Чтение онлайн

Весьма интересны варианты проекта Дворца культуры Ижорского завода в Колпине (проекты 1932–1933 и 1937–1938 гг.), знаменующие поворот от строгих форм ранних проектов к более насыщенным по пластике композициям, идущим от творческого освоения классического наследия. Гегелло и его соавторы Д.Л. Кричевский и Е.Г. Груздева проявили здесь большое и зрелое мастерство в решении планировочных задач. По признанию Гегелло, авторы сознательно прибегли к неоклассике 1910-х годов, усилив роль ордера, особенно в интерьере зрительного зала. Гегелло, однако, не желал уступать современность прошлому, даже столь привлекательному, как петербургская классика. Это здание было завершено уже после войны.

Кинотеатр на площади Калинина

Очень крупным сооружением этой группы памятников стал Дворец кино Выборгского района (кинотеатр «Гигант») – ныне главное звено ансамбля новой площади Калинина. Здание было построено по проекту Гегелло и Кричевского в 1933–1935 годах. Авторы переработали первоначальный конкурсный проект А.М. Соколова и В.Ф. Твелькмейера, создав самый большой в городе тех лет кинотеатр с двумя залами. Фасад этого чрезвычайно представительного монументального здания украшен многоколонным портиком и большим витражом, а также скульптурными панно. Гегелло мог гордиться своим вкладом в создание Домов культуры, но дороже всего для него всегда был Дворец культуры имени А.М. Горького, особенно большой зал, в котором автор ценил «ясность, логичность и простоту композиции».

Гегелло был одним из основных авторов административного здания (Большого дома) на Литейном пр., 4, возведенного в 1931–1932 годы. Построенное по инициативе С.М. Кирова на месте сожженного Окружного суда (Старого Арсенала), оно выделяется в застройке мощным ступенчатым объемом, строгим силуэтом, рассчитанным на восприятие с Невы. Контраст стекла и камня, упорядоченность композиции, великолепная отделка интерьеров (холлы с двумя круглыми столбами, ребристый железобетонный потолок зала заседаний на 7-м этаже, парадный вестибюль, мрамор и дерево – во всем единство и цельность) отличают это здание от соседних.

Одновременно по проектам Гегелло в различных районах города поднимались больничные корпуса, школы, бани, жилые дома. В 1927–1930 годах осуществлена реконструкция больницы им. Ф.Ф. Эрисмана, а в 1926—1930-х годах проведены очень значительные работы по комплексу больницы имени С.П. Боткина на Миргородской улице. Гегелло создал генплан с четким размещением корпусов. После реконструкции появилась крупная клиническая больница на 1000 коек. О полной зрелости решения свидетельствуют гармоничного облика, тонкие по рисунку здания прозекторской, изоляционного павильона и др. Это подлинная классика той поры, но без казенности, стилизации и внешних ее примет. Чистота решения, мягкость, уют достигнуты в результате долгого творческого процесса, в котором участвовали Кричевский и врачи больницы во главе с Г.А. Ивашенцовым.

Гегелло всегда был на переднем крае архитектурной практики и науки. В 1935 году он организовал филиал Академии архитектуры, в 1932 году стал руководителем созданного тогда 1-го сектора гражданского строительства в Ленжилгражданпроекте, в 1934-м вместе с Кричевским возглавил 2-ю мастерскую Ленпроекта. В предвоенные годы он совместно с С.В. Васильковским построил крупные и представительные жилые дома на Московском пр., 204–210, надстроил больницу имени Чудновского на Фонтанке близ Калинкина моста. Совместно с В.М. Оленевым была реконструирована и надстроена гостиница «Октябрьская» на площади Восстания (вновь реконструирована в 1970-х гг.). Поликлиника для Октябрьской железной дороги на Боровой улице и ворота с проходной Кировского завода, расширение Технологического института по Московскому проспекту для текстильного факультета и реставрация зала Мариинского театра и Смольного монастыря, многие интерьеры Смольного института и мемориальные доски – таков впечатляющий результат деятельности мастера в 1930-е годы.

В этом ряду разнообразных построек важное место занимают ценимые самим автором здания школ и бань – образцы новой архитектуры, не похожие на дореволюционных предшественников. Бани на улице Чайковского с вертикальным членением фасада (близ Соляного переулка), в Удельной и особенно на углу Большой Разночинной и Чкаловского проспекта (последняя – с С.В. Васильковским) отличаются индивидуальностью облика и пользуются популярностью у горожан (1934–1939 гг.). К тем же годам относятся школы на ул. Каляева, 35, и пр. Стачек, 94–96, на наб. Робеспьера, 24 (завершена после войны с Н.Ф. Дроздовым), на Моховой ул., 19 (с Д.Л. Кричевским, Н.В. Уствольской) и др. В них свойственная почерку Гегелло строгость, выверенность пропорций, умелое использование классических деталей.

