Чтение онлайн

Бородинская улица, д. 13

Совместно с В.А. Каменским Оль выполнил проект здания Гидрографического управления, построил санатории в Кисловодске и Ессентуках. Работ Оля 1930-х годов много, и они могли бы стать предметом гордости для многих современников, но эти достижения не были пределом его творческих возможностей, и снова можно повторить: высшие достижения были впереди.

В 1934 году Ленинград стал гигантской строительной площадкой, в этом была велика роль руководства города во главе с С.М. Кировым. Большое внимание было уделено одной из городских окраин на юге – Автову. Застройка трех кварталов этого района проводилась в связи с разработкой генплана развития города и стала главной заботой маститого зодчего и его мастерской в эти годы. Проект планировки Оль разработал совместно с архитектором Сергеем Ефимовичем Бровцевым (1898–1962). В 1937–1941 годах был построен жилмассив между проспектом Стачек и Краснопутиловской улицей. Что же характерно для этого комплекса? Сочетание открытых пространств с замкнутыми, создание двора-сада, взаимосвязь с внешней средой и изоляция от нее, функциональное зонирование территории, концентрация детских и обслуживающих учреждений; вертикальные членения фасадов, умело, со вкусом примененные ордерные элементы, ризалиты и ниши, выявляющие секционную структуру домов, порталы и арки – все элементы взаимосвязаны и образуют гармоничный жилой ансамбль. В проектировании и строительстве участвовала дочь Андрея Андреевича, архитектор Галина Андреевна Оль (1910–1993), многому научившаяся у отца. Впоследствии она работала как архитектор-проектировщик, занималась проблемами строительства в районах Севера, но наибольшую известность она получила как историк архитектуры, автор многих трудов, среди которых книги о творчестве А.П. Брюллова, Н.Е. Лансере, Е.А. Левинсона, А.С. Никольского, старшего товарища отца – Ф.И. Лидваля… Ее научные интересы определились также под влиянием отца, всегда интересовавшегося историей зодчества. (Разве не показательно, что именно А.А. Оль был автором первой книги о Ф.И. Лидвале? Она вышла в свет еще в 1914 г.) Пожалуй, именно Г.А. Оль лучше всего сказала о жилмассиве в Автове: «…впервые решалась задача комплексной функциональной и архитектурной организации крупной городской территории жилыми зданиями. Объемно-пространственная композиция всего комплекса в целом и каждого его компонента в частности, их взаимосвязь, соотношение крупных жилых домов с небольшими зданиями детских учреждений, сочетание открытых пространств с относительно замкнутыми дворами-садами, определение размеров зданий, формирующих крупную городскую магистраль – проспект Стачек, – таков круг градостроительных задач, успешно решенных Олем и его помощниками В. Беловым, В. Лапкиной, А. Лейман, А. Модзалевским, Д. Таракановым, Н. Шифриным и др. Стремясь сохранить архитектурную преемственность с историческим центром города, А. Оль не нарушает резко традиционную периметральную застройку улиц, соединяя арками здания, расположенные на некотором расстоянии друг от друга, и включая в композицию фасадов ордер. Трехчетвертные колонны и пилястры стилизованного ионического ордера объединяют четвертый и пятый этажи». Я намеренно почти полностью привел высказывание одного из участников этой работы, выполненной под руководством А. Оля, потому что к нему почти нечего добавить, кроме того, что упомянутые здесь архитекторы с блеском проявили себя на этой ответственной стройке. Именно отсюда началась известность выдающегося зодчего послевоенного Ленинграда Виктора Федоровича Белова, которого очень высоко ценил А. Оль. Мы можем с полным основанием говорить о школе А. Оля (кроме названных учеников – Е.М. Полторацкий, Н.Н. Надежин и др.), а благодаря тому, что и Белов вырастил плеяду отличных архитекторов, то следует признать, что перед нами – мощный архитектурный пласт, охватывающий почти столетие.

Жилые комплексы в Автово

А.А. Оль был опытнейшим и прирожденным педагогом, он любил молодежь и щедро делился с ней опытом и знаниями. Его преподавательская деятельность началась еще в 1912 году, с 1944 года доктор архитектуры А. Оль руководил кафедрой архитектурного проектирования в родном ЛИСИ. Не меньшее, а может быть, и большее место в его жизни занимало изобразительное искусство – он принадлежал к плеяде зодчих-художников, не расстающихся с карандашом и кистью, участвующих в выставках и во всей художественной жизни города. Это, как ничто другое, воспитывало живое, творческое отношение к проектированию. Как художник, он имел свой почерк, который, так же как и его постройки, претерпел с годами определенную эволюцию. От ранних изысканных (в духе мирискусников) пейзажей он перешел к более плотным и звучным акварелям и работам темперой, которые писал всегда с большим удовольствием. Живописи, рисунку, декоративно-прикладному искусству он отдавал много времени. Его пейзажи, портреты, театральные декорации по уровню мастерства являются неотъемлемыми сторонами творчества. Оль-живописец шел рядом с Олем-архитектором. Он мыслил как художник, и это помогало ему проектировать. В плотных по тону сочных акварелях и темперах ясно ощущается желание выразить характер нашего города, его пригородов. Так же проникновенны его пейзажи старинных русских городов. Превосходны акварели, сделанные на серой бумаге, иногда с применением белил.

