Чтение онлайн

– Пожалуйста-пожалуйста, – я обозначил движение, будто отодвигаюсь, но от стойки не отошёл.

– Вежливый какой, – хохотнул другой мужичок.

– С приличными людьми я всегда вежлив, – ответил я, взял стакан со смесью и отправился к столикам. Докопаться контрабандистам было не к чему, и они остались возле бара. Всё же, за ними стоило следить краем глаза. Парниши явно искали развлечений, на выставке им было неинтересно, не вполне ясно, зачем вообще они сюда прилетели. Рассчитывают на фрахт? А, возможно, привезли своего судовладельца, интересующегося покупкой оружия. Даже скорее всего, слишком однородная компания, явного капитана среди них не наблюдалось. Поскрипывая, подкатил изношенный, но ухоженный дройд-официант, поставил передо мной тарелку с сэндвичами. Я отхлебнул прозрачную розовую жидкость и удивился. Маджа мы с Осокой пили часто, в основном, на десерт, потому что он действительно сладкий. Недаром из тех же ягод делают повидла для кондитерских изделий. Смесь, которую изготовил бармен, по цвету не отличалась, пахла так же и, тем не менее, была с кислинкой, как если бы в малиновом варенье сладость заменить привкусом сливы. Мастер, однако!

Размещённый рядом с входными дверями большой голографический экран непрерывно крутил новости оружейного салона вперемешку с короткими и оттого не слишком назойливыми блоками рекламы. Все они шли без звука, в нужных местах перед изображением повисали светящиеся титры, весьма занятные, между прочим. В Корпоративном Секторе наряду с аурбешем очень активно использовалась заурядная латиница с небольшими усовершенствованиями. Чёрточки над C и S, несомненно, обозначали, «ч» и «ш», двойная перекладина T – «th», N с крючком прямо было взято из английской транскрипции, встречалось и транскрипционное AE. А вот что означало E с чертой и перечёркнутое h, как постоянная Планка, я пока не понял, слишком редко они встречались. Всё же, орфография базик существенно отличается от английской даже там, где слова звучат знакомо. По сути, явным «британским наследием» было лишь то, что долгое «у» обозначалось как O с чертой. Я ещё раньше обратил внимание, что соответствующая буква аурбеша называется не «у-что-нибудь», а «орент», и вот теперь убедился – это не случайно. Иногда титры шли на другом языке и отличающимся шрифтом, «газетным», с засечками, наподобие земного «таймса». Слова напоминали латинские. Должно быть, это был Высокогалактический, о котором я не раз слышал. Галактическая знать и духовное сословие – кроме тех планет, где традиционно применялся Храмовый язык – изучали его с малолетства и могли свободно говорить, этим отличая себя от «черни». Насколько я знал от Осоки, Высокий обязательно изучали и в Академии при Храме джедаев.

Мои лингвистические размышления прервал шум возле барной стойки. В кантину зашли две женщины – человеческие женщины, следует отметить. Одна была одета на манер стюардессы, другая – в стилизованном костюмчике штурмовика. Без шлема было видно, что, несмотря на девичью стройность, это взрослая дама за сорок с элегантной недлинной стрижкой а-ля Мирей Матье. К ним и начали клеиться давешние контрабандисты. Видимо, я что-то упустил, потому что «пожирателей пространства» было уже пятеро, а не трое, и они грамотно окружили добычу, не давая женщинам уйти. Те уже жалели, что их вообще сюда занесло, но было поздно.

– Чувствую в Вас стремление вмешаться, молодой человек, – негромко сказал сидящий позади бородатый мужчина средних лет. – Искренне по-дружески Вам не рекомендую. Это не Ваш конфликт.

Вмешаться? С чего это он взял? Неужели я похож на идиота? Оружия у меня не было – на выставку запрещалось проносить всё энергетическое и баллистическое, на входе стояли детекторы, обнаруживающие энергонакопители и следы метательных веществ типа пороха и жидкого балликида. А с одной нейронной плетью ввязываться в конфликт с пятью опытными космическими забияками, у которых наверняка имелись виброклинки, отважился бы, разве что, мандалор в броне. Стоп. А ведь у меня, действительно, мелькнула мысль включить комлинк и позвать сюда Сони с ребятами. Откуда об этом узнал сосед? Телепат, что ли?

