Чтение онлайн

— Так получилось, — спокойно ответил я. — В свою защиту скажу, что это был единственный инцидент за неделю.

— Но зато сразу с сыном Верховного Зодчего! — воскликнул Павлов. — Священный гранит, ну как так можно было, Миша? Покалечить сына самого Вершинина! Князь из столицы приехал, чтобы расквитаться с тобой! Слышал бы ты его речь на комиссии. Как он восхвалял твои умения, как уверял дать тебе шанс послужить Отечеству в достойном месте! Никто и рта не посмел раскрыть!

Он замялся, добавив:

— Я, правда, тоже.

— О чём вы хотели поговорить, Александр Сергеевич? — повернулся я к проректору. Эмоции эмоциями, может быть, будет что-то полезное?

— Да-да, Миша. Ты прав. Я здесь ведь не просто так. На самом деле я здесь по другому поводу. Есть у меня кое-какой вариант, как выбраться из этой проблемы, — он огляделся, приподнял воротник плаща. На набережной хватало туристов, всё-таки белые ночи, и посреди летнего безмятежного променада — проректор казался шпионом из нуарных детективов.

Я терпеливо ждал продолжения.

— Что ты думаешь про Восточную Америку? — тихо спросил мой покровитель. — Мой хороший друг может провезти тебя туда на своём корабле. Ты просто исчезаешь здесь и появляешься там. Всё. Насколько я знаю, в Томашово ты должен явиться не позже первого июля. Время есть! Мы успеем всё провернуть. Корабль простоит в Мурмане ещё неделю. Ты спокойно до него доберёшься, и…

— Александр Сергеевич, вы предлагаете мне бежать из страны? — так же тихо уточнил я.

Проректор всплеснул руками:

— Именно! И что такого? Восточная Америка край плохо развитый, но зато там никто не станет тебя искать. Конечно, придётся забыть про зодчество, сам понимаешь, но зато сохранишь жизнь! У тебя сильный аспект земли, ты легко можешь достигнуть высот и в этом направлении!

— Александр Сергеевич, — твёрдо проговорил я. — Спасибо за вашу заботу, но даже слушать такое предложение мне неприятно. Вы другому меня учили. Я приму это назначение и отстрою Томашовку во славу Российской Империи.

Ну и во имя собственной цели. Фронтир не Сибирь, конечно, но тому, кто держит границу, и прощается многое и возможностей близость Изнанки даёт больше, хоть и пропорционально риску. Однако это всё равно лучше, чем пытаться завести Конструкт в Восточной Америке.

А ведь мне очень нужен именно свой собственный Конструкт! Да и, в целом, бегать это не моё.

Проректор задумчиво потёр ладонью подбородок и удивлённо переспросил:

— Отстроишь Томашовку? Ты, Миша, дурак? Что ты там отстроишь? Чем ты будешь питать Конструкт? Обещаниями?! В Томашовке двое Зодчих уже погибли! Один из них адепт, понимаешь? А ты, напомню, неофит. Да, ты сильный, ты талантливый, но этого недостаточно в тех краях! Да и если вдруг тебе повезёт и ты уцелеешь — Вершинин тебя всё равно утопит. Даже если ты каким-то чудом выживешь — он тебя не простит. Его сынку руку три дня собирали лучшие биоманты Петербурга и прогнозы такие, что парень сможет держать ложку только через месяц! Ты наследника рода искалечил.

— Ну, допустим, не я, а стены Имперской Академии Зодчих, но это ведь совершенно не важно. Я не буду бегать, Александр Сергеевич и я справлюсь с этой задачей. Если же вы пришли меня отговаривать, то простите, вас ожидает провал.

— Твою бы дерзость да в благое русло. Священный гранит, ладно, пусть. Хорошо.

Проректор собрался с мыслями и поинтересовался:

— Что ты вообще знаешь про эту Томашовку?

