Чтение онлайн

– Что вы делаете?

Ей совсем не понравилось, как смотрел на нее этот мужчина. Из-за плеча этого человека вынырнула недавняя знакомая и прыснула чем-то в лицо. Все поплыло перед глазами. Вера хватала ртом воздух и не могла произнести ни звука. Ее словно парализовало. Тело стало ватным. Мужчина приобнял ее под грудью и поволок в сторону.

– Жене плохо стало, - кивнул он сотруднику магазина, который подошел спросить, не нужна ли помощь.
– Сейчас, мы в больницу поедем.

Вера словно со стороны смотрела, как они спускались на лифте. Как прошли к выходу, где ждала машина скорой помощи. Ее затолкали внутрь, положив на кушетку. Дверь захлопнулась. Она была беспомощная, как ребенок. Слезы катились по щекам, а она их даже смахнуть не могла - руки не слушались.

– Ну-ну, - похлопала ее по руке брюнетка.
– Не все так плохо. Ребенка ты родишь.

Похитительница задирает свою кофту и отстегивает бандаж, под которым больше нет живота.

Какая я наивная!
– с горечью думает Вера. Если они не убьют меня сейчас, а подождут до рождения ребенка, то у нее еще есть время. Яр найдет ее. Обязательно найдет!

??????????????????????????

Спокойно, Вера! Ты должна это есть - жую безвкусный клейстер из овсянки. Сплю не на полу. Скрипучая кровать с сеткой, которая проваливается под тонким матрацем. Подушки нет, как и одеяла. В углу ржавый умывальник и ведро с крышкой, вместо отхожего места.

Меня не бьют. Со мной не разговаривают. Брюнетка приносит еду и выносит ведро. Прошло примерно двое суток. Ярослав близко. Я, как антенна улавливаю, что он где-то рядом. Всегда так было. Чувствую своего мужчину, как волчица. Ночами хочется выть на луну. Но даже ее я не вижу в маленькое окно под потолком. Только смена дня и ночи, позволяет судить о времени суток.

Очень скучаю по детям. Мне не хватает их объятий и неудобных вопросов, которыми они любят меня вогнать в ступор.

Недавно Варя спросила, как у меня будут ребенка доставать из животика. Влад назвал ее глупой, сказав что он давно все посмотрел в интернете... И скоро будет рожать наша дворовая собака Нора... Вот там она все и увидит. Честно говоря, становится не по себе от таких разумных речей моего старшего сына. Я краснею и заикаюсь, виновато улыбаюсь, что я не настолько продвинутая мамаша, чтобы вот так свободно это обсуждать.

Чтобы не сойти с ума от неизвестности, погружаюсь в воспоминания. Глажу живот и обещаю своему малышу, что папа нас спасет. Он будто все чувствует. С той стороны идет отдача и тепло. Мой малыш успокаивает меня и подбадривает. Тихо пою ему колыбельку, расхаживая из угла в угол. От лежания уже начинает болеть спина. Прислушиваюсь к каждому шороху за дверью.

Нашла гвоздь и заточила его наконечник об кирпичную стену. Прячу его под матрацем. До сих пор не знаю, что этим людям от меня нужно. Денег хотят? Знают ли они, кто мой муж? Сейчас я хочу, чтобы они знали. Пусть жалеют и боятся. Зачем им мой ребенок?

На мои вопросы приходящая женщина никак не реагирует. Только зыркает своими черными глазами и называет меня коровой, за которой вынуждена убирать.

Зубы чешутся, требуя чистки. Я полоскаю рот и тру их пальцем. Убеждаю себя, что могло быть хуже. Главное, что меня не трогают... Пока не трогают.

Шум за дверью выдергивает из сна. Ночь. Я подскакиваю и сжимаю в руке гвоздь. Удар в дверь заставляет сжаться в комок. Со страхом и тайной надеждой гипнотизирую двери. Раздается еще один мощный удар и дверь слетев с петель, с грохотом падает внутрь. Взвизгиваю. Обнимаю свой живот и таращусь в проем , который как портал в ад темен. Сверкая глазами там возвышается чудовище в рваной рубашке с темными пятнами крови. Он делает шаг ко мне. Чудовище больными глазами жадно осматривает каждый сантиметр моего скрюченного тела.

