Чтение онлайн

Водичка меня освежила. Я капельку взбодрилась, но стукнуть тетю Розу не посмела. Воспитание не позволило. Она же значительно старше, чем я.

Но и спустить санитарке эту дикую выходку я не могла. Я привалилась спиной к ножке кровати и изо всех сил дернула тетю Розу за полу халата.

Жест, не представляющий, по моему мнению, для пожилой особы никакой опасности. Я только хотела таким образом показать, что не такая уж я безобидная овечка и в случае чего смогу за себя постоять.

Ветхий халат только того и дожидался! Раздался треск, ткань лопнула, и большущий лоскут якобы белого цвета оказался у меня в руках.

От такого злодейства тетя Роза опешила.

— Ах, ты ж, мать твою! — обиженно прошептала она.

На маленькие тусклые глазки, подведенные ярко-синим карандашом, навернулась всамделишная слеза!

Я явно недооценила привязанности тети Розы к ее форменному халатику. Хотя должна была бы! Это так очевидно! Некогда девственно белый халат потому и замызган, что дорог хозяйке как память. Его не стирают, потому что берегут!

Память стирать нельзя!

Кто же тогда, скажите на милость, напомнит тете Розе те времена, когда не страдала она еще от алкогольной зависимости, была хорошенькой и приветливой и все окружающие называли ее не иначе как Розочка?

Тетя Роза была откровенно напугана.

— Убивают?! — с ласковым удивлением просипела она, беспомощно озираясь вокруг.

Больные, подтянувшиеся к месту нашей бататии, разглядывали тети-Розин рваный халатик с откровенным удовольствием и выручать свою заботливую нянечку не спешили.

Тетя Роза от такой людской неблагодарности сильно расстроилась, но быстренько взяла себя в руки и, забористо шмыгнув носом, заорала во всю мощь своих прокуренных легких:

— Держи вора!

Все поступили, как по инструкции из памятки «Как не стать жертвой преступления: если на вас напали в подъезде, надо звонить во все двери подряд и громко кричать: „Пожар! Горим!“ Практика показала, что на такие крики жильцы реагируют адекватно: открывают двери своих квартир и выходят на лестничную площадку. Не следует звать на помощь словами „Спасите!“ и „Помогите!“. В наше неспокойное время эти призывы, к сожалению, не дают желаемого эффекта, иными словами, вас слышат, но не реагируют».

В дверях процедурного кабинета появилась заспанная медсестра.

— Ну, что там у тебя опять стряслось, тетя Роза? — хмуро поинтересовалась она, недовольно разглядывая меня.

Я заискивающе улыбнулась и попыталась встать, но тетя Роза была начеку.

— Сиди уже, нечистая сила! — Она больно ткнула меня в плечо. — Ходят тут всякие, а потом полотенца пропадают! Вон, Петровна вчерась опять две штуки недосчиталась. Где, говорит, у тебя, тетя Роза, полотенца? Я, говорит, новые выдавала, вафельные, по полтора метра длиной, а ты, говорит, мне кончики какие-то обгрызенные суешь! А я что?! Я сроду чужого не брала! Всю жизнь в одном халате хожу. Двадцать лет скоро. Юбилей! А эта вон, нечистая сила, хапает, хватает ручищами своими. У, садюга! — захлебнувшись от злости, тетя Роза нацелилась пнуть меня своей тощей синюшной ногой алкоголички со стажем.

Я сжалась в комок. Меня никогда еще не били ногами. Даже в детстве, в дворовых потасовках.

— Не смейте! — забыв о чувстве собственного достоинства, дико заверещала я. — Не смейте до меня дотрагиваться! Не прикасайтесь! Я милицию вызову!

— Кто это? — искренне удивилась сестра милосердия. — Тетя Роза, почему у тебя посторонние в тихий час в отделении?

