Чтение онлайн

Тут же Муругана широко раскрыла глаза и громким, задорным голосом сказала:

– Прибыли, голуби мои драгоценные. Вот и закончились ваши переживания и напрасные волнения. Объявляю актуальный лозунг на ближайший час: «Сделал дело – гуляй смело!». Все хотят гулять смело? – она посмотрела на мужчин.

Никто не желал подавать голоса первым. Даже Матвей непрерывно смотрел в пол.

– Неужели дело до жребия дойдёт? – недоуменно пожала плечами Муругана.

– Не дойдёт, – резко ответил Матвей, поднимая голову. – Я первый пойду. Надоело мне это безкайфовое общество. Домой хочу, пивасика титьки три от таких нервов дёрну и шалой заполирую, если вы, уважаемая, не против.

Матюшкин так оскалил зубы, что Муругане показалось, как из-за прутьев решётки на неё действительно глядят два волчьих глаза.

Хорош всё-таки этот хулиган. Нравился он Муругане. Но быстро взвесив все «за» и «против», планов решила не менять. Если что, найдёт ещё такого же или похожего. А Матвей станет сегодня «факелом». Уж такова его судьба – послужить другой цивилизации, более развитой и более могущественной. И скоро служению Цъёйфи посвятят себя все жители Земли. День или даже час совсем близок. Именно сегодня должен прибыть тот, кто по-настоящему изменит ход событий на этой планете.

Муругана слегка улыбнулась своим мыслям, предвкушая скорую встречу с тем, кого давно знала и уважала за заслуги перед их нацией, за его возможности, за его глубокий и способный на невероятные решения ум.

– Это очень хорошо, – тепло, почти по-матерински ответила Матвею Муругана. – Первым – вся слава. Молодец парень. Реально мужик.

Матвей хмыкнул и резко встал с места. Вместе с ним повставали все остальные.

– Нет, нет, нет, – замотала головой Муругана, – всем сразу не надо. Будете выходить по одному.

– Как на расстрел, – раздалось глухо из-за спины Матвея, но Муругана никак не отреагировала на эти слова. В ком-то ещё шептал голос интуиции, подталкиваемый чувством самосохранения. И поэтому не стоило акцентировать на этом внимания.

Пусть ребята уйдут спокойно, без лишней нервотрёпки.

Матвей встал у решётки, отделяющей место сопровождающего от «пассажиров», остальные покорно уселись на свои, нагретые за время поездки, места. Муругана открыла замок, пропустила Матвея к выходу из будки, оставив решётку открытой. Из этой глуши, в которую они заехали, никто не сбежит.

В ту же секунду дверь будки автозака широко открылась и Муругана со звуком, очень похожим на шипение, прикрыла лицо, потянув пальцами вниз поля шляпы.

– Ты забыл, что договорились о стуке, прежде чем открывать? – очень громко спросила она.

Снаружи раздался сдавленный голос сержанта:

– Забыл, мать моя японка, – дверь снова закрылась и последовало три стука.

– Вот же дурак, – поднимая край шляпы, выругалась Муругана.

– Мусор – он и есть мусор, – кивнул на её слова Матвей.

Надев тёмные очки, Муругана выставила вперёд зонт, приготовившись его раскрыть, и громко сказала:

– Вот теперь можно, открывай!

Первым на землю спрыгнул Матвей. Его растрёпанная рубаха развевалась на прогретом воздухе словно знамя морского фрегата, вырвавшегося на просторы океана. Следом, не обращая внимания на лесенку под дверью, спрыгнула Муругана. Она грациозно и мягко спружинила на подошвах кроссовок, как опытный легкоатлет на очередной тренировке. Протянутая в знак помощи рука сержанта выглядела нелепо, и сконфужено скрылась в кармане.

– Я немного поторопился, – виновато заявил сержант. На это Муругана лишь сморщила нос, даже не взглянув на нерасторопного полицейского.

Она обвела царским взглядом окружающее пространство, возможно, прикидывая, где разместится новая крепость, крестьянские угодья и площадка для посадки дирижаблей.

А возможно, всего лишь убедилась, что кроме них на этой территории, неподалёку от городской свалки, больше никого нет. Ни случайных зевак, ни заранее затаившихся свидетелей.

Похоже, всё было спокойно. Ветер доносил звуки бульдозера и смесь запахов, основным из которых угадывался кисло-приторный коктейль гниения и дыма.

– Нам туда, – кивнула Муругана.

Неподалёку от них, на автомобильной платформе для перевозки крупногабаритной строительной техники, стоял белый домик с синей полосой посередине и с единственной овальной дверью, больше похожей на люк. Сам домик напоминал какую-нибудь современную трансформаторную будку. Платформа стояла без тягача, зато рядом, в нескольких метрах от неё пристроился чёрный, с затонированными окнами микроавтобус. В таких обычно передвигается чья-нибудь охрана. Сейчас он выглядел одиноким, брошенным без присмотра, – двери закрыты, двигатель заглушен.

На лицевой стороне домика, над полосой, виднелась надпись красными буквами, прочесть которую издали было сложно. На люке, на синем поле полосы угадывалась «пятёрка».

Сержант толкнул дверь будки автозака и та захлопнулась под силой собственного веса. Троица двинулась к платформе. Подойдя ближе, Матвей наконец сумел разобрать надпись: «Метеорологическая-экологическая станция №5. Министерство экологии и природоохраны». Никаких других строений поблизости не наблюдалось.

– Отсюда, что ли, грузить надо будет? – указывая на домик, спросил Матвей.

– Отсюда, – кивнула Муругана.

– Базара – ноль, – хмыкнул Матвей, – не вагоны и не склад, уже лафа. В таком маленьком домике что можно хранить-то? Чистый воздух?

Шутка Матвея осталось неоценённой. Но он, если честно, и не претендовал на понимание. Ему искренне хотелось выполнить условия сделки и свалить подальше от этой сумасбродной тётки.

– Нужно будет перенести несколько небольших контейнеров, как договаривались, – сухо ответила Муругана. – Я тебя запущу вовнутрь, ты пойдёшь налево до другой двери, возле которой будут лежать контейнеры. Они не тяжёлые. Ты их отнесёшь до люка центральной колонны, сложишь внутрь.

Подошли к платформе с домиком. К люку вела подвесная короткая лесенка в четыре ступеньки.

– До какой другой двери я должен дойти? – удивлённо спросил Матвей. – В этом сарае человека три-четыре поместиться. Шутить?

– Ты это, парень, – заговорил вместо Муруганы сержант, – какой толк препираться? Договорились же уже.

Матвей пожал плечами, сплюнул на землю и, подойдя вплотную к лесенке под люком с «пятёркой», сказал:

– Так-то мне фиолетово. Какие хоть они, эти ваши контейнеры?