Чтение онлайн

Он заметил мой взгляд в зеркале заднего вида и добавил:

— Простите, ваше сиятельство.

— Тебе определённо стоило бы скатиться с горки, Андрей. Понимаю тебя, но пусть каждый делает свою работу.

— Если бы они её делали! — в сердцах воскликнул Турбин.

— Работай хорошо сам, и дай возможность работать другим, — спокойно сказал я. — Очень простой принцип.

— Но расстрел демонстрантов, ваше сиятельство? Там не было волнений! По ним просто открыли огонь! Это признак отвратительной работы! — Турбин нервничал. Капелюш пристально смотрел на него, старательно передавая сигнал помолчать, но воздушник не слышал.

— Хотелось бы знать, кто именно открыл огонь. Официальные заявления сообщают, что пальба велась с крыши соседнего здания, а не со стороны полиции, — заметил я с намёком. Новость о расстреле была повсюду. Пять погибших, семь раненых.

— Верить официальным заявлениям… — покачал головой он.

— Ну, тут ты прав. Аристократия сильно постаралась испортить себе репутацию. Но давай подумаем, а кому нужнее всего трупы мирных протестующих, как считаешь?

— Эх… Это какой-то заговор надуманный получается, уж простите, ваше сиятельство. А хочется ясности. Понимания, где правда, — вздохнул он, и машина покатилась по дороге. — Всё рушится.

— Ну, пока ещё не всё. Знаешь, система не без греха, но она система. Анархия у нас вон, на западе друг друга доедает, — я кивнул в сторону Изнанки. — Давай делать жизнь лучше там, где мы есть. Рано или поздно доберёмся и до других мест, если хорошо всё сделаем. Можем, конечно, и полыхнуть. Но потом с запада придёт очередной Рабум, а мы тут будем заняты тем, что перерезаем друг другу глотки из-за политической позиции.

Турбин замолчал. Несколько минут мы ехали в полной тишине, а затем Андрей тихо сказал:

— Простите, ваше сиятельство. Нервы.

Я лишь кивнул, глядя из окна на зимний лес.

Когда мы въехали в Злобек, то в глаза сразу бросилась непривычная пустота. После того как армию вывели из моих земель, вместе с «Гордым», здесь остался небольшой гарнизон гвардейцев и два десятка патрулирующих окрестности охотников Вепря. Всё!

Тишина казалась давящей после весёлой ярмарки. «Метеор» остановился возле помещения с Конструктом. Гвардейцы охраны вытянулись по стойке смирно. Вообще, я их этому не учил. Однако Туров тщательно следил за дисциплиной. Хорошо хоть не заставлял по плацу маршировать целыми сутками и траву в зелёный цвет не красил.

Внутри было тепло. Я снял перчатки, вглядываясь в голубое свечение вращающегося куба. После чего сунул руку во внутренний карман и бережно вытащил оттуда продолговатый кристалл Нямко.

Анализ модуля синтеза показал невероятное. И я ему не поверил, предположив ошибку аппаратуры. Полдня убил на наладку и проверку, но дефектов не нашёл. Однако, несмотря на мольбы Черномора верить технике, отправил кристалл на более детальный анализ. С дополнительными тестами, для надёжности.

Сегодня утром подтвердился прошлый результат.

Не то чтобы я потерял эти дни. Вон, сколько всего сделано. У Орхово выросла гостиница, которая всё время откладывалась из-за войны. А ещё почти готова схема по улучшению радара Тринадцатого Отдела. Один из тех, что мне передал Кадывкин, удалось разобрать, определить использованные чертежи, разобраться с принципом действия и заменить чувствительный элемент.

Буревой целыми днями проводил в подземельях, изучая кровь Люция и зелье Аль-Абаса. Двадцать второго декабря из Москвы должен был прийти заказ на аппаратуру, которую затребовал биомант для продолжения исследований.

Мой подземный бункер вырос, расширившись до четырёх биомодулей и четырёх блоков синтеза. Удалось сбалансировать энергетические потоки, чтобы компенсировать затраты. Но в итоге остановился рост в Злобеке, а в Приборово сильно замедлился.

В Хрипске завершилось строительство санатория, и часть энергии ушла на его обеспечении. Помещения заполнялись быстрее, чем я ожидал. Но и поток пострадавших шёл нескончаемый. В последнее время всё чаще появлялись терминальные состояния, с начинающимися мутациями. Сарафанное радио работало и пришлось следить за тем, чтобы поступавших распределяли по серьёзности повреждений, а не по знатности. Было несколько конфликтов с аристократией, но здесь помогла Карантинная Служба, которой оказалось совершенно фиолетово на любые угрозы в свой адрес и степень благородства того или иного пациента.

В совокупности с Володиным она работала более чем пристойно.

Так что нельзя сказать, будто время повторного исследования прошло зря. Такие вещи необходимо проверять дважды. А то и трижды. Я бережно положил продолговатый мутный кристалл под вращающимся кубом. После чего занялся силовыми потоками, создавая огибающий контур и выключая Конструкт Злобека из общей сети. Выстроил полусферу изоляции, дабы направить возможный выброс в сторону, где нет людей. На это пришлось пустить несколько сфер, чтобы сэкономить время. Благо ресурса этого у меня было до чёртиков. Как и кристаллов, цены на которые упали после северного вторжения.

Закончив, я устроился в углу, открыл термос с чаем, налил в чашку и вытащил из кармана булочку в целлофановом пакете. Внутри всё горело жаждой бросить трапезу и начать испытания, но я сдержался. Действовать нужно с холодной головой и полным желудком. Тем более что булочка была с повидлом, а такие вещи грех оставлять. Глядя на Конструкт, я неторопливо дожевал угощение, тщательно отряхнулся и медленно приблизился к нему. Ладно. Это почти бином Ньютона. Я прикрыл глаза, протягивая силовую линию от вращающегося куба к кристаллу Нямки.

В котором затеплилось ярко-жёлтое свечение, и когда контур почти касался его — смотреть на кристалл стало так же «легко», как на сварку. Сердце на миг остановилось. Если я ошибаюсь, то свыше десятка оберегов, нацепленных с утра, могут и не спасти мастера русского Зодчества. Должны, но шанс всегда есть.

Стало жарко. Кристалл задрожал, вибрируя. Его оболочка медленно таяла, оплавляясь, и я удерживал силовую линию на месте, старясь почти не дышать. Изоляционная полусфера находилась позади меня, защищая гвардейцев на входе и машину. Позади меня — ключевой момент, потому что я должен видеть кристалл и работать с ним, а это крайне неудобно, когда перед твоим носом глухая стена. И именно по этой причине я не изолировал всю зону. Оказаться в замкнутом пространстве в момент выброса неразумно. Энергия не найдёт выхода и просто разорвёт барьеры, а меня распылит на атомы.

Свечение стало нестерпимым. Глаза пришлось закрыть обратными линзами при помощи аспекта Воздуха. Теперь мир погрузился во тьму, в которой разгоралось маленькое солнце.

В момент вспышки я зажмурился, но всё равно словил «зайчика», который отпечатался прямо в мозг. Горячий воздух коснулся лица. Так, на части меня не разорвало. Я осторожно приоткрыл один глаз, проморгался.

Оболочка кристалла треснула и развалилась на несколько частей, но это было не так интересно. Уровень Конструкта вырос до двенадцатого. С десятого! Мощи в кристалле, получившемся из неодима, хватило на поднятие двух уровней! Мой Нямко в прямом смысле испражнялся атомными бомбами.