— Говорит, к этой пришла. Переломанной! Подружка, говорит! — опасливо косясь в мою сторону, подобострастно доложилась нянечка. — Подружка Нюшка! Глянь, чего вытворяет! Садюга! — Она торжественно показала на Люсеньку. — Вон как руку подружке своей вывернула. Нечистая сила!

Медсестра насупилась и, нехотя отлепившись от дверного косяка процедурной, двинулась в нашу сторону.

— Как это вывернула? Тетя Роза?! Чего ты мне горбатого лепишь?

— А вот так и вывернула! Без наркоза. Подошла и дернула по-живому. Внимание отвлекала. Воровка! Думала под шумок полотенца стибрить!

— Не правда! Не выдумывайте, — огрызнулась я. — Мне ваши грязные полотенца не нужны!

— Ой, гляньте, люди добрые! — торжествующе подбоченилась тетя Роза. — Барыня на вате! Грязные полотенца ей не нужны!!! А чистые, значит, нужны?! Самой постирать — рук негу?!

Сестра милосердия угрожающе фыркнула.

— У вас пропуск в отделение есть?! — подойдя вплотную ко мне, зловеще спросила она.

В руке у нее блеснул громадный шприц.

Мне действительно в тот момент показалось, что шприц медсестра приготовила для меня. У страха глаза велики! Я была убеждена, что мне хотят сделать укол. Я даже знала, каким лекарством наполнен шприц.

Аминазином!!!

Поэтому я укусила сестричку за палец. С перепугу. Я не хотела получить лошадиную дозу аминазина и стать «травкой».

Согласитесь, мне здорово досталось за эти дни. Ни разу еще за всю жизнь до сегодняшнего дня меня не обвиняли в воровстве, и никто и никогда не относился ко мне так незаслуженно плохо, как эта жуткая тетя Роза.

Я не могла тогда оценивать ситуацию адекватно по определению.

Меня напугали. Я была не только напугана, но и подавлена. Подавлена морально и физически!

Поэтому я и напала на медсестру. Только поэтому! Всем известно, что нападение — лучшая защита! Что произошло затем, следом за моей отчаянной выходкой, описывать не берусь.

Нет слов!

Скажу только, что выручила меня из передряги секретарша главного врача. Именно ей я обязана жизнью.

Наполнив чайник и поболтав с буфетчицей (отсутствовала-то всего-навсего минут сорок, не больше), секретарша вернулась в приемную и обнаружила, что та пуста. Убогая хромая пациентка, так прочно увязшая в глубоком кресле, куда-то пропала. Испарилась!

Секретарша расстроилась. Евгения Федоровна настоятельно просила ее быть к этой пациентке предельно внимательной и предупредительной. Так и сказала:

— Аллочка, сейчас ко мне должна подъехать семейная пара, это очень близкие мне люди. Я вас попрошу, будьте с ними предельно корректны. Это моя личная пациентка! Вы меня понимаете?

Аллочка понимала. Умом бог ее не обидел. Понимать-то она понимала, но поделать с собой ничего не могла. Не могла она усидеть на рабочем месте в то время, когда ее не видит начальство.

Кот из дома — мыши в пляс!

Секретарша подошла к дверям кабинета и прислушалась. Совещание шло полным ходом. Слабая надежда на то, что Евгения Федоровна освободилась и пригласила свою пациентку пройти в кабинет, исчезла.

Аллочка включила чайник (для создания эффекта собственного присутствия) и отправилась на поиски.

Истеричные вопли и шум драки она услышала уже на подходе к лифту. Аллочку прямо как в сердце что кольнуло, она даже лифта дожидаться не стала — вихрем взвилась по лестнице этажом выше.

Там ее самые худшие опасения подтвердились — медперсонал травматологического отделения трепал пропавшую из приемной VIP-пациентку Евгении Федоровны.

К счастью, командовать Аллочка умела.

Услышав начальственный рык секретарши главного врача больницы, и тетя Роза, и сестра милосердия мгновенно выпустили жертву из рук.