Достаточно. У меня было время изучить эту локацию. Деревушка на границе с осквернённой Польшей уже несколько месяцев стоит с неуправляемым Конструктом. Предыдущий Зодчий погиб при атаке с Изнанки. Как и Зодчий до него. Один из них, как я слышал, был добровольцем из крошечного рода, второй так и вовсе адепт, назначенный Верховным советом Зодчих.

Как логично предположить — желающих ехать туда третьим трупом как-то не наблюдалось. Да и спешки по освоению никчёмных земель не было. Форпост совсем не приоритетный. Он находился на острие вклинивания в земли Изнанки, но вот от его работы Империи особого прока-то и не наблюдалось. Энергии для выхода к ближайшему осквернённому Колодцу у Томашовки не хватит, значит и продвижения можно не ждать, тогда зачем тратить ресурсы? А государственные рубежи восточнее перекрыты внахлёст другими Колодцами, развитыми и под управлением толковых Зодчих. Из собственных богатств у Томашовки лишь пара небольших нищих деревень у самой Изнанки да крошечный пограничный гарнизон. Ну и, конечно же, столь славное местечко облюбовано нечистыми на руку охотниками, пользующимися временным безвластием. Всё, дамы и господа. Больше в той Томашовке ничего нет. Никакой ресурсной базы. Поля, леса да болота, и дотаций из императорской казны хватит только для обеспечения зоны безопасности в радиусе пары сотен метров, которые твари с Изнанки способны пройти насквозь. Пусть и с потерями.

Короче, со всех сторон гиблое место. И мне оно уже нравилось.

Я рассказал Александру Сергеевичу всё, кроме последнего измышления. Павлов выглядел довольным моей подготовленностью.

— Хорошо, Миша. Но есть ещё одна деталь, — сказал он в конце. — Кроме всего прочего, на что Вершинин давил больше всего перед комиссией. Это политическое место. На этот форпост претендуют соседи. Соседи, враждующие друг с другом. Как ты сам понимаешь, Его Императорское Величество не может пожаловать этот бесполезный хлам одному из них, чтобы не настроить против себя другого. Равно как не могут отдать это место кому-нибудь из других крепких семей. Потому туда и отправляют всякую шваль вроде тебя.

Я кашлянул.

— Прости, — машинально поправился проректор. — Просто помни, и те и другие тебе союзниками и поддержкой не будут, а если же тебе покажется, будто бы кто-то из них тебе благоволит, то держи себя в руках. Благоволить они тебе будут только для того, чтобы свалить соседа. Быть может даже твоими руками. Они, Миша, тоже прекрасно понимают цель такого назначения новоиспечённого дворянина. Священный гранит, это настоящий гадюшник с очень сомнительным призом.

— Спасибо, Александр Сергеевич, я изучу этот вопрос подробнее и со всеми разберусь.

О склоках графских родов Скоробогатовых и Игнатьевых я уже знал, но не хотел лишать своего покровителя возможности мне помочь. Вдруг полезное услышу.

Павлов усмехнулся, снова потёр подбородок, потом положил руки на парапет.

— Славная дерзость, Миша. Славная, но это будет уже не Академия Зодчих. Это серьёзный мир взрослых людей. Надеюсь, твоё знакомство с ним пройдёт достойно.

— Не сомневайтесь, Александр Сергеевич. Я в этом заинтересован больше других.

— Если тебе понадобится помощь, то звони мне в любой момент. По любому поводу. Мы, выходцы из простого люда, должны держаться друг друга.

— Спасибо, Александр Сергеевич.

Он протянул мне руку, крепко её пожал.

— Если что, то корабль в Восточную Америку я найду, — тихо сказал проректор.

— Нет нужды.

Я проводил фигуру проректора взглядом. Александр Сергеевич подошёл к пешеходному переходу в тот момент, когда там загорелся зелёный свет, повернулся ко мне, напоследок, и ступил на проезжую часть.

Дорогой автомобиль с визгом тормозов остановился в считанных сантиметрах от застывшего проректора.

— Куда ты лезешь, баран?! — высунулся с водительского места длинноволосый смазливый красавчик с пушком над пухлыми губёшками. — По сторонам не учили смотреть?!