Чтение онлайн

Это было что-то невиданное, сказочное, чуть ли не земной рай. Работы длились несколько лет, было израсходовано 15 миллионов злотых.

А тем временем Потоцкому удалось наконец склонить Юзефину дать ему развод. Консисторский суд в г. Каменец-Подольский положил конец их 23-летнему неудачному, однако увенчанному одиннадцатью детьми браку. Путь Софии к алтарю был открыт.

Великой датой для нее стало 17 (28) апреля 1798 года. В этот день София наконец получила право называться графиней Потоцкой. Свадьба была тихой и скромной. Таинство обряда совершил сначала католический ксендз, затем православный священник. В метрическом свидетельстве, разысканном в наши дни в архиве историком В. Святеликом, говорилось: «По Указу Его императорского Величества дано сие из Подольской духовной консистории о том, что в метрической книге Успенской церкви г. Тульчина Брацлавского уезда за 1798 год во второй части о бракосочетании под № 5 значится следующая запись: венчаны 17 апреля месяца жених за разводом с первою женою его сият. граф Станислав Феликс (Щенсны) Потоцкий, сего города Тульчина помещик, с разводною гр. Витте женою Софиею, урожденною Челиче да Маврокордато, в церкви Тульчинской Святоуспенской при роде третьим браком венчаны».

Вскоре после триумфа Софии Юзефина Потоцкая, урожденная Мнишек, скончалась в Петербурге.

К этому времени прекрасный парк был почти готов. Потоцкий решил преподнести его в подарок Софии в день ее именин. Было это в 1800 году. Софии показалось, что она вступает в земной рай. Ее восторгу не было конца, чудеса сменялись одно за другим, так что она не успевала даже надивиться ими. Но особенно ее тронула надпись на одном из обелисков: «Любовь подносит Софии». Это была как бы кульминация, выражение высших чувств, которые питал к ней Потоцкий.

В день именин Софии на открытие чудо-парка пригласили многих гостей. Их ждали сюрпризы.

На площадке возле бассейна с золотыми рыбками стояли шатры, приготовленные для пиршества. Самый красивый шатер из ярких восточных тканей предназначался для виновницы торжества.

Вечером, после того, как гости налюбовались красотами, была устроена иллюминация. А когда в небе взошла луна и осветила весь сад, по озеру поплыли наяды в белоснежных одеждах. Они приблизились к ступеням, спускающимся к самой воде, и все пирующие увидели 12 красавиц, убранных цветами, с распущенными волосами, в серебристых одеждах и с венками в руках.

В это же время из шатра вышла хозяйка, на ней поверх платья было накинуто манто темно-коричневого цвета с яркой желтой подкладкой. Она подошла к одному из гостей. Подала ему руку и повела к ступеням.

Небольшого роста, немного сутуловатый, скромно одетый Метцель (это был он) разволновался от оказываемого ему внимания. А когда наяды начали петь кантату, в которой восхвалялось искусство строителя сада, — совсем растерялся. Пение кончилось, наяды вышли на берег и покрыли Метцеля венками. Он скромно изрек:

— Этот сад воздвигнут самой природой, созданной Творцом, кто может дерзать изменять ее.

Это был момент наивысшего взлета, апогея в судьбе Софии.

До конца жизни она была привязана к парку, воспетому Станиславом Трембицким в поэме «Софиевка, описанная топографическим способом». Влекло сюда и то, что здесь были похоронены трое ее малолетних детей, родившихся от Потоцкого до его женитьбы на ней.

В тот день, когда София отмечала в Тульчине свое сорокалетие, там находился ее пасынок — старший сын Юзефины и Станислава Щенсны, тогда 21-летний Щенсны Ежи Потоцкий.