Общежитие ЛИСИ на набережной реки Фонтанки

В 1920-х годах в Александринском театре с успехом шла пьеса Б. Шоу «Скандалисты» с декорациями и костюмами Оля (вспомним зодчего и театрального художника В.А. Щуко). Андрей Андреевич был и тонким знатоком музыки, что, кстати, немаловажно для архитектора.

В 1941 году А. Оль стал членом-корреспондентом Академии архитектуры. Впереди были новые свершения, но все изменила война.

Сначала А. Оль во главе бригады архитекторов занимался маскировкой ценных объектов, в том числе Московского вокзала. Затем, будучи эвакуированным в Свердловск, он вместе с Г.А. Симоновым и Е.А. Левинсоном разрабатывал проект планировки и застройки квартала и корпуса Горнометаллургического института в Магнитогорске, участвовал в конкурсах. Зимой 1944 года зодчий вернулся в Ленинград и с 1944 до 1954 год по решению городских властей руководил восстановлением Петергофа. Здесь проявились все его качества зодчего-строителя, художника, организатора большого коллектива, знатока старой архитектуры. Он руководил мастерской № 8 Ленпроекта, в которую входили Б.А. Кикин, Н.А. Зазерский, Е.Б. Серебряков, В.Н. Зотов и другие зодчие-художники, в основном фронтовики.

Эти люди начали долгий и трудный процесс возрождения разрушенного дворцово-паркового ансамбля. Началась реставрация Нижнего парка и его памятников, были выполнены обмеры сохранившихся деталей, изучены старые чертежи, фотографии, т. е. проделана необходимая первоочередная работа. Так, появились рабочие проекты реставрации дворцов, Большого каскада фонтанов и водной системы. Любопытная деталь: по проекту самого Андрея Андреевича в 1949 году был отреставрирован фонтан-шутиха. А общим праздником стал день 25 августа 1945 года, когда вступили в строй первые фонтаны. Началась реставрация Большого дворца и Монплезира. В дальнейшем работами руководили выдающиеся архитекторы-реставраторы В.М. Савков, Е.В. Казанская, А.Э. Гессен и другие мастера. Так был осуществлен подвиг (иначе не сказать) возрождения уникального ансамбля. Но этим не ограничилась работа прославленной мастерской. Энтузиасты-подвижники во главе с Олем выполнили большую работу по восстановлению исторического центра Петергофа. Проект планировки был разработан Олем совместно с А. Байдалиновой. Необходимо сказать, почему в середине 1950-х годов Оль отошел от работ по Петергофу. Дело в том, что началась напряженная преподавательская деятельность в ЛИСИ, его воспитанники до сих пор трудятся в Петербурге и других городах.

Но и это далеко не все – в 1950-х годах под руководством Оля был создан поселок из малоэтажных, чрезвычайно привлекательного вида домов-коттеджей в Сосновой Поляне, который можно считать образцовым, – это памятник архитектуры, состоящий на учете.

На пересечении Новочеркасского и Заневского проспектов была создана восьмиугольная в плане площадь с высокими жилыми домами – законченный ансамбль конца 1950-х – начала 1960-х годов (совместно с В.Ф. Беловым и Н.А. Зазерским). Это одно из последних его произведений.

У Оля было драгоценное качество – чуткое отношение к времени, он не знал застоя или упадка, был страстным, влюбленным в жизнь человеком. Архитектуре и искусству этот великолепный мастер отдал полвека жизни. Он скончался в 1958 году, оставив столь обширное наследие, что его трудно даже охватить во всем его многообразии и неувядающей убедительности.

