Чтение онлайн

– Брали…

– Вот и считай за трофейное ружжо все, шо есть. Слышь, Саныч, а с патронами как дела?

– Да не особо. Бережем. Тольки на энтих, безкожих тратим – их хоть пули берут. Ну это в лоб коли бить.

– На безкожих? – навострил уши Жигалов. – Такие, с рожками, на телят похожие, да? У кого три ноги, у кого две головы, эти?

– Телят, козлят, поросят… А вы, товарищ майор, откуль знаете?

– Да довелось насмотреться три дня назад… Потом в Минске такую стопку рапортов подписать пришлось, приезжаю – а у вас тут военное положение.

– Не то слово, словно знову война, – буркнул Федорыч, разлил по рюмкам самогона и кивнул Жигалову, – ты давай присоединяйся, майор. Не будь як баталер на судне – у нас тута общая беда нарисовалась. По рюмашке хряпнешь с народом, да обсудим, як нам далей гэту ситуевину разруливать. Я одно время на «жабодаве» старпомом служил, всякого там насмотрелся, но такого не бачил – аж голова кругом. Так шо тут без горилки нияк не обмозгуешь, иначе с глузду съехать можно.

Раздумав секунду, Демьян молча взял рюмку и замахнул, занюхал рукавом.

Понимая, что остается в меньшинстве, Жигалов покорно взял стопку, но сказал строго:

– Только из трудовой солидарности.

И тоже выпил под одобрительные выкрики. «Самогонка хорошая», – подумалось майору. Поставив стопку на табурет, он сказал:

– Ладно, еще по одной, и не больше. Я, как представитель государственной власти, беру на себя руководство всем этим мероприятием. Где эти ваши безкожие бегают?

– Да всюды, – доложил Макар Саныч, разливая по рюмкам остатки, – странно, шо вы ни одного не побачили. – Одного тута снайпер положил, полчаса назад.

– А кто снайпер-то? – додумался узнать Жигалов.

– Дык Землянин же, вы чаго? – удивился председатель. – Афанасий Яковлевич. Он ящчэ, товарищ майор, на свадьбе на баяне играл, безногий. Он всю войну стрелком и был, зайца в глаз бьет.

– Помню, хороший старик.

– И в Бога верует, – вставил Демьян, – оттого их с одного раза и валит.

Жигалов цыкнул недовольно, но промолчал. Выпил молча и отставил подальше оставшуюся бутылку – хватит, мол, пьянствовать. Мужики закурили; в высокий потолок клуба поплыли сизые клубы дыма от папирос, самокруток и сигарет. Молчавший до того егерь Валентин сказал:

– У меня предложение такое, мужики. Раз пришло пополнение – надо в ружье вставать, выходить в деревню да бить всю гэту погань, покуда сил хватит.

– А як же ж ты ее побьешь, не одним ружьем ведь? – ответил ему Демьян. – Сколько их тут, сто, двести? А патронов? То-то же, башкой думать надо. Кстати, а где хлопчик мой, Максимка? А Анна Демидовна?

Макар Саныч хмыкнул, почесал лысину.

– Прости, Демьян Рыгорыч, треба было сразу тебе казать. Демидовну со вчера не видели; дома в погребе тоже сховалась, я так разумею. Она пса твоего кормила, кстати, Полкашку. А Максимку посля того, як тебе кагэбэ увезло, забрал Сухощавый, кажут. Помогает хлопцу. А то Свирид…

– А шо Свирид сразу? – Отчим Максимки зло уставился на председателя красными глазами. – Як шо – дык Свирид! Пацанчик сам убёг, я его не выгонял! И не бил его, слышь, Дема?

Демьян стукнул о пол клюкой, призывая к тишине, обратился к Макар Санычу тихим и злым голосом – так об умершем родственнике спрашивают:

– Кто забрал, говоришь?

– Ну, Мирон Сухощавый, тот, с соседней вёски. Порчун который.

– Да знаю я, кто он! – рявкнул Демьян, подскакивая. – Давно Максимка у него?

– Дня три вродь как…

– Мне идти треба!

Демьян в сердцах расколотил о стену рюмку, перехватил поудобнее клюку и быстро направился к выходу из клуба. Все с недоумением переглянулись, Жигалов догнал знатка, остановил:

– Куда? Мы ж тут план мероприятий обсуждали.

– Да якой, к бесам, план! – огрызнулся Демьян – в застывших чертах лица чувствовался испуг; не за себя – за ученика. – Максимку треба от гэтаго лиходея вызволять.

– Тогда я с тобой! Ты куда?

– К Мирону, вестимо.

– И мы с вами! – позади засуетились мужики, начали хватать оружие, обмундирование.

– Ты не торопись так, знаток – допоможем, чем смогем!

– Погодь ты пару минут! – ухватившись за локоть Демьяна, Жигалов таки сумел его остановить у самых дверей. – Сейчас все пойдем. Сухощавый это кто такой вообще?

Знаток вздохнул, зыркнул на майора и решился сказать:

– Сухощавый – гэта колдун, порчун или, как он себя зовет – киловяз.

– А ты не колдун разве? – удивился майор.

– Я таки же колдун, як ты чекист. Я – знаток. Знатки, ведьмы и киловязы – разные совсем.

– А в чем разница?

– Знаток и знатуха могут в церкву заходить, – пояснил Демьян, топчась на месте и нетерпеливо наблюдая, как собираются мужики, – а киловязам и ведьмам туда ходу нема – они с Пеклом связались, душу свою дьяволу на откуп отдали. Знатки на небушко могут попасть, ведьмакам дорога только туды, вниз. Так понятней?

– Теперь понял. И чего ты за Губаревича переживаешь?

– Думаешь, он Максимку по доброте душевной пригрел? Эх, балда я, знал ведь, что заманит он его… Эх! Гляди: порчуну одна дорога – в Пекло, грехи его туды тягнут. Он за то и с чертями на короткой ноге, да с Пеклом в десны целуется, покуда зубья есть. Тольки вот Сухощавый старый уже, почти все зубы отдал, помирать скоро, а в Пекло-то со всем грузом грехов не охота. Разумеешь?

– Нет. Ни черта не понимаю, – признался майор.

– Тс, не кликай лихо, пока оно тихо! Гляди, есть одна метода, як можно киловязу нашему опосля смерти мытарства пройти и на небушко попасть; ему треба грех свой ученику передать. Только вот нема у Мирона ученика – не идет к нему никто, пужается народ, знает, что расплата лютая будет, да и вредный он – спасу нет. Репутация плохая, стал быть. К тому же ученик знатким должон быть, а таких у нас раз-два – и обчелся. Максимка знаткий, бо я как в тюрячку попал, Сухощавый его сразу и забрал в ученики. Не просто ж так он гэта робит – старый он совсем, вот и треба ему ученика, кому можно грехи передать. Хитрый он, падло. Таперь зразумел?

– Вроде да, – сказал Жигалов – в его материалистическом сознании с трудом увязывались все эти знатки, ведуны, черти, грехи и прочая бесовщина.

Народ собрался на вылазку, все выстроились рядышком – ружье в ружье, грудь в грудь, Макар Саныч даже медаль нацепил, а Федорыч кривобоко оперся на протез. Свирид недовольно спросил:

– Ну, долго вы яшчэ балакать будете? Сами ж торопили!

– Обожди, – отмахнулся Демьян и продолжил: – Слухай главное, майор. С Максимкой ясно – хочет киловяз на тот свет уйти незамаранным. И думается мне, не просто так все разом случилося. Не могла Акулина одна таких дел наворотить…