Чтение онлайн

— Повреждений мозга нет. Память в порядке.

После снова прошёлся вдоль стола, касаясь ошеломлённого охотника пальцем. Тот содрогался от каждого прикосновения, изумлённо наблюдая за тем, как дёргается то его рука, то нога, повинуясь коротким импульсам биоманта.

— Рефлексы в норме, — подытожил Буревой, обернулся ко мне и с намёком проговорил:

— Это чудо, Михаил Иванович… Спасённая жизнь. Выдернутая из Скверны!

Я молчал, старательно сдерживая внутренний триумф. После чего неторопливо освободил лежащего. Рапира поспешно слез со стола, прикрываясь и стараясь держаться так, чтобы видеть нас обоих.

— Что ж, Рапира, кажется, тебе придётся ещё поработать, — заметил я с улыбкой.

— Где я, ваше сиятельство? Почему я здесь? — почти взмолился тот.

— Ты был ранен. Тяжело. Емельян Олегович вытащил тебя с того света, — вполне себе версия.

Он посмотрел на свои руки:

— Я… Я помню меч. Он становился частью меня. Я помню голос. Голос, который был… Моим и не моим. Я помню, что хотел убить вас. Больше всего на свете хотел. Простите. Но это был не я… Не мои мысли! И мои!

— Знаю, Рапира. Рад тебя видеть.

Охотник нахмурился. Сжал, разжал кулак:

— Во мне была Скверна? Да? Господи.

— Мой тебе совет, Рапира, держи это при себе, — посоветовал я.

— Но ведь Скверну нельзя обратить, ваше сиятельство! — не унимался тот. — Скверна забирает навсегда. Она как смерть, только хуже. Её нельзя обратить! Что вы сделали?! Как вы это сделали?!

Он резко повернулся к Буревому. Тот же поправил очки и перевёл вопросительный взгляд на меня.

— Рапира! — повысил голос я, привлекая внимание испуганного охотника. — Соберись.

— Вы не понимаете, ваше сиятельство, — помотал головой тот. — Вы не понимаете. Если… Если я был в Скверне, если я сражался за неё, а я помню, как сражался… То. Все те, на кого я охотился до этого. Они… Могли исцелиться?! А я просто их убивал?

Буревой хмыкнул:

— Идеальный гуманизм — очень модная вещь.

— Что? — не понял охотник.

— Всё в порядке, Рапира. Лечение так не работает, — покачал я головой, добавив вздох сожаления. — Те, за кем ты охотился — в Скверне давно. А ты нет. И тебя успели вырубить до полного обращения. Парой минут дольше и всё, отправился бы на вечную охоту. Но всё равно держи язык за зубами. Вопросов и так будет очень много. А теперь тебе надо отдохнуть.

Биомант, увидев мой сигнал, коснулся одарённого охотника, и Рапира обмяк, валясь на пол.

За исцелённым приехал лично Вепрь. Мы вместе с ним погрузили тело в машину. Лысый бородач с недоверием смотрел на спящего Рапиру. На небе высыпали звёзды, отчего словно холоднее стало.

— Ваше сиятельство, как вам удалось? — не выдержал, наконец, лидер Вольных. — И что мне сказать остальным? Ведь парни знают, что он обратился. Я хоть ребятам, что его вытаскивали, и посоветовал языки прикусить, но сами понимаете. Слухи пойдут.

— Особо не трепитесь. Но скажи, чтобы берегли своих. Свежее обращение можно вылечить, если повезёт. Без гарантий, ясно?

Вепрь кивнул, с уважением глядя на меня.

— Вы не перестаёте меня удивлять, ваше сиятельство!

— Стараюсь. Как у тебя дела?

Охотник явно не ожидал такого вопроса и смутился, после чего суровый вид вернулся:

— Всё отлично. Можете на меня положиться. И на всех охотников тоже. Если кто-то вас недооценивал, то события последних дней всё изменили.

— Мне нужно несколько живых осквернённых, — говорить о том, какой я шикарный, не хотелось. — Для опытов.

— Оформим, — по-деловому кивнул тот. — Клети у Тринадцатого выпросим. Они ведь вернулись, вы видели?

— Видел.

— Мы сами попробуем достать, но если вы их командиру позвоните, то побыстрее будет.

— Хорошо, я позвоню.

Я двинулся к своему дому, но, пройдя несколько шагов, понял, что Вепрь ещё топчется на месте.

— Что-то случилось? — повернулся я к нему.

— Простите, ваше сиятельство, что лезу. Но… Вы не знаете, как там Надька моя? — неловко спросил охотник.

— Как я знаю — отлично. Передать привет?

— Да, пожалуйста. Телефон не берёт, — пожаловался Вепрь, а потом резко выпрямился:

— Хотя, не надо. Доброй ночи, ваше сиятельство.

Я проводил его машину взглядом. После чего увидел, как на мою улочку свернул человек. Фары выдернули фигуру Люция. Бессмертный молча приблизился ко мне. Сунул руку в карман и бережно вытащил оттуда заполненный шприц.

— Спасибо, — сказал я ему.

— Ты должен мне пообещать, Миша, что, если сумеешь найти найденное Ставром — первой, кому ты дашь это зелье, станет Саша. Потому что я здесь по её просьбе.

Хм…

Из окна автомобиля была видна горка в форме трёхголового дракона. Дети и взрослые катались по желобам, идущим вдоль хребтов снежных сказочных персонажей. Рядом дымило несколько полевых кухонь, а мимо лотков с различной ерундой праздно прогуливались люди с горячими напитками в руках. В воздухе смешались ароматы тушёной капусты с сосисками, шашлыков, корицы и выпечки. Несколько гвардейцев, стараясь особо не выделяться из толпы, обеспечивали безопасность отдыхающих.

Организовать подобное несложно, но нужно. Мир потряхивало, и сообщения о волнениях на востоке страны народ откровенно тревожило. Предаваться всеобщей панике я не собирался и старательно глушил подобное в своих землях. Позавчера пришлось взашей выгнать компанию молодых активистов, прибывших ко мне аж из Москвы, дабы рассказать мне о необходимости поднять голову и свергнуть кровавый режим.

Турбин вывез бунтовщиков за пределы моих земель и сдал в жандармерию. Пусть там разбираются с провокаторами. Я со своей стороны выкачал всю необходимую информацию с телефонов юных мятежников, особенно уделив внимание социальным сетям и перепискам в них.

Ребята действовали по своим убеждениям, но за неплохую плату. Отправиться ко мне, за сто рублей каждому, их надоумил некто Богатырь. Страничка закрытая, на картинке профиля суровый Илья Муромец и больше никакой информации. Всё бы ничего, да только этот Богатырь мне уже попадался. В файлах, добытых Конычевым у разгромленной ячейки Культа в Астрахани. Так что эти данные пошли в общую папку.

— Это будет непросто, — наконец-то проговорил Конычев. Психомант сидел в планшете, погрузившись в данные, подготовленные сеткой моих ИскИнов. — Очень много подозреваемых.