Гуляка и игрок, он жил в Петербурге, был произведен в камер-юнкеры. Происхождение и богатство могли обеспечить ему блестящую карьеру при русском дворе, если бы не его пагубная страсть к азартным играм и женщинам. Он бросал на ветер огромные деньги, благо родитель не отказывал ему. Его долги исчислялись астрономической цифрой — 2 млн злотых. Отец всякий раз оплачивал их, чтобы не быть скомпрометированным. Однако юный Потоцкий продолжал разгульную жизнь. О его пристрастии к картам ходили легенды. Говорили, что он мог неделями не отходить от игорного стола. Дошло до того, что молодого повесу под конвоем выпроводили из столицы, обязав жить в имении отца на Украине. Тот принял сына, оплатил его долги, даже подарил земли под Могилевом и 10 тысяч крепостных.

Неудивительно, что юный Потоцкий и София — каждый по-своему авантюрист — прониклись взаимной симпатией. Вскоре дружба переросла в греховную связь. Старый граф долгое время ни о чем не догадывался. А когда узнал, то не смог пережить позора и отчаяния. К тому же ему насплетничали, что не он отец второго ребенка, которого недавно родила ему София, а венецианский разбойник Караколли. Будто во время путешествия по Италии она подверглась нападению бандитов, и их главарь, пораженный красотой Софии, изнасиловал ее. Ребенка этого назвали Мечиславом. (После этого, правда, София подарила мужу двух дочерей — Софию и Ольгу — и еще одного сына, Болеслава.)

Оба известия — связь мачехи с пасынком и история с разбойником — подорвали здоровье графа. Он умер в Тульчине в конце марта 1805 года в возрасте 53 лет. Но и после смерти судьба оказалась безжалостной к нему.

После того как его отпели в костеле, тело оставили на ночь в часовне в открытом гробу. Каково же было удивление родных, когда наутро они нашли покойного стоящим у стены абсолютно голым. Оказалось, ночью кто-то пробрался в часовню и начисто обобрал покойного — снял драгоценности, ордена, даже мундир русского генерал-аншефа.

Сразу же после смерти графа объявилось 16 наследников — его дети от разных жен. Начался долгий имущественный спор. И почти все родственники выступили против Софии, как интриганки, незаконно претендующей на долю в наследстве. Они использовали положение из старого польского гражданского права, где не было статьи о совместном имуществе супругов. Общим признавалась лишь недвижимость, а права жены распространялись только на ее приданое и часть имущества мужа.

Если бы дело разбиралось в соответствии с этим законом, София оказалась бы у разбитого корыта. В лучшем случае она могла бы стать опекуншей той части наследства, которая должна была отойти к ее детям.

У Софии не было ни своего состояния, ни приданого, которое она принесла мужу, — иначе говоря, она осталась бы без средств к существованию. Единственное, чем она владела, — это земли в Белоруссии, подаренные ей Екатериной II, но и их она переписала в свое время на имя своего первого мужа.

Софии ничего не оставалось, как начать борьбу за наследство. Это осложнило ее и без того плохие отношения с детьми Потоцкого от первого брака. К тому же против Софии выступила Каролина Витт — вторая жена Юзефа Витта. Она хотела любой ценой расторгнуть свой неудачный брак и объявила его недействительным на том основании, что якобы в год ее свадьбы в 1801 году Витт все еще был мужем Софии. Следовательно, развод Юзефа Витта и Софии в 1785 году не являлся законным.

Каролина подала в суд. Если бы ей удалось добиться расследования, то были бы подвергнуты сомнению юридические основы брака Софии с Потоцким. А это перечеркивало бы все ее надежды на наследство. С помощью 100 тысяч рублей София уладила это дело с Каролиной, и та исчезла с ее горизонта.

После этого София отправилась в Петербург, чтобы добиться признания на права наследства. О своем тогдашнем положении она писала: «…после смерти моего дорогого мужа у меня отняли звание матери, кузины, тетки. Я сразу же стала в семье иностранкой… меня начали преследовать, а детей хотели превратить в незаконнорожденных. Теперь их намерены лишить и доли в наследстве. Завещание моего мужа, хотя оно им написано собственноручно, признано незаконным…»