Остальные вытащат Голубичку, а ты нам нужен в лагере.
Воробей немного помедлил, потом нехотя отошел от ямы и поплелся вверх по склону.
Тем временем Березовик и Долголап опустили плющ в яму и приготовились вытаскивать Голубичку. Вскоре ее лапы заскребли по краю провала, и Львиносвет, ухватив свою ученицу за шкирку, втащил ее на траву.
– Спасибо!
– пропыхтела Голубичка, отряхивая землю с шерсти.
– Ох, какое же жуткое место!
Львиносвету не терпелось спросить, что она видела внизу, но он понимал, что должен держать язык за зубами, пока они не окажутся наедине.
«Кроме того, - мрачно подумал он, - если бы Голубичка увидела под землей мертвую кошку, ее вопли услышали бы не только в нашем лагере, но и за рекой!»
– Что будем делать с ямой?
– спросил Березовик.
– Нельзя так ее оставлять, вдруг кто еще провалится?