Знатный квест
Шрифт:
Придя лишь к двум выводам: что у светлых кризис куда серьёзнее представимого ранее и что следует быть всё так же собранными и внимательными, я и близнецы оседлали недовольно порыкивающий когтисто-пушистый транспорт и тронулись в путь.
Мягкая, неслышная рысь, степенно ползущее по небосклону жаркое светило, играющая тенями на ветру листва, переливчатые песни пернатых, приятно полный желудок – всё это напрочь вымывало из головы хоть какие-то связные мысли, оставляя её восхитительно пустой для обыкновенного и незамутнённого наслаждения самой природой и её логичной, простой красотой, заключённой в гармоничной целесообразности, подчинённой единому закону выживания.
И до самого вечера не происходило ровным счётом ничего значимого: пантеры шли, меняя рысь на шаг и обратно, пейзажи оставались будто скопированными с виденных утром, а разговоров не велось вовсе.
Тени всё удлинялись и удлинялись, пока окончательно не пропали с последними лучами светила, чтобы десятком минут позже вновь появиться и начать причудливый хоровод – то сотни ночных, светящихся всеми оттенками зелёного и жёлтого насекомых покинули дневные убежища и устремились всяк по своему делу. Весь Светлый Лес замерцал и окутался действительно сказочной атмосферой, вселяющий некое предвкушение праздника и чуда.
«Снова лесная идиллическая сказка?» – скептически подумал я, когда мы остановились на привал – на этот раз в корнях дуба.
– Ну, не Анфилада Тысячи Шепчущих Искр, конечно, но тоже вполне ничего, – сказала Эна с отчетливыми интонациями Анаис. – Непонятно, правда, как спать при такой иллюминации – не выключишь же эдакую красоту…
Она умолкла, продолжая снимать поклажу с Кшша, со снисходительной важностью рассматривавшего сновавшие вокруг живые огоньки, что порой в любопытстве подлетали к его морде.
– Кстати, о брат мой по закону Таор, – несколько внезапно обратился ко мне Энн, когда с тюками и свёртками было покончено. – А что говорит Закон светлых эльфов о разведении открытого огня в Светлом Лесу?
– А шут его знает, – ляпаю я в ответ, совершенно не подумав, и тут же осекаюсь.
– Так ты ж им и был! – сквозь хохот так и рухнувших близнецов доносится голос брата, взявшего себя под контроль через минуту. – Кому, как не тебе, теперь отвечать?
– Да-да, благодарю за напоминание, – показательно ворчу я и всё же отвечаю: – По закону мы, – копирую я ударение Энна, – можем разводить любой огонь – где угодно и как угодно, буде у нас возникнет такая необходимость. Но, помня принцип уже уходящей эпохи, лучше следовать нормам для обычных разумных и разводить огонь в Светлом Лесу только в случае крайней необходимости и строго в отведённых для этого местах. Одно из коих, как ты можешь видеть, находится прямо тут, – я указал на обложенную округлыми камнями небольшую ямку чуть в отдалении от корней. – Только дров здесь нет, никто не оставил, – закончил я и выразительно посмотрел на близнецов.
Монаршие отпрыски переглянулись, не менее показательно вздохнули и ушли. Искать сушняк и валежник. Ночью. В Светлом Лесу.
«Да-а-а, картина маслом, – думал я, распаковывая продукты для ужина и вешая котелок на треногу над кострищем. – Венценосные тёмные эльфы в мерцании светлячков и собственных немыслимо магических диадем в многотысячелетнем лесу светлых эльфов ищут дрова. Пока их брат-полудемон, бастард двух тронов, собирается варить толи суп, толи кулеш. И, видимо, будет пользоваться магией в качестве топлива».
Так и вышло: близнецы задерживались, голод подступал, принципы экономии энергии сдали позиции. И вот уже немного погодя среди разогретых мизером огненных сил камней, сдвинутых поближе, задорно исходил умопомрачительными ароматами всё же кулеш – густая похлёбка из горного проса и вяленого мяса, щедро приправленная крупнорубленными плодами йяай.