Школа на набережной Робеспьера, д. 24

С большим энтузиазмом архитектор проектировал памятник-шалаш В.И. Ленина в Разливе – это пример чрезвычайно строгого, классического в своей ясности, чисто архитектурного решения, с подчиненной ролью скульптуры, близкого решениям современных архитекторов. На основе долгих и трудных поисков был создан убедительный художественный образ (1926–1927 гг.). Типично ленинградский стиль – в мемориальной стеле в память выстрела «Авроры» на Английской набережной (1939 г.), удивительно соразмерной пространству.

Огромную работу выполнили А.И. Гегелло, Д.Л. Кричевский и Е.Г. Груздева, занимаясь реконструкцией Аничкова дворца для размещения в нем Дворца пионеров (1935–1937 гг.). Инициатором работы был С.М. Киров. Архитекторы расширили здание «Кабинета», возведенное Д. Кваренги на углу Фонтанки и Невского проспекта. Они пристроили новые корпуса, оформившие парадный проезд к Аничкову дворцу с Фонтанки, и сделали это настолько тактично, что горожане и не замечают пристройки.

Стела в память об историческом выстреле «Авроры» на Английской набережной

Авторы восстановили сохранившиеся интерьеры Аничкова дворца, создали новую отделку некоторых помещений, восстановили внешний облик здания, главный подъезд стал первым вестибюлем – двусветным холлом. Была восстановлена главная лестница, реконструированы комнаты первого этажа, украшенные росписями А.В. Трескина. Две комнаты, ориентированные в сад, расписаны художниками-палешанами на темы сказок Пушкина и произведений А.М. Горького. Большие реконструктивные работы были проведены на третьем этаже. Эта большая работа – еще одно свидетельство многогранного дарования выдающегося архитектора. В феврале 1937 года состоялось торжественное открытие Дворца пионеров. Еще один известный пример реконструкции – перестройка церкви Св. Анны на Кирочной улице в связи с устройством здесь кинотеатра «Спартак» (совместно с Л.С. Косвеном, 1939 г.). Авторы изменили планировку, но сохранили объем главного зала. Последней крупной работой в предвоенные годы стал аэровокзал, возведенный совместно с Н.Н. Лансере, Л.Н. Ротиновым и Ф.П. Шелоумовым.

В годы Великой Отечественной войны архитектор занимался маскировкой ансамбля Смольного, проектировал для Новосибирска, разрабатывал проекты памятников, среди которых была временная арка Победы на Пулковском шоссе. После войны проектировал дома на Московском проспекте, микрорайоны из малоэтажных домов в Волковой деревне (с Л.С. Косвеном), реставрировал фасады Смольного, Таврического дворца, дворца в Тайцах…

С 1950 года архитектор жил и работал в Москве, но связей с родным Ленинградом не порывал, живо интересуясь всем новым, что появлялось в городе. Ведь он создал здесь десятки выдающихся зданий и ансамблей, все напоминало о славной молодости, которая так чудесно сплелась с молодостью его страны. Он был одним из создателей городского отделения Союза архитекторов. Строил Гегелло и в других городах, пропагандируя ленинградский стиль (в Минске, Казани, Средней Азии…). В творчестве Гегелло покоряет обаяние душевной молодости, динамика, постоянный поиск нового, отсутствие самоуспокоенности. Его наследие нисколько не устарело, в этом и заключается его «классичность». Многие работы зодчего созвучны сегодняшним архитектурным поискам.

Н.А. Троцкий

Ной Абрамович Троцкий – признанный классик отечественной архитектуры, чье творчество получило признание в нашей стране и за рубежом еще при его жизни. Ему удалось в большей степени, чем многим современникам, выразить дух эпохи, пафос первых пятилеток. Это был принципиальный, честный и необыкновенно темпераментный художник, принадлежавший своему времени и в то же время устремленный в будущее, убежденный патриот своей страны. Почти все его произведения в нашем городе взяты под государственную охрану как памятники архитектуры, и это справедливо. Построенные им здания и многочисленные проекты являются своеобразным эталоном ленинградской архитектуры 1930-х годов. О них много написано, они изучаются в архитектурных вузах. Троцкий был не только большим архитектором, но и лидером, учителем, старшим товарищем. О нем никто не сказал недоброго слова, а это, надо признаться, большая редкость в сложном архитектурном мире. Его ценили и уважали все, в том числе и те, кто стоял на иных творческих позициях. Троцкого, как любого действительно большого художника, вряд ли можно (да и не нужно) уложить в строго определенные стилевые рамки. Его конструктивизм, его классика не имеют ничего общего с шаблонными постройками в тех или иных стилевых направлениях, в них нет ничего ученического и робкого. Правильнее говорить: конструктивизм Троцкого, классика Троцкого. Читатели второго тома «Зодчие Петербурга XIX – начала XX веков» обратили внимание на многих представителей неоклассики 1910-х годов. Спору нет, они создали ряд интересных произведений, особенно А.И. Таманян и И.А. Фомин, но вряд ли что-либо из наследия той поры может сравниться с величественным Домом Советов Троцкого, хотя и это сооружение далеко не полностью исчерпывает возможности зодчего.