Чтение онлайн

Бюрократ расплатился, вышел на парковку рядом с магазином и только сейчас понял, что телефон не работает. Стоя перед «Ай-да Товарами», он громко выругался. Лошадь, привязанная неподалёку, повела ушами и повернулась к странному человеку. Мимо с покупками прошла одна из девочек Паулины, обойдя Чеснокова по дуге. Пиликнула сигнализация старого «Хабаровска», от которого к дверям направился плечистый мужчина, живущий на землях Скоробогатова.

Мне приятно было наблюдать за тем, как мучается чёртов бюрократ и как меняется жизнь на фронтире. Скорее бы кто-нибудь уже кофейню поставил! Страшно люблю я эти стаканчики «с собой». С корицей, м-м-м…

Чесноков тем временем вернулся в магазин с претензией о некачественном товаре, и девушке из Приборово, пробившей покупку, пришлось вызывать управляющего. Последний скучал у себя в кабинете, листая на телефоне смешные ролики с танцующими котятами. Иногда перед мужчиной появлялась реклама стоматологий из Малориты и зазывающие картинки с полуголыми красотками, под которыми красовались слоганы: «Лучшее приключение века! Сто томов! Яркие персонажи! Читай!». Всё, кроме котиков, управляющий смахивал в сторону, а на вызов сотрудницы среагировал с восхищённым и недоверчивым изумлением человека, пребывавшего в небытии и забвении, но внезапно оказавшегося востребованным. Он подошёл к зеркалу, уверенно улыбнулся отражению, старательно поправил галстук, а затем с вежливо заинтересованным видом направился в общий зал. Ну, какое-то время они будут разбираться, а я пока продолжу.

— Держи в курсе, Черномор, — сказал я ИскИну. — И найди мне всё по тем двум мужчинам, которые так любят докладывать начальству о своих подозрениях в рапортах. Чем больше найдёшь, тем благодарнее я буду.

— Хозяин, мне использовать все базы? — опять уточнил Черномор.

— Догадайся.

Он почернел и завис. По нему пробежала белая полоса, а затем взгляд мордочки стал осуждающей:

— Вы хотите перегреть мой аналитический модуль, Хозяин?

— Неужели это так просто сделать, Черномор? Ты современнейший искусственный интеллект с мощностями, которым можно только позавидовать. Напряги свои цифровые извилины, выдай мне максимум! — вздохнул я и двинулся к казармам. — Мне нужно всё о них. Очень быстро. Также просмотри всё, что есть в твоих записях наблюдений. Удиви меня уровнем виртуальной дедукции, мой электронный друг.

Искусственный интеллект изобразил смущённую улыбку и растворился.

В Томашовке осталось одно отделение, из бойцов которого двое охраняли вход в Конструкт, один (младший сержант) спал в помещении дежурного, двое патрулировали восточную окраину холма и ещё двое готовили у костра пищу для остальных.

Одним из последних был первый из нужных мне людей. Рядовой Бараненко, уроженец Чернигова, женат, двадцать восемь лет, человек с активной гражданской позицией, создатель сорока трёх запросов на уточнение деятельности тех или иных личностей, автор шестнадцати рапортов по разным сослуживцам и активный участник какого-то чата небольшого коттеджного посёлка, в котором даже не проживал, но при этом состоял в оппозиционной группе к председателю. Всю эту информацию вливал мне в голову Черномор, пока я приближался к жертве.

— Ваше благородие, — радостно улыбнулся мне ничего не подозревающий Бараненко. — Чаю?

Я присел на лавку, изучая рядового. Какой идеальный молодой человек. Даже не знаю, с какой стороны подступиться. С такими запросами к окружающим — сам, наверняка, эталон морали.

— Что занесло вас к вам, ваше благородие? — продолжил общение Бараненко.

— Да так, просто хотел зайти, посмотреть, как живёт гвардия, — сказал я, приступив к анализу его телефона. По его коллеге, стоящему на страже Конструкта, у Черномора нашлось много интересного. А этот тип вообще нигде не замешан был! Даже штрафов ни разу не получал.

— Вашими стараниями! — продолжил сверкать улыбкой Бараненко. — За ваш санузел до конца дней буду благодарен!

