Знойная женщина, мечта поэта
Шрифт:
Народ перестал ходить в театры и потянулся к земле, на фазенды в шесть соток. Граждане России учились выживать в новых условиях, которые им предлагала новая власть.
Люся устроилась работать на вещевой рынок. Продавщицей. Торговала вещичками из солнечной Турции.
— Королева трусняка! — обидно смеялся Сашка, разбирая сумку с продуктами, купленными на деньги, заработанные Люсенькой.
Сам он не работал. Мечтал об эмиграции. И подходил к этому вопросу основательно.
Сашка вступил в деловую переписку с областными архивами всего бывшего СССР.
Он не хотел ехать в чужую страну на авось. Ему нужны были гарантии.
Твердая уверенность в том, что о них с Люсей позаботятся хотя бы в первое время после приезда. Ведь для осуществления его планов по мошенничеству со страховками понадобится какое-то время. Оглядеться, присмотреться, то, другое, третье.
Рисковать он не хотел и бедствовать, представьте себе, тоже.
Всеми правдами и не правдами Сашка пытался доказать, что предки его были евреями. Знал, что это не так, что нет в нем ни капли еврейской крови, и все равно с маниакальным упорством рассылал запросы по всем областным архивам. Вдруг, думал, да повезет.
Чем черт не шутит, пока бог спит!
Пока Люся торговала трусами, а Сашка мухлевал со своей родословной, реформы в России шли полным ходом.
Благосостояние отдельных россиян резко возросло, столица строилась и богатела, появились первые страховые компании, страхующие ответственность торговых сетей перед третьими лицами.
Сашка, как только про это прослышал, первой же электричкой рванул в Москву.
Выбирать потенциальную жертву!
Несколько элитных торговых центров он в тот день посмотрел. Устал, как собака. И все-таки выбрал! Самый шикарный и самый новый. Три дня как открылся!
К афере он подготовился тщательно. Все продумал, все обосновал.
Во-первых, в новейшем центре и полы новейшие! Нехоженые, можно сказать. Скользкий мраморный пол — это самое то для Люськиных «пируэтов». На таком полу Люсино падение будет выглядеть суперправдоподобно.
Во-вторых, в новой организации и руководство новое. Не притерлись еще люди друг к другу, не сработались, нет у них должной согласованности в действиях. Таких можно взять тепленькими.
Это на тот случай, если окажется, что не заключен еще у торгового центра договор со страховой компанией. Не успели. Понадеялись на авось!
В России ведь как?! Пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Жалеют наши торгаши денежки на страховку. Жадничают. Не хотят работать цивилизованно.
Доводить в таком случае дело до судебного разбирательства ему не хотелось.
Он надеялся взять деньги нахрапом.
Предъявить руководству компании справку из травматологического пункта о полученном увечье, парочку свидетелей из числа сотрудников магазина и сказать: мол, так и так, господа хорошие, помогите деньгами. На лечение. Сколько можете!
Не поможете добром, не заплатите энную сумму на лекарство, подадим на вас в суд, да еще на весь белый свет ославим!
Мошенничать Люське не больно-то хотелось. Не по нутру ей это. Уж лучше на лотке целыми днями торговать, без выходных, чем на такое дело идти. Но Сашка вцепился в нее, как клещ!
— Не вздумай! — сказал. — Я так готовился, а ты на попятную?! В жизни не прощу!!!
И Люся дрогнула. Сдалась!
Знать, планида у нее такая — ни в чем своему Сашеньке не отказывать.
Глава 13
Оставив жесткие директивы (как, где, когда и во сколько), Сашка отбыл в Москву.
Еще в свой прошлый приезд Люсин желанный снял там квартиру с временной регистрацией, на себя любимого.
По Сашкиному сценарию выходило, что с Люсенькой они вовсе даже и не знакомы. Он — петербургский артист, приглашенный известным режиссером на кинопробы в столицу, она — провинциальная торговка с вещевого рынка, приехавшая в свой выходной день в Москву. Посмотреть.
Просто посмотреть. Что, чего, как!
В элитный торговый центр зашла тоже из любопытства, как на экскурсию, тоже просто посмотреть. Покупать там она ничего не собиралась. Вы что?! Откуда у нее такие деньжищи, чтобы покупать по безумным ценам?
Театрально открыв рот (будто и не бывала никогда ни в Берлине, ни в Варшаве, ни в Токио), бродила она по пустынным торговым залам, приценивалась, изумленно ахала — изображала деревенскую простушку. Завернула в кафе, полюбовалась на витрину с десертами, спросила, сколько стоит вон тот кусочек торта, нет, не этот, что с настоящей живой клубникой, а тот, что попроще, просто с белковым кремом, не расслышала, переспросила еще раз и тотчас вышла, сокрушенно покачивая головой.
Актриса, япона мать, как есть актриса!
В бутик на третьем этаже, тот, что направо от эскалатора, она вошла в точно назначенное время.
Саша уже был там. У кассы стоял. Расплачивался за галстук.
Люсенька, как увидела, что он за шелковую никчемную тряпицу шесть тысяч рублей, как одну копеечку, на прилавок выложил, так навзничь и повалилась. Возле этого самого прилавка.
И притворяться не надо! Такое ее тогда зло взяло. Япона мама!
И на Сашку: за то, что деньги почем зря транжирит, и на магазин — за то, что слабовольных людей с пути истинного сбивает и бесполезные галстуки по сумасшедшей цене продает, а больше всего обозлилась она на продавщицу.
Продавщица была такая хорошенькая, такая молоденькая и так доверчиво, так нагло ее драгоценному Сашеньке улыбалась! Япона мать!
Хорошо хоть, Сашка держался безучастно.
Люська такому его непривычному поведению сильно обрадовалась. Обрадовалась и на радостях вспомнила, что зашла она в этот бутик не просто так, а по делу. Именно здесь, в этом магазине мужской одежды, Сашка велел ей упасть и вывернуть ногу.
И Люся вывернула. В колене. Под углом в 180°. Успела в самый последний момент.
— Господи! — Продавщица аккуратно сложила шесть тысяч в стопочку, бумажка к бумажке, убрала их в кассу, задвинула ящик, закрыла кассу на ключик и только после этого картинно схватилась за грудь. — Ужас какой!
Люся в изнеможении прикрыла глаза. Надежда на то, что деньги, так безрассудно уплаченные за галстук, удастся вернуть, испарилась с поворотом ключа. «Не смотри, что молоденькая, — устало подумала лежащая Люсенька, — молоденькая, молоденькая, а инструкции соблюдает четко. Как случилась внештатная ситуация, кассу сразу на замок!»