Чтение онлайн

Взяв с собой боярина Торопа и десяток самых надежных воев, князь кривичей тишком выехал со своего подворья, чтобы навестить Сорочий Дол. Сам он переоделся в простого ратника, надев шелом с широким наличьем. Он хотел остаться неузнанным для посадских.

Двигаясь верхами по лесным дорогам и просекам, Сбыслав прикидывал, как поступить с урманами после их возвращения. Заполучив золото, о котором ему поведал доглядник, от них нужно было немедля избавиться. Делиться добычей он не собирался, а свою связь с иноземными воями надлежало скрыть, дабы избежать обвинений радимичей. Получалось все складно. Иноплеменные кметы на свой страх и риск совершил набег, отбив добро князя Званимира. Его дело — сторона. А уж этих оголтелых рубак он найдет способ отправить к праотцам, обрубив все концы. Все варяги любят медовуху и пиво, в которые легко подмешать Марину траву…

Стан Олава Медвежья Лапа раскинулся на большом холме. Сбыслав невольно удивился. Прочный сосновый тын со смотровыми «кострами», утыканный заостренными кольями откос холма и дозорные с пиками создавали устрашающую картину. Похоже, эти люди свое дело знали.

Кривичей без разговоров впустили в ворота. Здесь взору Сбыслава представилось не менее суровое зрелище. В разных концах стана бородатые детины косой сажени в плечах точили на оселках лезвия топоров или натирали салом длинные тяжелые мечи. Лица многих были раскрасневшиеся, в косых ухмылках мелькали желтые зубы.

С первого взгляда было ясно, что ратники эти прошли огонь и воду. Такого числа шрамов на лицах и телах, говоривших о бесчисленных схватках, Сбыслав ни у кого не видел. У некоторых отсутствовало ухо, глаз, нос или несколько пальцев, что создавало зловещее впечатление. Его еще больше усиливал раскатистый гомон, исторгаемый широкой грудью урман.

Несмотря на разгар лета, одни кметы кутались в шерстяные плащи, другие сидели у костров, словно изваяния гигантов. Рыжие и русые космы волос были либо рассыпаны по их крепким плечам, либо стянуты в тугие косы. Кольчуги их казались легче и короче, чем у кривичей или словен, некоторые же и вовсе были одеты в простые полотняные куртки. Прямо на земле в ногах воинов лежали разрисованные круглые щиты с умбонами — обитые кожей или железными пластинами, стояли выпуклые шлемы с наличниками или наносниками.

Олав — огненно рыжий, густо усыпанный веснушками — уже сам поднимался навстречу Сбыславу. У него были высокие надбровные дуги, сплюснутый нос, рваный шрам от копья на нижней губе и почти заросшая дыра в левой щеке. Говорили, что когда-то он зубами перекусил вражескую стрелу, однако наконечник ее слегка подрезал его язык, так что с той поры Медвежья Лапа шепелявил. Еще он был колченогим, потому как сломанная булавой кость правой ноги срослась неправильно. Словом — настоящий косолапый медведь, нескладный и угловатый.

— Ну, здравствуй, князь! — проревел он, узнав Сбыслава, которого запомнил после первого посещения предводителем кривичей Святилища Меча.

Подступив к князю, он довольно бесцеремонно хватанул его по плечу своей лапищей. Сбыслава повело в сторону, но он устоял и поспешил приложить палец к губам.

— Не шуми, Олав, — предостерег он. — Огласка нам не в подмогу.

— От кого нам таиться в кругу моих людей? — поморщился ярл, однако с неохотой уступил.

В стане был беспорядок. Тут и там громоздились большие походные котлы, перетянутые веревками ворсистые мешки, шерстяные одеяла.

— Сыты ли твои люди? — первым делом осведомился Сбыслав.

— Да, князь, и еды, и меда вдосталь, — ответил Олав. — Однако скоро мои парни начнут скучать, и мне будет нелегко держать их на привязи. Или они передеруться между собой, или пойдут громить твои селения.

— Это неплохо, — произнес Сбыслав, загадочно улыбаясь. — У меня есть для них настоящее дело.

— Вот это другой разговор! — снова взревел было ярл, но тут же примолк под сердитым взглядом князя. Глаза урманина запылали, словно два костра.

— Это работа для настоящих мужчин, таких, как твои ребята, Медвежья Лапа, — заверил Сбыслав.

— Присядь, князь! — пригласил Олав, опускаясь на опиленное бревно, покрытое рогожей. — Надеюсь, нас ждет крепкая драка.

— Уж это точно, — Сбыслав усмехнулся.

Он сел рядом с вождем урман, а гридни его встали в стороне.

— Собирай всех своих людей, чтоб не шлялись по округе, — князь говорил тихо, но веско. — Завтра поутру выступите в путь. С вами пойдет Тороп и еще пятеро моих ратников.

— Не доверяешь? — сверкнул глазами Олав, однако сдержал негодующий порыв.

— Так лучше для дела, — успокоил его Сбыслав. — Они покажут дорогу. Сперва будете идти вверх по реке, потом волоком перетащите ладьи до Южной Дуны. По ней поплывете в землю радимичей, минуя заставы, которые стоят у них на лесных дорогах. В случае чего, назоветесь заморскими купцами. У слободы Осиная Пустошь надо появиться внезапно и взять ее быстрым налетом. В живых не оставляйте никого. Добычу, которую найдете там, доставьте в Угрим. Половина ее — ваша.

— Это мне по нутру, — осклабился Олав.

— Крепко запомни, — Сбыслав совсем понизил голос. — Князь радимичей не должен выжить.

— Будь спокоен. Хозяйка Мертвых уже дожидается его в своих чертогах. Мои хирдманны привезут тебе его башку в походном мешке.

Сбыслав еще внимательнее оглядел окружающих его воев, их двуручные топоры, блистающие клинки, широченные плечи и узловатые руки. Он был наслышан, что урманские варяги сильно звереют в бою, становясь нечуствительными к боли. Тогда каждый из них стоит десятка простых гридней.

— Выпей с нами, князь! — к Сбыславу с длинным окованным рогом подошел носатый урманин в островерхом шеломе. — За успешный поход.

— Добро, — согласился Сбыслав, принимая из рук воина рог с медовухой.

— Это Торольв Огненый Бык, — представил урманина ярл. — Когда не сжимает в руках меч или топор — славный малый. Но во время сечи даже нам приходиться держаться от него подальше. Ревет, как бык, рвет противников в клочья и не слишком заботиться о том, чью голову снести или кому выпустить кишки. Чтобы утихомирить его после боя, приходиться опутывать карабельными канатами. Но он и без оружия не подарок. В прошлом году зубами оттяпал три пальца Храфну Черному, когда тот не слишком расторопно его вязал.

Князь кривичей искоса взглянул на воина. Подбородок, как острый выступ, с которого свисает свитая косицей бесцветная борода. Холодный, совсем безликий взгляд, худые скулы, каменные руки. Сделав пару глотков из рога, Сбыслав вернул его хозяину.

— Пусть боги пошлют нам удачу! — Огненный Бык одним духом осушил рог и вытер усы. На его лице проступило хищное выражение. — Всеотец уже заждался многих из нас, а ворота в Вингольв [50] стоят открытыми.

— Слова настоящего хирдманна, — одобрительно ухмыльнулся Олав.