Я улыбнулся. Дорогой Бараненко, я уже оценил уровень благодарности. О! В телефоне солдата нашлось кое-что интересное. Кроме переписки с женой он более чем активно общался ещё с тремя дамами. Общался в красках с фотографиями, и, судя по тому, что мне удалось узнать — с двумя из них ещё и спал, во время увольнительных в Малориту. Ну, в целом, логичное поведение. Хорошего человека должно на всех хватать, верно?

— Рад это слышать, — сказал я и с его же телефона переслал всю переписку с фотографиями различного толка супруге Бараненко, затем хлопнул по коленям ладонями. — Хорошего вам дня, служивые.

Когда я уходил, то у солдата зазвонил мобильный, и даже на расстоянии я услышал яростный женский голос. Глаза Бараненко выпучились.

— Надо быть последовательным, — назидательно сказал ему я, поймав его взор. — Если в глазу торчит бревно, не ищи чужие соринки. Хочешь изменить мир — начни с себя. У меня есть ещё несколько поговорок, но, полагаю, тебе предстоит такой разговор, после которого ты вряд ли вспомнишь, что я тебе вообще говорил.

Рот солдата приоткрылся, но из него вырвался только жалобный сип, который лишь через несколько секунд оформился в:

— С…с…свет…

Я подмигнул товарищу Бараненко, застывшему с поварёшкой у котла, и ушёл. Однако в последний момент мне показалось, что во взгляде попавшегося на измене солдата пробудилась лютая ярость. На миг.

Как бы ни пришлось потом его и правда в реоген переводить, если не образумится.

Пока я направлялся ко второму человеку, Черномор оповестил о том, что Чеснокову уже заменили телефон, принеся многократные извинения. Хорошо, значит, переключаемся! Сломав и вновь купленный аппарат, я дошёл до солдат у входа в Конструкт, отозвал в сторонку автора рапорта и доходчиво объяснил ему, что собираюсь сделать с данными о его махинациях с армейским складом и перепродаже амуниции дружине Фурсова, когда та ещё существовала. Плюс несколько эпизодов со сном во время дежурства и халатности.

Рядовой Сомов будто ждал разоблачения и напряжённый в начале, он со счастливой улыбкой благоразумно согласился покаяться самостоятельно, а не ждать, когда мои наблюдения упадут витязю на стол. Что ж… Справедливость восстановлена. Это всё, несомненно, не отменит перевод Снегова, но хоть какая-то ответка прилетела радетелям.

После того как наше общение с Сомовым завершилось, я поломал Чеснокову третий телефон. Чиновник уже начал что-то подозревать и в этот раз попросил кассиршу распаковать аппарат, что та и сделала. После чего девушка включала телефон, и экран засветился приветственной заставкой. Чесноков победно улыбнулся, протянул руку и едва мобильный коснулся его пальцев — мониторчик погас. Чиновник взвыл от возмущения, и сотрудница «Ай да Товаров» испуганно отстранилась от разъярённого бюрократа. Тот же сжал кулаки, успокаиваясь, а затем долго смотрел на свои дрожащие пальцы, после чего с потерянным видом вышел из гипермаркета.

Несколько минут Чесноков топтался на парковке, а затем побрёл в сторону новых земель Империи, описывать возводимые мной постройки. Говорить ему о том, что статус укреплений уже официально зафиксирован и вся работа присланного из министерства человечка никому не нужна — я не планировал.

Господи, чем только мне приходится заниматься! Хорошо, что это всё позади. Я услышал гул двигателей, а затем увидел, как по шоссе со стороны Малориты на холм поднимаются гружёные грузовики. Орлов-то молодец, шустро пригнал технику-то. С каких-то своих складов пришла? Надеюсь, не труха со ржавчиной…

Я двинулся принимать награду, и тут в кармане зазвонил телефон. Хватило доли секунды распознать звонившего и я торопливо вытащил мобильный. Ответил:

— Надеюсь, вы звоните, чтобы меня порадовать?

— Всё готово, ваше благородие, — тихо сказали в трубке. — Можете забирать.

— Буду вечером, — пообещал я.

Агнесса лежала в кровати, задумчиво играя с волосами Андрея. Тот же с наслаждением курил, глядя в потолок и закинув руку себе за голову. Сердце девушки билось сильно-сильно, как всегда после близости с возлюбленным, а тот даже не запыхался. Почти как Зодчий на балу.