Чтение онлайн

— Чем обязан Аль Абасу? — сказал я, надавив чуть сильнее. Позади слышалось сипение Снегова, запертого в земле. Саньков ругался как сапожник, барахтаясь в земле. Огонь фонарика то появлялся, то пропадал.

Я видел лицо женщины и без этого, хотя поддерживать линзу после почти полностью высосанного аспекта воздуха стало непросто. И отчаянная решимость пленницы мне совсем не понравилась.

— Регистрирую инициацию другого химического состава! — завопил Черномор из стены. — В ротовой полости.

Чёрт. Я совсем не по-джентельменски схватил женщину за нижнюю челюсть, пытаясь открыть ей рот, почувствовал, как геомантка всё-таки сглотнула, и ударил в живот, надеясь вызвать рвотный рефлекс. Позывы скрутили тело культистки, и через несколько секунд она исторгла содержимое желудка.

— Слава Истинному Строителю… — выдохнула женщина, улыбаясь окровавленным ртом и обмякла. Я почувствовал новые конвульсии, и через несколько секунд опустил на землю уже мёртвое тело. Фанатики… С ними всегда сложно.

— Выпустите меня отсюда, — вдруг заорал Снегов, забившись в объятья ловушки. Голос витязя звучал панически. — Стены давят!

Я вернулся к другу, размягчил почву, в которой тот застрял и помог выбраться. Здоровяк дёргано высвободил оружие:

— Мы должны выйти отсюда! Ваше благородие, пожалуйста! — с непривычным ужасом сказал он. Задел плечом стенку и со всей яростью обрушился на ней кулаком, выбивая себе чуть больше пространства.

— Уже выходим, Станислав Сергеевич, — попытался успокоить я перепуганного витязя. Вот уж не ожидал, что мой телохранитель из тех, кто боится замкнутых пространств. Да, стены хода давили и на меня, но в панику я впадать не спешил.

К нам пробился Саньков:

— Фух. Живы! — обрадовался он.

— Вытаскивайте её наружу… — указал я не лежащую чародейку. Фонарь лизнул окровавленное лицо мёртвой женщины.

Я обратился к Черномору:

— Мне нужно всё про эту женщину. Вообще всё, что сможешь найти! Данных предостаточно, надеюсь?

— Елена Васильевна Одуванчикова, похоронена семнадцать лет назад на кладбище Марии Первозданной в Новосибирске, — начал ИскИн. — У меня есть справедливые сомнения в достоверности этой информации. Мой анализ показывает, что даже если смерть была инсценирована, то сейчас Елене Васильевне должно быть больше семидесяти лет. Краткая биография…

Он начал перечислять, и я задумчиво кивал слушая. Одновременно помог Снегову выбраться наружу, где витязь, наконец-то, вздохнул спокойно. Хотя руки его ещё подрагивали.

— Простите, ваше благородие, — выдохнул он. — Христа ради простите за слабость… Это выше меня.

— Должны же быть и у вас слабости, Станислав Сергеевич, — задумчиво произнёс я.

Александра закусила губу, усердно работая пальчиками по клавиатуре, но то и дело бросала на меня задумчивые взгляды. Я сидел на диване, рядом с играющим Люцием, и через телефон изучал работы современных российских скульпторов и, заодно, расценки. Много помпезности за космические деньги, а на заказ большая часть и вовсе не работала. Так как они творцы, а не ремесленники.

Мне нужно было что-нибудь попроще и с хорошим эхом, на постоянную экспозицию. Я разбил небольшой парк неподалёку от нового жилого квартала, с прудами, дорожками, фонарями и туалетами. Место в самом центре окультуренного уголка для отдыха пока занимала типичная каменная стела, без каких-нибудь примечательных надписей. Я хотел поставить вместо неё кое-что другое. Со значением, со смыслом и с невероятным Эхом.

Ну и запихать в это «кое-что» здоровенный кристалл от Нямко. Идея меня захватила, и потому я посвящал ей каждую свободную секунду.

— Может, нам стоит показать Люцию фотографию этой Одуванчиковой? — предположил я, не прекращая поисков работ и пытаясь найти в себе хоть какой-то отголосок на искусство. Жалко, что Эхо не почувствовать удалённо. Придётся ездить.

— Миша! — сделала страшные глаза Александра, но увлечённой игрой полуголый вечный даже ухом не пошевелил. Кончик его языка торчал изо рта, прижатый к правому уголку рта, взгляд безумный.

— Шоковая терапия, — пожал плечами я. — Живёт он у тебя как сыр в масле. Целыми днями на диване, в игре, всегда сыт, всегда выспался и никакой работы. Чего ещё надо?

— Женской ласки? — вздёрнула бровь Панова.

— Ну, это уже совсем перебор, Саша! — ухмыльнулся я. — Ему, может, и досталось по жизни от Аль Абаса, но здесь у меня тоже не райские поля вечной охоты. Чтобы завоевать женщину, надо приложить некоторые усилия, а он с дивана не встаёт. Бог прокрастинации!

Я, правда, не понимаю, как можно вот так сидеть у экрана и прожигать день за днём. Впрочем, будь у меня впереди вечность… Возможно, я думал бы иначе.

— Ищу, Миша, — взгляд девушки бегал по строчкам на мониторе. — Это оказалось не так-то просто. «Погибла» внезапно, в автокатастрофе. Да, она бывала в этих краях в те времена. И бывала регулярно. Но у меня есть только авиабилеты на её имя. Есть даты. Ничего более конкретного… Одиночка, без семьи. Из простолюдинов. Всю жизнь проработала на геологической разведке в Сибири. Ни в чём не замечена, в обществах не состояла. Есть только читательский билет Центральной библиотеки Новосибирска. Даже не знаю, откуда у неё были средства на регулярные полёты сюда. Этой информации мне никак не найти, прошло слишком много лет. Пока выделить общие связи не могу. Нужно больше времени.

Я кивнул. Времени у меня особо нет. Как только посланница Аль Абаса не выйдет на связь — неизвестные господа из неведомой организации начнут предпринимать непредсказуемые действия.

— Тебе достаточно таких вводных? — спросил я у Черномора. Тот стоял за плечом оперуполномоченной, заглядывая в экран.

— Я уже начал фильтрацию возможных связей, Хозяин.

— Ты не слишком увлекаешься визуализацией? — хмыкнул я.

— Если вам некомфортны человечковские проявления, я могу прекратить их. Но согласно утверждению Романова-Корфа так создаётся более тесный контакт с оператором Конструкта, наименее вредящий его ментальному здоровью. Должен ли я отключить подобные эффекты?

— Ни в коем случае, — помотал головой я. — Начинай поиски.

Я поднялся с дивана. Люций же рыгнул, не отрываясь от экрана, и почесал живот. Мы с Александрой переглянулись.

— Я будто бы очень неудачно вышла замуж, — прокомментировала это девушка.

— Зато не пьёт и по другим женщинам не бегает, — усмехнулся я. — Если что-то будет, то сразу сообщи.

Она кивнула.

— Что там с Матюхиным? — остановился я у окна. — Удалось поговорить?

— Да, он сказал, что сам вас найдёт. Там, кстати, есть продвижение.

— Неужели? — на улице шёл дождь, и мир за пределами Томашовского холма превратился в потустороннее призрачное и зловещее место.

— Мы нашли подрывника, который сунул чемодан в машину охраны. Пьяный разболтал о своём участии в месте, где не стоило болтать. Сейчас с ним работают. Для психомантов уже поздно, слишком много времени прошло. Однако кроме этих методик государственные служащие имеют и другие способы развязать язык, — нехорошо улыбнулась Саша.

— Добрая весть, — покачал я головой. — Если они попытаются приписать его ко мне — сообщи, хорошо?