Чтение онлайн

Кроме этого, не было сказано ни слова. Мой отец не стал бы утруждать себя похвалой, если рядом не было людей, которые могли бы это засвидетельствовать. Я последовала за ним, глядя на место, за которое он заплатил кровью других, и ждала, что меня охватит приступ ностальгии, но этого так и не произошло.

— Убедись, что ты всегда улыбаешься. Это самый счастливый день в твоей жизни , - сказал мой папа, когда мы вошли в лифт.

По мере того как лифт спускался, росла и та частичка свободы, которая у меня была. Когда мы добрались до первого этажа, я надела вуаль, чтобы никто не заметил ужаса на моем лице. Эта честь достанется моему жениху.

Люди в вестибюле нашего здания встрепенулись, но я не обратила на это внимания. Как только мы оказались снаружи, я увидела мигающие огни. Мой отец положил руку мне на спину, делая вид, что оберегает меня, потому что папарацци смотрели. Тем не менее, было приятно чувствовать себя защищенной и драгоценной, поэтому я сосредоточилась на этом чувстве, забираясь в Роллс-ройс.

Когда дверца машины закрылась, отец перестал притворяться. Я подвинулась ближе к окну и сосредоточилась на зданиях, считая каждое, ожидая того ужасающего момента, когда я доберусь до часовни.

— Почему так долго?
– спросил мой отец, нажимая на кнопку, чтобы шофер мог его услышать.

— Прошу прощения, сэр, кажется, произошел несчастный случай.

В этот момент мое оцепеневшее сердце решило учащенно биться. Сигнал о том, что мы с ним всё еще живы.

Я посмотрела на своего отца, и он был недоволен этой новостью. Его челюсть была сжата, и я на мгновение задумалась, если я заговорю и скажу всё что чувствую, будет ли это иметь значение?

Я открыла рот, чтобы сказать: «Я не могу этого сделать», но слова не шли с языка.

— Ты отдашь мне то, что любишь больше всего.

Его голос раздался снова, и я села прямее.

Я действительно была гребаной лицемеркой и трусихой. Я ненавидела Лиама Кинга, но мой брак с ним был единственным, что спасало меня от его мести.

Прежде чем я успела погрузиться в воспоминания о прошлом, машина неожиданно остановилась. Одной рукой я потянулась к окну, пытаясь найти опору. Я услышала шум, и мой отец опустил перегородку как раз в тот момент, когда со стороны водителя в нас врезалась машина.

У меня сдавило горло, и смесь адреналина, страха и облегчения прокатилась по моему телу. Я ведь была чудовищем, не так ли? Первой моей мыслью должна была быть о водителе, и вот я здесь, радуясь еще нескольким секундам свободы.

Я была так поглощена своими мыслями, что не услышала, как мой отец закричал, и дверь с моей стороны открылась. Вспышка света поразила меня, прежде чем все погрузилась во тьму.

Это было знакомое чувство, и, может быть, именно поэтому я не стала сопротивляться. В конце концов, это был не первый раз, когда на мое лицо набрасывали мешок, за исключением того, что в прошлый раз он был бархатным.

Мое сердце забилось еще сильнее, когда я почувствовала, как сильные руки обхватили меня за талию; к сожалению, они не казались знакомыми. Мое платье стоимостью в полмиллиона долларов было испорчено, и даже в этой хреновой ситуации это приносило мне удовлетворение.

Шум города снова обрушился на меня, как и истерические крики и требования моего отца.

— Ты что, не знаешь, кто мы такие?
– завизжал он, его голос звучал все громче с каждым моим шагом. Ты думаешь, что мы важнее, чем есть на самом деле, папа. Твой король бросит нас под автобус, как только у него появится первая возможность.

Мужчина, который схватил меня, молчал, и так как он увидел, что я не сопротивляюсь, он перестал держать меня так крепко. Мы остановились, и я услышала, как открылась дверца.

Внезапно реальность обрушилась на меня. Когда мы тонем, наши тела борются за жизнь, так как срабатывает инстинкт самосохранения. Я хотела умереть, но я не хотела, чтобы меня убили. Насколько я была глупа? У Ордена повсюду были враги.

Блядь.

Я дернулась, и мужчина, который сопровождал меня, мгновенно отреагировал. Для меня было слишком поздно что-либо предпринимать, и трусливая часть меня задавалась вопросом, не сделала ли я это только для того, чтобы позже оглянуться назад и сказать, что, по крайней мере, я пыталась.

Мужчина с легкостью поднял меня и закинул в машину. Первое, что произошло: мои потные руки коснулись кожаной обивки заднего сиденья. Во-вторых, запах кедра поглотил мои чувства. И, в-третьих, холодок пробежал у меня по спине до кончиков пальцев ног, когда палец в перчатке просунулся под капюшон и погладил меня по щеке.

— Нет, - выдохнула я, заговорив впервые с тех пор, как меня похитили.

Мешок, надетый на мою голову, был снят, и единственное, что я могла видеть, это нефритовые глаза, пристально смотрящие на меня.

Как это было возможно?

— Удивлена видеть меня, питомец?
– он говорил тем ленивым тоном, который раньше делал со мной забавные вещи.

Я моргнула пару раз и поняла, что идти по проходу было бы более безопасным выбором.

Мэйсон Штильцхен жаждал мести, и мне некого было винить, кроме себя самой.

Он приподнял мой подбородок одним пальцем, и я не могла не быть загипнотизирована. Столько ненависти и отвращения было в этих нефритовых глазах, и все это было для меня.

Глядя в его зеленые глаза, я не могла не думать о прошлом — о нашем трудном начале и адском конце.

ГЛАВА 27

Хорошие вещи приходят к тем, кто ждет, по крайней мере, так говорят. Я не мог сказать, что мне было легко сдерживаться, когда первое, что я хотел сделать после отъезда с острова, это отправиться на поиски Аспен и, черт возьми, свернуть ей шею.

Но смотреть на нее через чужой объектив было совсем не то же самое.

Теперь, спустя шесть лет, она наконец-то была на расстоянии вытянутой руки от меня. Лимузин пропитался ее ароматом, и это сводило меня с ума. Я выбрал эту машину, потому что она была просторной, и я точно знал, что мне нужно было сделать, прежде чем забрать у нее все.

В тот момент, когда моя правая рука коснулась ее, она замерла, и это взволновало меня. Хорошо, она знала, что дьявол наконец-то пришел за ней. Я сорвал мешок с ее головы, и в поле зрения попали ее золотистые волосы. Она выглядела как принцесса, готовая к балу. Она выглядела так невинно, хотя мы оба знали, что от нее разило адом. Наши взгляды встретились, и каждая клеточка моего тела затрепетала.