Чтение онлайн

— Что произошло?! Баженов?! Это был Баженов? — Шибанов задёргался, отчего запищал от боли Хаиров, и в пах старшему комиссару снова прилетела пятка.

— Владимир Тарасович, не делайте так, — проскулил лягнувший его подельник.

— Свет! Свет! — подал голос Смирнов и заорал. — Люди! Помогите! Мы здесь!

Шибанов попытался повернуться, но он видел только чёрную реку. А потом в воде появилось отражение проблесковых маячков.

— Всё, мужики. Это наши, — сказал Смирнов. — Наши! Нашли! Не зря на вас метку ставили, Владимир Тарасович! Нашли, слава богу!

— Хана тебе, Баженов, — прошипел Хаиров.

Шибанов молчал. Он смотрел на приближающиеся маячки и всё понимал. Одна машина. Две. Три.

— Погодите, это же не наша «люстра» на машине. И это не полиция. Это же… Чёрт! Чёрт! — Смирнов задёргался, и его подельники взвыли от боли. — Это особисты, Владимир Тарасович!

Старший комиссар, а теперь, очевидно, бывший старший комиссар, не ответил. Он и без комментариев связанных с ним помощников всё понял.

— Я так виновата, Михаил, — только и сказала Паулина, когда я вошёл в её кабинет. Хозяйка трактира сидела у себя за столом, такая же нарядная, как и всегда. Но даже с порога было видно: Князева пыталась замаскировать следы побоев, и несмотря на все женские таланты работать с косметикой — полностью спрятать не получилось. М-да, Шибанов постарался, конечно. Жаль, что мне не довелось самому им заняться.

Я молча прикрыл за собой дверь, прошёл к тяжёлому письменному столу Паулины. Взял стул и, повернув его спинкой вперёд, плюхнулся сверху:

— Стоило мне уехать, как всё пошло наперекосяк, — вздохнул я. — Как ты себя чувствуешь?

— Униженной и оскорблённой, Миша! — деланно возмутилась Князева. — Миша! Что за вопросы? Раз я ещё дышу, значит, жизнь удалась. Так говорила моя мама и я склонна с ней согласиться.

— Спорное заявление, но такой оптимизм мне нравится, — покачал я головой. — Если тебя это утешит, то Шибанов своё получил.

Паулина стал ледяным и колючим:

— Где он?

— Где-то в подвалах особого отдела по работе с такими ублюдками. Поверь, ты ему не позавидуешь.

— Как ты это провернул, Миша? — вдруг поинтересовалась Паулина. — Как ты это сделал?

— Сделал — что? — не понял я.

— Освободил меня! Ты не в себе, Мишка-Мишенька-Мишаня?! Это ведь было так, словно подул ветер. Они просто исчезли. Я помню только, как разлетелась в щепки дверь в подвал, и тут вонючий помощник Шибанова просто испарился. И верёвки упали.

— Хм… — нахмурился я.

— Это был не ты? — поняла Паулина, и её красивые глаза округлились от изумления.

— Ты не знаешь, куда исчез Билли? — не ответил я на её вопрос. — Не могу с ним связаться.

— Твой чудаковатый американец? Он как-то с этим связан?

— Ты сама его видела, как он мог подобное провернуть? Это ведь обычный гуляка-авантюрист, — Дигриаз вряд ли хотел бы, чтобы я сейчас всем рассказывал о его талантах и умениях.

Князева смотрела с сомнением, очевидно желая что-то сказать, но не решаясь.

— Что? — подогнал я девушку.

— Ты знаешь, что он говорит так, как не говорят в Америке? — спросила она. — Он совершает много ошибок в своих речах. Слишком много. Слишком грубых. Твой приятель не тот, кем себя рисует.

— Пусть так. Мы все порою не те, за кого себя выдаём. Значит, не знаешь? — задумчиво поинтересовался я.

— Прости, — вздохнула Паулина. — Я могу поспрашивать у своих птичек, раз тебе это так важно. У него комната на месяц арендована. Девочки говорили, что там какой-то бардак был, но он ведь творческий человек, как я понимаю. Всё время что-то пишет, пока есть. Так что, спросить?

— Нет, не надо. Сам поищу.

Я подошёл к девушке, нежно коснулся синяка. Паулина пристально смотрела мне в глаза, не пытаясь отстраниться.

— Поднимать руку на твою красоту есть смертельный грех, — заметил я.

— А если бы я попросила? — дёрнула бровью Князева и села так, чтобы показать декольте.

— Боюсь, у меня не настолько продвинутые понятия в отношениях, прости, — улыбнулся я.

Князева деланно вздохнула, мол, какое горькое разочарование, а затем добавила:

— Мне кажется, есть ещё что-то у тебя ко мне, Миша. Говори.

— Обожаю умных женщин, — не стал скрывать я, — но…

— Все вы так говорите, что вам нравятся умные, а не красивые, а потом прячетесь в кусты, — деланно вздохнула Паулина.

— … но я приехал в Томашовку полчаса назад, — продолжил я. — В поезде спал сидя. Потом гнал сюда шесть часов за рулём, запихав в себя сосиску в тесте и литр кофе. Я даже не сходил в душ, сразу к тебе пришёл. Думаешь, это было просто так?

— Миша! Только не говори, что у тебя любовь! — нахмурилась Паулина. — Ты разобьёшь мне сердце!

Я усмехнулся, но ничего не сказал. Но и не пошевелился.

— Выкладывай, — сделала широкий жест девушка.

— Мне нужно порченое золото, — произнёс я. — Много. Всё, что сможешь найти.

Хозяйка трактира посмотрела на меня, как на блаженного.

— Но зачем?!

— Это дело десятое. Потом, когда расскажу, ты просто ахнешь. Но сейчас найди мне всё, что сумеешь. На всех ваших аукционах, во всех скупках. Сможешь?

— Дело нехитрое, Миша, — Паулина выглядела ошеломлённой. — Раз ты просишь, то сделаю. Но если я начну скупать всё подряд, это вызовет вопросы!

— Значит, сделай так, чтобы их не было.

— О! Спасибо! Ты меня просто спас этим советом, повелитель Очевидности, — она откинулась на спинку, запрокинув руки за голову, отчего тело соблазнительно выгнулось. — Хорошо, Миша-Мишка-Мишенька. Ты купил меня интригой. Сделаю. Но платить будешь ты.

— Разумеется. С деньгами проблем нет.

Правда, сначала надо дойти до Фермы Кристаллов. А ещё лежит несколько даров от Нямко. Всё в дело пущу.

Черномора я вызвал ещё на лестнице трактира. Сбежал по ступеням вниз, и сиреневый смайлик плыл рядом со мной.

— Хозяин, я так рад, что вы ещё живы. Меня воодушевляет каждая лишняя минута вашего существования, — отрапортовал ИскИн. — И пусть её конечность необратима, я учусь ценить каждый миг вашей мимолётной биологической функциональности. Людишки так скоротечны.