Я покосился на мужчину и удивился ещё больше. Как это я, садясь за столик, не обратил внимания на столь примечательную личность? В возрасте, но ещё не старый, несмотря на бородку и усы, благообразный, худощавое лицо, внимательные светлые глаза. Одет в бесформенный коричневый плащ, серый кафтан без застёжек, вроде кимоно, удерживаемый только поясом. Под кафтаном – аналогичного покроя белая рубаха и брюки, заправленные в высокие сапоги. На зелтрона непохож, цвет кожи обычный. Интересно, а часто ли встречаются эмпаты среди других видов?

– Вы, очевидно, уловили моё секундное желание вызвать подмогу, – учтиво ответил я. – Но, пока это они добегут… Возможно, всё ещё уладится мирно?

– Маловероятно, – покачал головой бородатый. – Вот, видите, уже дерутся.

В самом деле. «Стюардесса», отталкивая от себя жадные руки контрабандистов, вскрикнула, и за неё решили вступиться трое астронавтов, сидевших за ближним столиком. К стыду и позору всего человеческого вида, эти были, как раз, не людьми: двое забраков и большеголовый дресселианец. Началась потасовка.

– Интересно, бармен хоть догадался вызвать полицию? – задумчиво сказал я.

– Он считает это необязательным, – пожал плечами мужчина. – Никого ведь ещё не убили.

– Надеюсь, всё закончится до того, как придёт моя, – заметил я. – А то она ведь не станет разбираться, кто прав, кто виноват, огребут все без исключения.

– Ваша супруга профессиональный воин? Мандалор?

Тут у меня возникла мысль. А не может ли этот человек быть одним из уцелевших джедаев? Осока говорила, что мог остаться ещё кто-то. Правда, Галактика столь велика, что вероятность такой встречи можно было считать равной нулю, если не учитывать один фактор. Выставка. Она собирает людей со всех концов Галактики. А ну, попробуем намекнуть…

– Нет, не мандалор, – сказал я. – Вам знаком вот этот рисунок?

Я высыпал на салфетку перед собой содержимое баночки с рассыпчатой приправой вроде нашего перца, разровнял и начал рисовать пальцем. Две дуги, вертикальные ломаные линии посередине, точки, символизирующие ромбики на лбу, внизу две «птички» – линии на щеках. … Лицо мужчины оставалось безмятежным.

– Нет, не думаю, – сказал он.

– Жаль. Я думал, может быть, вы знакомы.

В этот момент скулы бородатого словно окаменели, брови сдвинулись, он повернул голову так, как будто к чему-то прислушивался.

– Что-то приближается, – произнёс он. – Что-то очень мощное… и странное.

– Может быть, всё-таки, полиция? – предположил я.

– Сомнительно. Иначе следовало бы предположить, что в здешней полиции служат просто уникумы.

В это время двери кантины раздвинулись, и в прямоугольнике солнечного света, падающего снаружи, возникла фигура женщины. Высокая, плечистая и, в то же время, со всеми положенными округлостями, левую половину головы обрамляет медный на просвет ореол волос. Женщина остановилась, приноравливаясь к полутьме зала. Под руку ей случайно попался один из дерущихся, кажется, тот, что удивлялся недавно моей вежливости. Небрежно ухватив за шиворот, она отправила его по дуге себе за спину и, придав точным пинком дополнительное ускорение, выбросила на улицу. Затем шагнула вперёд и, протянув руки, весело возгласила на весь зал:

– Кеноби, старый таракан! Как же приятно тебя видеть, провалиться мне на месте!

Оби-Ван Кеноби пребывал в смятенных чувствах. Трудно сказать, что ошеломило его больше: явление старой и весьма недоброй знакомой или её поведение. Потому что Вентресс – а это была именно она – перво-наперво самым натуральным образом облобызала Магистра. Затем, пододвинув ногой табурет, уселась и обратилась к дройду-официанту:

– Эй, кастрюля! Принеси триста абракса и красного сыра. Отмечаем встречу с хорошим человеком. Алекс, ты как, будешь?

– Начинать вечер с коньяка как-то… Сначала поесть бы надо, – машинально ответил я, сам в это время старательно вспоминая всё, что слышал об этом человеке от Осоки. Не просто джедай – Магистр Ордена, наставник Осокиного наставника. Мало кто превосходил его в знании нюансов Силы и мастерстве управления её потоками, ну, разве что, полулегендарный Йода. Был он и одним из лучших бойцов, не задумываясь, шёл на риск, когда это было нужно, в то же время, проявлял завидную осторожность, если требовалось подвергать риску не себя, а кого-то ещё. Рассудителен, часто остужал другие горячие головы и несколько больше, чем положено «каноническому» рыцарю-джедаю, склонен к сантиментам.