А.И. Гегелло

Александр Иванович Гегелло (1891–1965) – один из ведущих мастеров советского зодчества, ленинградской архитектурной школы, практик, теоретик, ученый, педагог, инженер и художник. Подобно многим современникам он был универсалом, специалистом широкого диапазона, и это сближало его с крупнейшими деятелями культуры эпохи, чье творчество также не укладывается в рамки их основных профессий. Этот универсализм решительно отличался от поисков мастеров серебряного века и основывался на твердо осознанном стремлении преобразовать жизнь на более гуманных началах с помощью архитектуры, поэзии, музыки, живописи… Эти люди страстно мечтали создать новую культуру, на деле, а не на словах «конструировать» жизнь, меняя сознание людей, общества. Служение стране было для них программным. Характерно, что многие живописцы успешно работали в архитектуре (В.Е. Татлин, К.С. Малевич, А.М. Родченко…), а зодчие не менее успешно проявили себя в изобразительном искусстве и других областях творчества. И все они стремились создать новый стиль во всем – в одежде, посуде, мебели, прикладном искусстве, тем самым утверждая единство культуры, в большой степени утраченное в XVIII–XIX веках. Это и было тяготением к подлинному синтезу искусств. Гегелло был одним из деятельных творцов новой архитектуры России, уже в 1920-х годах получившей международное признание. Это поразительно, если учесть трудные годы интервенции и Гражданской войны, слабость технической базы и общую отсталость страны. Но дело в том, что вынужденное прекращение строительных работ не означало упадка архитектурной мысли, в труднейших условиях голода и холода рождались, быть может, самые гениальные, хотя и не осуществимые в то время замыслы. В конечном итоге они послужили основой для дальнейших поисков и открытий. И быть может, самое ценное из опыта первых лет новой архитектуры – это появление художника-творца нового типа. Таким и был А.И. Гегелло.

Александр Иванович родился 23 июля 1891 года в Екатеринославе в семье земского врача. В годы обучения в гимназии он с увлечением занимался рисунком и живописью. После смерти отца Александр с матерью в 1910 году приехали в Петербург. Он не смог сразу поступить в Академию художеств и стал студентом Института гражданских инженеров, одновременно с прежним увлечением занимаясь рисунком и живописью у видных петербургских художников, а для заработка работая помощником архитектора в Комиссии по народному образованию Петроградской городской думы (1911 г.). Так началась его более чем полувековая деятельность в области архитектуры и строительства. В то же время он увлеченно изучал историческое наследие – именно так, сочетая практику с историей и теорией, Гегелло работал всю жизнь. Большое значение для его творческого развития и приобретения практических навыков имело знакомство с академиком архитектуры И.А. Фоминым, он стал его помощником в преподавательской работе и на стройках Фомина предреволюционной поры. В 1920 году Гегелло, уже будучи опытным строителем, окончил Институт гражданских инженеров (надо сказать, что столь долгое обучение в его стенах было связано с перерывами, вызванными революцией и Гражданской войной) и поступил наконец на архитектурное отделение Академии художеств, справедливо полагая, что архитектура – это искусство, а не просто проектирование и строительство. Эту мысль он повторял всю жизнь и стремился подтверждать на собственной практике. В 1922 году Александр Иванович уже зрелым и сформировавшимся мастером окончил Академию художеств. С тех пор вся его творческая деятельность до 1950 года (до переезда в Москву) неотделима от сложного и противоречивого процесса развития ленинградской архитектурной школы.

Баня на Чкаловском проспекте, д. 12

В 1920—1940-х годах Гегелло выполнил более 300 проектов – это один из самых плодовитых зодчих нашего города (в хорошем смысле слова). Из этого наследия, включающего, в частности, множество конкурсных проектов, было осуществлено более 100 – по подсчетам самого архитектора. Многие из них были реализованы совместно с другими архитекторами. Гегелло любил и умел работать в творческих коллективах, уважая индивидуальные особенности своих соавторов, среди которых было немало видных архитекторов. Насколько известно, в коллективах, возглавляемых А.И. Гегелло, всегда царил дух товарищества и согласия. Среди его соавторов и коллег были Н.А. Троцкий, А.А. Оль, А.С. Никольский, Г.А. Симонов, Д.Л. Кричевский, Л.С. Косвен, Н.М. Уствольская и многие другие, столь же увлеченные люди. В 1935 году он организовал Ленинградский филиал Академии архитектуры СССР, а в 1950-м стал ее вице-президентом.

Творчество Гегелло отличает поразительная масштабность архитектурного мышления и подлинно государственный подход к архитектуре.

Каждый значительный проект мастера был результатом большого и долгого труда на основе вариантов, порой этих вариантов было множество. Александр Иванович весьма критически относился к себе, хотя и знал цену своему дарованию и опыту.

Успехи нашей архитектуры 1920—1930-х годов, в том числе и работы Гегелло, были отмечены очень многими видными деятелями культуры Запада. Новая архитектура рождалась в острой полемике, борьбе группировок. Некоторые проекты коллег Гегелло были откровенно утопичны, далеки от нужд времени. Гегелло сочетал трезвость мышления и практичность, свои взгляды он отстаивал конкретной практикой, стремясь к синтезу искусств, эстетизации конструкций, для него было характерно новое, более творческое отношение к ордерной системе и к классическому наследию в целом – он очень чутко ощущал пульс времени.