Чтение онлайн

— Положите руку на Конструкт, прошу вас, — посмотрел на меня Столыпин, в глубине его глаз плескался детский восторг. — Это никогда не надоедает, поверьте.

Я подчинился, но ничего не ощутил поначалу. А потом незнакомый металл стал нагреваться. Синие искры пробегали по рёбрам Конструкта всё чаще, иногда превращаясь в дуги. Одна из них выстрелила прямо в ладонь князя, но тот только улыбнулся. Конструкт загудел изнутри.

— Слышите? — спросил Столыпин.

Я помотал головой.

— Если примете мой зов, то рано или поздно услышите. А теперь назад.

Пришлось отступить, с некоторой жалостью убрав руки с тёплого, как будто живого, металла. Столыпин последовал моему примеру чуть позже, закончив одному ему видимые настройки. Конструкт вспыхивал синим светом, словно разгорался изнутри, а затем чуть приподнялся над землёй. Сияние становилось сильнее, постепенно скрывая металл, и через несколько минут в воздухе кружился уже знакомый мне куб Конструкта. Такой, каким я привык его видеть.

— Лучшая работа в мире, — поделился побледневший Столыпин. Времени у Конструкта он провёл немного, но лицо блестело от пота, и глаза запали. Руки тряслись, и потому князь сунул их в карманы.

Я промолчал, наблюдая за Конструктом. И всё же что-то было не так. По-прежнему не так.

— Мы закончили, — возвестил Столыпин, обернувшись к ожидающей неподалёку Миловой. — Кажется, вы должны продолжить, верно?

— Ваше сиятельство, вы уверены, что всё штатно? — тихо спросил я. Князь поднял руку, останавливая только-только сделавшую шаг девушку. Однако у меня на душе было неспокойно.

Поток энергии был слишком осязаем. Сейчас в нём стало ещё больше незнакомых частот.

— Мне кажется, будто энергия отличается от обычной… — признался я. — Всё ещё.

— Этот эффект продлится неделю после инициации, Михаил. Не волнуйтесь. Ваша осторожность — это прекрасно, но если слишком много нервничать, это может вас убить, — посетовал князь и сделал жест остановившейся Миловой, мол, продолжайте. Чёрт его знает, может, он прав? Я впервые был на инициации Конструкта.

Блондинка кивнула, оправила форменную куртку и сделала шаг вперёд. Её никто не останавливал. Князь наблюдал за девушкой со снисхождением. Военная же прошла мимо нас, старательно храня самообладание. Походка уверенной, знающей себе цену женщины. Вот только ладони у Миловой потели. О чём мне заботливо сообщил повисший рядом Черномор.

— Простите, Хозяин, а почему этот Конструкт отдан не вам? — поинтересовался виртуальный помощник, повернув ко мне один из окуляров.

— Потому что такова воля Императора, — ответил ему Столыпин. Черномор моментально стал алого цвета и пристыженно удалился.

Перед тем как подойти к парящему над землёй Конструкту, Милова остановилась, посмотрела в мою сторону. Пусть она и позволяет себе слишком много порой, но страх Зодчего был близок. Поэтому я ободряюще ей кивнул.

Столыпину принесли кружку с горячим фруктовым пуншем, и князь с наслаждением приложился к напитку, наблюдая за девушкой. Юлия Владимировна сделала последний шаг, оказавшись под кубом. Синий свет стал ярче, скрывая от нас тонкую фигурку военной.

Я посмотрел на часы. Меня ждал Буревой, согласившийся на годовую клятву и домик в сто квадратов с видом на озеро и полным обеспечением. Биомант любил простор, уют и уединение.

Но если он сделает то, что я хотел. Если он сумеет сделать это, то… Я ему замок построю, чего уж там!

— Единение душ человека и машины — то, что я до сих пор не могу объяснить, — произнёс Столыпин. — Я создаю эти машины, но не понимаю связей ваших умов с ними. Здесь есть что-то божественное, не иначе. Должно быть, дело в энергии Колодцев. Увы, здесь у меня нет знаний. Да и ни у кого нет из ныне живущих.

Последнее он сказал со скорбью.

Я не успел ничего ответить. Потому что со стороны Конструкта послышался испуганный возглас, а спустя несколько секунд Милова закричала от боли.

— Это, разве, нормально? — нахмурился князь. Вокруг него тут же образовалась пачка новых щитов, а затем он и вовсе растворился под куполом хрономанта. Милова кричала всё громче, и вопль становился совсем звериным. Со стороны военных к ней на помощь бросился молодой офицер из вновь прибывших. Однако едва он добрался до синего сияния, как схватился за голову и рухнул на колени.

— А-а-а-а! — присоединился он к крику Миловой. Я двинулся к синему кубу. Несколько солдат попытались вытащить товарища, однако вместо этого присоединились к симфонии боли.

Когда я вошёл в свечение, то почувствовал душную чужую мощь. Будто бы в голову забралась грубая рука и принялась там шарить, пытаясь отыскать что-нибудь полезное. Я встретил незнакомца холодной бронёй, вытесняя из разума. Все волосы на теле зашевелились от искажённой энергии. Скверна?

— Чёрная сила. Чёрная сила! — раздался низкий хриплый голос. — Обречён на чёрную силу! Проклятая мощь. Мощь, которая не подчиняется слабым! Мощь, которая не подчиняется сильным! Мощь, которая не подчиняется!

Я добрался до Миловой, упавшей на колени, подхватил девушку и вынес из сияния. Положил к подбежавшим солдатам и повернулся к Конструкту. Куб стал крутиться быстрее. Во все стороны били голубые молнии. Я обернулся на кокон, где спрятали Столыпина. Это вот нормальное поведение? Я такого не слышал ранее.

Это всё очень нехорошо, но будем действовать, как прежде. Решительно.

— Уходи, — обрушился на меня голос, едва я вошёл в зону синего свечения. — Ты не сможешь. Никто не сможет. Я смогу. Чистый яд. Чистая мощь!

Я встал под крутящимся кубом. Наглая рука снова залезла мне в сознание, ковыряясь там пальцами. Я глубоко вздохнул, очищая мысли. Во лбу стала ныть точка, прямо по центру. Боль становилась сильнее. Одновременно с этим нагревались амулеты защиты от психомантии, явно не справляясь с силой чужого напора.

— Я не буду тебе служить, — раздался насмешливый голос. — Ты слаб. Ты так же слаб, как и другие. Ты не заслуживаешь этой мощи. Истинной мощи. Эта энергия принадлежит богам и мне!

Чёрт, несмотря на мою силу воли и талисманы, машинный разум уверенно продавливал защиту.

— Хозяин, с вами всё в порядке? — появился рядом со мной встревоженный Черномор. Рука в голове застыла.

— Кто это?! — спросил голос недоумённо. — Кто этот робот?

— Что за людишка с вами говорит, Хозяин? — искренне удивился мой помощник.

— Невероятно! Они хотят, чтобы я был столь же жалок, что и это недоразумение? — взревел незнакомец.

Черномор стал синего цвета, потом сиреневого и опустил голову:

— Я действительно жалок…

Окуляры его пошевелились, а затем поднялись к кубу: