Чтение онлайн

Можно заниматься своими делами. Я перевёл свою проекцию по новому адресу, убрав её из Злобека, и произнёс:

— Господин Шенгальц, мне нужны ваши таланты.

Барон, запомнившийся умением обращаться с луком, поднял мокрое от воды лицо и уставился в зеркало, сквозь которое проступила моя голограмма. Позади шумел унитаз, набирающий воду. Охотник несколько раз моргнул, шлёпнул себя по щеке.

— Ваше сиятельство? Мы тут немного…

— Немедленно. С вас лук, с меня стрелы. Бросайте всё. Возле административного здания вас будет ждать мой человек. Вепрь в курсе.

— Сделаю, ваше сиятельство, — озадаченно произнёс стрелок, а я уже перенёсся к следующему человеку. На Министерство надейся, а сам не плошай. Военные подготовились, как сумели, но лишь в рамках выделенных им средств. Стрелы из порченого золота в смету интендантов не входили, и оно понятно. Товар на самом деле штучный и безумно дорогой.

Вот только как раз на такие цели, как Красная Женщина.

На дирижабле над Злобеком заревела сирена. Картинка сверху показала, как с запада приближаются новые враги. Один из монстров возвышался над лесом, тяжело ступая и переваливаясь с ноги на ногу. Деревья валились влево и вправо, пропуская тушу. С уродливой лысой головы по левому краю свисала связка чудовищного вида цепей, напоминающих пародию на казачий чуб. За собой тварь тащила останки башни высоковольтной линии.

По цепям пробегали синие искры. Под ногами гиганта мелькали фигуры других монстров.

— Господи, у нас тут вообще нет метательного оружия? — с изумлением проговорил Уваров. — Как такое возможно?! Они ведь понимали куда идут?!

Хорошо. Второй кандидат в «боевые зодчие» тоже попробовал заняться анализом самостоятельно.

— Судя по логам оно было у Охотников, — коротко сказал Фредов и добавил, — не помогло.

— Кое-кто за «красных» ответит, — пообещал Уваров. — Я не оставлю просто так уровень командования этого генерала.

— Не отвлекаемся, господа. Идёт вторая волна, — прервал я беседу. Затем внимательно проверил, всё ли настроил в своём Конструкте и, удовлетворённый результатом, кивнул.

— Александр Владимирович, — обратился я к Бегунову. — Вы будете отвечать за Богданы. Изучите информацию об участке, пока к вам едет машина.

— Сделаем, Михаил Иванович, — бодро ответил граф, а вот Антонина Карелина встревожилась:

— Я одна здесь останусь?! Но Михаил Иванович, я ведь не совсем понимаю, что делать.

Тем лучше. Если Императору нужны боевые Зодчие, то пусть умеют действовать самостоятельно, не оглядываясь на других.

— Тут всё просто, Тоня, — снова вмешался Уваров. — Если есть команда сверху — просто исполняешь. Если нет команды, то делаешь всё, чтобы эти твари пострадали.

— В целом, Николай Борисович прав, — улыбнулся я. — Пока займитесь возведением трёх турелей. Две огненных на границе, одну кинетическую в ста метрах от огненных. По схеме, которую вам указывал. У вас пять минут, Антонина.

— Я… Я… — заволновалась дочь адмирала. — Я не уверена…

— Давай, Тоня! — подбодрил её Уваров. — Ты справишься. Природа подскажет, если что.

Он неожиданно рассмеялся.

Я вышел в ночь, запахиваясь плотнее в тёплое пальто. Ночное небо сверкало звёздами. Здесь, в Богданах, ничего не говорило о сражениях как к югу, так и к северу. Метрах в пятидесяти от Конструкта в бочках горели костры, и у них грелись дружинники Игнатьева и Билика.

— Куда едем, ваше сиятельство? — проговорил Капелюш за моей спиной.

— Сначала ко мне. Потом в Злобек.

— В самую заварушку, значит… — понимающе кивнул водник. — Ожидаемо.

— Ну а как иначе, — хмуро заметил я.

Машину сильно тряхнуло, и золотая стрела с глухим стуком упала на пол.

— Ой, — сказал барон Шенгальц, поёжившись под моим взглядом. Снайпер поднял драгоценный снаряд, отряхнул его от невидимой пыли и притворился, будто ничего не случилось.

— Простите, ваше сиятельство, — сквозь зубы процедил Капелюш, выворачивая руль. Мы объехали тушу мёртвого монстра. Следующий за нами пикап затормозил, но стоящий в его кузове Снегов даже не пошатнулся. Витязь в боевом облачении казался непоколебимее и крупнее машины.

Впереди показались огни укреплений. На обочине встречались тела убитых тварей, и когда мы подъезжали к лагерю, то с неба обрушилась ещё одна. Грохнувшись в ста метрах к востоку, она прижалась к земле, человеческая голова с болтающейся челюстью хищно выцелила ближайшего солдата, и монстр с визгом бросился на бойца, перебирая негнущимися руками и ногами. Земля под чудовищем размякла, превращаясь в трясину. С возмущённым рёвом обращённый поляк забился в объятьях стихии. Я движением руки преврати кашу в сухую глину, а через несколько секунд в голову монстра вонзился меч одного из одарённых армейцев. Часть подразделений рассредоточили по всей территории, из-за непредсказуемости новой атаки. Военные работали и работали хорошо. Вот только судя по тому, что происходило в штабе — первым делом мне нужно было посетить именно его.

Генерал Мичурин был на месте, в штабе. Он склонился над картой, угрюмо слушая переговоры офицеров и периодически выдавая команды, перемежая их оскорблениями и яростными криками. Подчинённые, разумеется, не спорили, но недоумённые взгляды адъютантов касались начальника всё чаще. Пока мы ехали сюда из Томашовки, мне удалось изучить досье Мичурина — это был суровый, серьёзный, прямой человек, никогда не дающего воли ярким эмоциям.

Совсем не билось с увиденным.

— Возьмите, — сказал я генералу, положив на стол перед ним два амулета. Один из порченого золота, второй с защитой от психомантии. Мичурин скосил взгляд, губы скривились в презрительной усмешке. Следующим жестом он сдвинул мои дары в сторону, подальше с карты.

— Вам это необходимо, — не сдался я. — Ваши эмоции вызваны влиянием Скверны.

— Господин Зодчий, вы мешаете проведению операции, — процедил генерал. Офицеры за столом застыли, и от внимания Мичурина это не укрылось.

— Чего встали? Работаем! Что со стрелковой ротой, Леонтьев, раздери тебя на части?!

— На марше, господин генерал, — торопливо ответил его адъютант.

— Они здесь должны быть, а не на марше! — взревел Мичурин.

— Успокойтесь, генерал! — сказал я, поднял амулеты и вложил их в руку военному. С силой. Взгляд его изменился, из него ушла безуминка, но появился негодующий холод. — Если вы будете потакать эмоциям, которые являются наведёнными этим монстром, — продолжил я и кивнул в сторону границы, — то станете её слугой.

— Что вы себе позволяете… — прошипел Мичурин, выдернув руку.

— Надевайте, генерал, — холодно и твёрдо заявил я. — Вы ведь чувствуете, что ведёте себя не так, как обычно. Это поможет.

— Что ты о себе надумал, а? — генерал разъярился ещё больше. — Я веду себя соответствующе ситуации, где гражданские лезут в дела военных, считая, что лучше всех всё знают. Это мои мысли, а не какие-то там. И это твои поступки!

— С «Гордого» сообщают о втором залпе! — воскликнул один из офицеров.