Чтение онлайн

Целое состояние.

— Я всё равно считаю этот подарок чрезмерным, Леонид Михайлович.

— Оружие — честь дворянина, Михаил Иванович, — без улыбки напомнил он. И я снова с ним не согласился. Но клинок всё же забрал.

Перед тем как покинуть башню Тринадцатого Отдела, я остановился рядом с щурящимся на солнце Кадывкиным. Силовик казался максимально умиротворённым, будто бы в мире ничего страшного не происходило и существовало только тепло, синее небо и вечная жизнь.

— Что известно про нападавшего? — спросил я у столоначальника. — Третий-четвёртый ранг?

Он покосился на меня, затем будто-то бы размялся, быстро оглядевшись и убедившись, что нас никто не может подслушать. После чего опустился на корточки, очищая сапоги, и тихо заговорил:

— Не уверен, что мне стоит распространяться, но вы должны знать, ваше благородие. Там был кто-то разумный. Мой человек клянётся, что тварь смеялась во время боя, а после добила раненых. Ему просто повезло, она посчитала его мёртвым. Но что интересно, демон скверны всё время говорил про какую-то Истину.

Столоначальник поднялся на ноги с лёгкой улыбкой:

— Вам известно что-нибудь об этом?

— Откуда, Олег Степанович? — удивился я.

— Если бы я знал… — сокрушённо вздохнул Кадывкин. — Но в вашей голове поразительное количество знаний. Просто невероятное.

— Ничего такого, — пожал плечами я и посмотрел на машину, у которой стоял Снегов. — Всего хорошего, Олег Степанович. Примите мои соболезнования по вашим людям.

— Спасибо, — перестал улыбаться Кадывкин. — Я знал каждого. Большая потеря. Та тварь… Я почти уверен, что это был Бессмертный Страж. Парни мои спокойно разобрались бы и с четвёртым рангом, даже без этих железок.

Я хлопнул его по плечу, в жесте поддержки, после чего мы крепко пожали друг другу руки и разошлись. Водитель вездехода, с красной пометкой над головой, курил у свой машины, провожая меня взглядом.

— Что с ним не так, Черномор? Причина высокого риска? — спросил я помощника. Седобородый моментально оказался по моё правое плечо.

— Загружаю, Хозяин.

Поток информации хлынул в голову. Ну, в целом, плашку повесили верно. У человека проблемы с гневом. Он только чудом ещё не оказался в тюрьме, вероятно, сказывалась протекция Тринадцатого Отдела. Связей с Аль Абасом нет. Хм, работает команда ИскИнов. Хорошо работает.

Оказавшись в машине, я первым делом открыл футляр с подарком Орлова. Коснулся металла. Мощная вещь, очень мощная. Вот только есть одна небольшая загвоздка. Какой мастер рискнёт взяться за работу с таким мечом по гравировке? И не испортит ли он столь могучий энергетический эффект. Седьмой ранг Эха — это карманный генератор сам по себе. Получить вместо него палку-убивалку для монстров не хотелось бы.

Снова зазвонил телефон, и я отложил клинок в сторону.

Паулина.

— Здравствуй, дорогая.

— Миша. Забери меня отсюда, — тихо попросила Князева.

— А ещё Миша умеет играть на гитаре! — похвасталась мама за общим столом, куда снова оказалась приглашена Светлана. Сегодня на девушке было новое платье, в меру скромное и одновременно подчёркивающее красоту.

Я не дрогнул, встретил взгляд графини, и поставил стакан на стол. После чего с невозмутимым видом взялся за нож с вилкой и принялся отрезать кусочек мяса по-французски, про себя отметив, что самой Франции нет, а мясо, смотри-ка, осталось.

— Неужели, Миша? Я бы с удовольствием послушала! — ахнула Скоробогатова, охотно вживающаяся в роль невестки.

— Давно это было, ма. Пальцы уже не вспомнят, — ровным тоном сказал я. Почти не соврал: мой тёмный попутчик, дремлющий внутри и строящий новые планы на монструозные шедевры, был мастером игры на гитаре. Но на первом курсе академии, пытаясь таким образом соблазнять женские сердца. Правда потом разочаровался в инструменте и бросил музицирование.

Да, в прошлой жизни я неплохо играл, пока было время. После стало не до инструментов, однако… Прошло очень много лет.

— Говорят, это невозможно забыть. Что игра на гитаре сродни катанию на велосипеде, Миша, — не отстала Светлана, заинтересованно глядя мне в глаза. — Прошу вас! И не заставляйте вас упрашивать! Максим, гитару!

Она подняла руку, подзывая слугу. Мы обменялись с девушкой многозначительными взглядами, а затем я хмыкнул и отставил тарелку.

— Что ж… Извольте, Света.

Мама смотрела на меня с восторгом, отец же погрузился в закуски, с удовольствием на них налегая и хрустя соленьями. Бутылка напротив него уже приближалась к половине. А ещё от него пахло рыбой. Весь день папа просидел на пристани усадьбы с удочкой в руках, и сейчас был самым счастливым мужчиной на свете. Большой улов, сытный ужин и неограниченная выпивка.

Гитара, принесённая Максимом, оказалась совсем ненастроенной. Поэтому пришлось немного помучить струны, прежде чем звучание стало удобоваримым. Наконец, я закончил и сыграл пару аккордов. Струны оказались мягкими, да и сам инструмент был хорошей работы. Нахлынули воспоминания. О том, как отец, настоящий отец, учил меня игре. Как я впервые исполнил песню собственного сочинения истинной матери. Как мы орали во всё горло весёлые частушки с лучшими бойцами моей дружины, иногда обрывая струны от усердия.

Я нахмурился. За столом наступила тишина, даже отец перестал хрустеть, почувствовав неладное.

— У тебя всё хорошо, Мишенька? — заволновалась мама.

— Всё отлично, — улыбнулся я этой милой женщине. Живой, тёплой и простой.

В памяти Михаила ничего интересного не нашлось. Либо что-то хулиганское, не для благородных ушей, либо слишком слащавое, направленное на девичьи сердца.

Перебирая струны, я некоторое время думал. А затем решил исполнить песню, которую особенно любили мои бойцы в прежнем мире. Называлась она «Слово солдата», и рассказывала о воине, избравшего путь борьбы против Скверны. О предательстве, о любви, о надежде и о смерти.

Когда я закончил, то тишина не прекратилась. Отставив гитару, я нанизал кусочек мяса и отправил его в рот.

— Миша… Это было… Потрясающе! Ты же слышал, Вань? Слышал, а? — ахнула матушка.

— Угу, — отец с уважением покачал головой, промокнув глаз уголком платка. Глаза мамы были полны слёз. — До печёнок пробрало. За тебя!

Он булькнул из бутылки в рюмку.

— Кто написал эту песню, Миша? — тихо спросила Светлана, задумчиво поглаживающая ножку бокала пальчиками, украшенными кольцами. — Я впервые её слышу…