– Вера, - хрипло стонет этот страшный человек.

Всхлипнув, тяну руки навстречу. Прижимаюсь к мощному телу чувствуя, как его сердце молотом стучит вызывая вибрацию во мне.

– Ты пришел, - облизываю пересохшие губы и утыкаюсь ему в шею, когда меня поднимают на руки и прижимают к себе.

– Все, малышка. Закрой глаза и не смотри по сторонам.

Делаю, как он говорит. Ничего не вижу. Потоки свежего воздуха достигают ноздрей. Я жадно втягиваю его. Запах пота моего мужа - самый сладкий из всего предложенного. Выделяю только его, отбрасывая остальные.

??????????????????????????

Наш младший сын родился раньше времени. Восьмимесячный Артем - такой крохотный и такой беззащитный. Он еще малыш, а хмурится, как его отец, сжав маленькие кулачки. Старшие дети приходят на цыпочках его проведать. Толкутся у кроватки и спорят, на кого он похож. Пока сложно судить по такой миниатюре, но губы точно от Яра. Так же выпячивает нижнюю, когда что-то хочет.

– Возьми на руки, - протягиваю Артемку отцу.

– Вер, я боюсь его раздавить. Он такой малехотный, - его кадык дергается и зеленые глаза смотрят беспомощно.

Просто вкладываю в руки и отхожу на шаг. Ярослав приседает на кровать, пытаясь взять малыша поудобней. Большим пальцем гладит личико спящего сына. Вот! Отец тоже губу оттопырил. Явно что-то задумал.

– Ложись на кровать. Он кушать хочет. Видишь, головой вертит? Ищет грудь.

Я пристраиваюсь на кровати и протягиваю руки. Кладу ребенка рядом на бочек, и даю грудь. Раздается довольное чмоканье. Стону, что мелкая жадинка деснами закусывает сосок.

– Эй!
– оборачиваюсь, чувствуя, что меня обхватили и рука тянется пощупать вторую грудь.

– А, папе сладкого?

У нас был медотвод. Роды были тяжелые. Две недели Ярик без сладкого уже и месяц до этого. Проводит рукой по животу, который еще толком не втянулся. Бережно гладит. По его телу проходит судорога. Муж тяжело дышит мне в затылок. Оборачиваюсь. В зеленых глазах туман и желание, но он сдерживает себя. Просто часто дышит и целует в шею.

Ярослав.

У вас когда-нибудь отнимали самое дорогое? Без чего вы жить не можете и загибаетесь от раздирающей душу боли. Всепоглощающая ярость топила все мое существо. Если бы надо было разрушить полмира, чтобы она не страдала - я бы сделал... Чего бы это не стоило. Вера - мой свет, без которого я погружаюсь в ад и становлюсь монстром.

Брат бывшего воеводы решил, что так он отомстит мне и Вере. Я пощадил их женщин и детей, только потому, что ее физически не тронули. Мои жена и сын остались живы. Я нес ее на руках и почувствовал влагу, стекающую по моей руке.

– Вера?
– всматриваюсь в самое прекрасное лицо.

– Яр, кажется началось, воды отошли, - ловлю ее хрип и ускоряюсь во времени.

Под удивленные взгляды врачей, сдаю ее в частный роддом из рук в руки. Вера уже не старается держаться, схватки усилились. Она хватает ртом воздух и держится за живот. Мне, глядя на нее больно. Выкручивает, сука, все нутро, что помочь не могу. Хотел ринуться за ней в родильную ... Но остановила меня взглядом. Стесняется. Щеки покраснели. Какая она у меня еще девочка - думаю, с нежностью.

Артем родился через три часа криков и мучений Веры. Я смотрел на ее бледное лицо и сухие губы. Одной рукой она обнимала сверток с нашим сыном. В тот момент мне показалось, что это самая красивая картина, которую я видел. Моя женщина, подарившая жизнь моему второму ребенку... Женщина, отогревшая мое ледяное сердце. Больше никаких детей!
– делаю себе зарубку. Вон, как умаялась... Но ловлю ее счастливый взгляд на младшего. Что-то бормочет ему уже. Ну ладно! Сделаем перерыв года четыре - улыбаюсь и ложусь на кушетку рядом, проваливаясь в сон. Все это время, пока искал ее не спал.