На запах не замедлили явиться брат и сестра. Энн нёс приличную охапку сучьев, а Эна, почему-то в перчатках, радостно помахивала плотным кожаным мешочком и лучилась довольством. Предваряя наши недоумённые вопросы, она поведала:
– Я нашла полянку ядриба! Нет сильнее яда в Светлом Лесу, да и в Подземье лишь пара грибов мощнее. Поутру добавлю смертоносности моим звёздочкам и ножам, – с умильной мечтательностью закончила сестра.
Энн же совершенно молча сгрузил дрова поодаль, взял свою ложку и уселся у котелка, нацелившись зачерпнуть свежайшей еды первым.
Из-за грани доносится негромкий, затихающий перестук.
И вдруг мироздание треснуло второй раз за этот длинный день. Но на сей раз вспышка всецветного высверка молнией пробежала слева направо по-над самой поляной, что я незадумчиво оглядывал, готовясь насладиться ужином. И тут же нашим полуприкрытым глазам открылось «чудесное» зрелище: семь семёрок собакоголовых тварей, окружающих неплотными кольцами настоящего гиганта, показательно лениво опирающегося верхними лапами на внушительный двуручный меч глубоко багряного металла.
«Ну уж нет!» – подумал я с пробуждающейся яростью, поднимаясь и делая решительный шаг вперёд.
– Да как вы смеете, собаки сутулые! – возопил я чаечкой, способной «поднять мир на одном крыле», и ошарашенные демоны замерли в готовности к прыжку. – Да как вы могли, псы позорные, осмелиться помешать моему ужину! – орал я, бросая в топку внутреннего огня голод, злость, гнев и ненависть к исчадиям Домена Вражды. – Вы недостойны здесь находиться, кобели криволапые, Бездна б вас побрала б!!! – прогрохотал я, левой рукой махнув в отвращающем жесте, будто прогоняя нерадивых слуг.
Из-за грани: «Стук-тук-тук… двадцать!»
Сверкнуло справа налево. С едва слышимым хлопком гончие исчезли. Серьга ощутимо качнулась. Падая навзничь от огромного расхода сил, я успел подумать с искренней печалью: «Так и не поел».
Глава четырнадцатая
Газебо и боль
В этой главе героям сначала хамят, а потом на них орут.
В себя я пришёл относительно скоро благодаря близнецам, не только переложившим меня на спину и к кострищу, но и вложившим в левую руку один из моих кристаллов-накопителей. Едва осознавшись, я тут же прибрал драгоценную редкость в специальный кармашек и метнулся к котелку с честно оставленной третью кулеша, шустро заработав ложкой.
– Welcome back, братик, – тихо сказала Анаис, сидящая на спальном мешке напротив, подняв взгляд от связь-камня. – Приятного аппетита.
– Благодарю, – чуть невнятно прочавкал я.
– Слушай, – внезапно продолжила она, – я всегда знала, что голодный эльф – это страх и ужас для окружающих. Но сегодня даже я чуть не изгналась за компанию с собанями! – чуть помолчав, Настя продолжила: – Ты предупреждай как-то в следующий раз.
– Всенепременно, – отвечаю я, доев. – Только вряд ли будет такой следующий раз. Уж больно затратно по силам, да и с Бездной лучше бы не заигрывать. А вообще, конечно, странно: как соберёмся поужинать у костра, так кого-нибудь приносит. Неприятная тенденция, однако. Кстати – светлые стражи приезжали?
– Не-а, – ответила Настя. – Никого не было, – немного помолчав, она добавила: – Так, ты очнулся и выглядишь бодренцом, поэтому оставляю тебе первую стражу. После – буди Энна, а я подежурю на рассвете. И вот, держи, – протянула она мне плоский прямоугольник камня связи, – отец ждёт и твоего отчёта.
С последними словами тёмная принцесса закуталась в спальник и скоро засопела в совершеннейший унисон со своим близнецом.
Окинув окрестности взглядом и отметив превосходную сигнальную сеть из теней, явно поставленную вокруг лагеря Эной, я уткнулся в писанину, строго и лаконично укладывая события в привычные обороты и точные формулировки, постановив себе через каждую сотню слов вновь озирать окрестности: бережёного Тьма бережёт!