Чтение онлайн

Обнажить перед ним свое тело было лучше, чем отдать ему свою душу.

Два пальца коснулись моей щеки, и он использовал их, чтобы повернуть мою голову так, чтобы мы могли смотреть друг на друга. Его грудь быстро вздымалась. Он осмотрел мое лицо, затем подушечкой большого пальца обвел контур моих глаз, ожидая, что вот—вот прольются слезы.

— Я не хотел давать ей шанс испортить мне этот момент.
– Я нахмурила брови в замешательстве от того, что он сказал.
– Хильда уже испортила все мои первые впечатления; я не хотел, чтобы она испортила то, что я делаю с тобой.

Мой рот приоткрылся от шока. Внезапно все те кусочки головоломки, которые я собрала, обрели смысл. Мое тело похолодело, и я задрожала от страха. Мэйсон повернул лицо, и я протянула руку, чтобы обхватить его щеки, чтобы заставить посмотреть на меня.

— Глупо, верно?
– Он горько рассмеялся, и мое сердце разбилось за него.

По моей щеке скатилась слеза. Часть меня хотела, чтобы он никогда не делился со мной этой частью себя. Потому что как только кто-то обнажал перед тобой свою душу, отпускать его было гораздо труднее.

Я покачала головой.

— Мне очень жаль, - заплакала я. Не из жалости к нему, но это было извинение за все, что произошло с тех пор, как мы встретились.

Он посмотрел на меня, когда я села. Медленно раскрывая свои намеренья, я обхватила его руками. От него пахло свежестью, как от хлопчатобумажного белья и весны. Его руки неуверенно обняли меня.

Несмотря на то, что мы были обнажены, в наших объятиях не было ничего сексуального.

— Пойдешь со мной?
– спросил он, и мое сердце остановилось.
– Я дам тебе то, чего ты хочешь больше всего.

Я спрятала свою печаль за улыбкой и поцеловала его. Этот поцелуй был другим. В нем не было боли, обмана или лжи, но он разделял наши души, и этот обмен все равно причинял боль.

Мы не отпускали друг друга даже для того, чтобы лечь спать. Находясь в его объятиях, я запоминала ощущение его кожи, биение его сердца и то, как его руки сильнее обнимали меня, когда он говорил о нашем с ним будущем.

ГЛАВА 23

Говорят, что простив кого-то, можно обрести свободу, но я не думал, что это, правда. Как ты мог допустить, чтобы кто-то обидевший тебя, мог спокойно разгуливать, а ты будешь говорить, что все хорошо? Я не понимал этой концепции до вчерашнего вечера. Прощение кого-то касалось не их самих, а самого себя. Прощение - это принятие того, что они причинили вам боль, и решение оставить это позади, а не носить с собой повсюду.

Я был удивлен, что мне так легко спалось рядом с Аспен. Обычно мне снились кошмары, но, наверное, я просто был слишком измучен. В комнате было холодно, и я чувствовал себя несколько жалко из-за того, что не мог заставить себя развести огонь.

Она не насмехалась надо мной по этому поводу, когда спрашивала.

— Тебе было страшно?
– Она провела пальцами по моим волосам. Я закрыл глаза и сосредоточился на ее голосе. Я не думал, что Хильда встанет между нами в этот момент, но я не хотел рисковать. Почувствовав, что это был вопрос, на который я не хотел отвечать, она перешла к следующему.

— Что насчет курения? Ты нормально относишься к маленькому пламени?

— Мне не особенно нравится курить, - ответил я ей.

Я был в полной заднице. Я знал, что это может случиться, но теперь, когда я почувствовал ее вкус, я не хотел отпускать ее. Аспен Миллер была моей, и я был готов пойти против всех, чтобы удержать ее. Возможно, я и не знал, какой вес имели мои слова, когда учился в школе, но я был готов доказать их.

Во-первых, мне нужно было вывезти нас с этого острова. А для этого мне нужно было разобраться с Лиамом. Чем больше он понимал, что я хочу ее, тем больше он пытался удержать ее.

Я посмотрел вниз, туда, где голова Аспен покоилась на моей груди, и почувствовал умиротворение. Я потянулся к завиткам ее волос и поиграл с ними.

Наклонившись, я поцеловал ее в макушку. Затем медленно отодвинулся от нее. Мне нужно было вернуться в свою палатку и переодеться. Прежде чем покинуть домик, я еще раз посмотрел на Аспен, и на моем лице появилась легкая усмешка.

Было ли это счастьем?

— Почему бы нам не заключить пари, - прошептал Лиам мне на ухо, и я знал, что его взгляд скользнул мимо меня к Аспен. Я знал, что она сидит одна позади меня. Я всегда чувствовал ее всякий раз, когда входил в комнату.

— Конечно, - сказал я, потакая ему.

— Если ты сможешь заставить Аспен уйти с этого острова вместе с тобой, ты сможешь оставить ее себе.

Когда он сказал это, я понял, что это будет нелегко. Я даже не знал, хочу ли я оставить ее себе, но когда я увидел его с ней, то понял, что предпочел бы, чтобы она была со мной, а не с ним.

Это был не тот финал, который я себе представлял, но остальное далось бы легко, если бы Аспен была рядом со мной. Я переоделся, надел перчатку, взял зажигалку и сигареты, затем вернулся в комнату Аспен, готовый к тому, что принесет этот день.

Один раз это было совпадением, но второй раз - умышленно. Вот что я подумал, как только увидел Нейта, на этот раз без Эрин.

— Могу я тебе чем-нибудь помочь?

— Ты обжегся, помогая Эрин, не так ли?

Его взгляд переместился туда, где была моя рука в перчатке.

Я не ответил, и он продолжил.

— Чертовски жарко, но ты не утруждаешь себя короткими рукавами. Ты всегда смотришь на свою зажигалку, прежде чем воспользоваться ею, и почти с силой подносишь ее к губам.

Мне не понравилось, что он так легко меня раскусил. Я не проронил ни слова и пошел прочь.

— Штильцхен, - позвал Нейт.

Я остановился на полушаге, но не обернулся.

— Будь осторожен.

Это было явное предупреждение, но не угроза, по крайней мере, не от него. Он не говорил мне ничего такого, о чем я не знал бы сам.

К тому времени, как я добрался до хижины, Аспен исчезла. Я был немного разочарован, но это не значит, что я не увижу ее позже. Я снова постепенно становился одержимым, но на этот раз я был готов нырнуть в это с головой.

С тех пор как Орден раздал их дневник секретов, оставшееся время, проведенное на острове, было, похоже, на отпуск. Мой отец однажды сказал мне, что в конце все участники соберутся здесь и передадут свои акции в пользу дела. Мне нечего было передавать, и, судя по тому, как Аспен угрожали, с ней было то же самое.

Уилфред Кинг, возможно, и отдал Миллерам деньги моей семьи, но он не позволил им контролировать их. Он чертовски хорошо знал, что им будет легко и комфортно жить. Слишком плохо для них всех. Я бы предпочел увидеть, как все мои империи сгорят дотла, чем позволить им завладеть всем этим.