Золотая лихорадка Хомы и Суслика
Шрифт:
– Лопнешь скоро, - вскричал он, - жирняк!
– Это я-то жирняк?
– обиделся Заяц, который поправился на сто граммов. И пошло-поехало!..
Так ссоры и происходят. Разрастаются из ничего.
Так вот, последняя ссора Хомы и Суслика возникла из-за того, что Хома сказал:
– Что бы ты без меня делал?!
Разобиделся Суслик:
– Без тебя проживу!
– Ты без меня пропадёшь, - сдержанно заявил Хома.
– За тебя даже думать надо.
И ушёл, хлопнув дверью. Дверью Суслика. Свою бы он пожалел. Навсегда ушёл Хома.
А на другой день случилась беда. Глазастый Коршун узрел Суслика. Одного. На большом и ровном лугу, вдали от дома. Беззаботный он, Суслик. Шляется где попало. И скрыться ему некуда. Заспешил он к роще. Там спрятаться можно.
Начал Коршун снижаться. А затем - спикировал!..
Метнулся в сторону Суслик. Промахнулся Коршун.
По земле ему добычу не догнать. Снова набрал высоту. Снова кинулся вниз.
Опять удалось увернуться Суслику. Опять взмыл в небо Коршун.
Известно, больше трёх раз коршуны не ошибаются. Ну, бывает и больше промашек. Да только не у этого Коршуна.
Но тут из рощи Хома отважно выскочил. Он ягоды собирал на опушке и всё увидел.
Растерялся Коршун. Кого хватать? Суслика или Хому? Суслик - побольше, Хома - потолще! А Хома опять повернул к роще. Бежит и кричит другу:
– Нажимай, растяпа!
Скрылся наконец в кустарнике Суслик. Прямо перед носом Коршуна.
Взлетел Коршун вновь. Хому высматривает. А того и след простыл. Хотя если б потрогать его следы, наверняка бы горячие были. Так жарко удрапал!
Коршуны обычно в лесу не охотятся. Всякие ветки мешают. Вот и остался Коршун ни с чем.
Как только миновала опасность, бросился Суслик на шею Хоме:
– Что бы я без тебя делал!
– А я тебе что говорил!
– нахмурился Хома.
– Спрашиваешь, что бы делал? Да ничего бы не делал. Тебя бы Коршун сцапал.
– Я без тебя бы пропал, - не унимался Суслик.
– За меня даже думать надо!
– Это я тоже говорил.
И Хома повторил всё, что думал о лучшем друге. А впрочем, тот и сам уже об этом сказал.
И ведь не обиделся теперь Суслик. И ссориться не стал. А слова-то те же самые были, с чего ссора началась.
Вот и рассуди теперь.
Что же выходит? А то и выходит: если по делу обидное скажешь, совсем не обидно. А если без дела, из похвальбы, - то и поссориться недолго.
Поостыл Хома. И заметил:
– Да ничего особенного не было. Ты бы меня тоже спас, случись такое.
– Честно, не знаю, - поёжился Суслик, вспомнив носатого Коршуна.
Молодец Суслик. Не стал принижать подвиг друга. Ведь подвиг - от слова "двигаться". А подвигаться Хоме пришлось!
Но и Хома молодец. Не стал бахвалиться. Спас кого-то, и хорошо. Тебе спасибо. А если начнёшь об этом повсюду кричать, то вы квиты. Одному спасение, другому слава. Оба в расчёте.
Судьба сама воздаст тебе за добрый поступок. Спасёт и сохранит в другой раз.
Как Хома Суслика отблагодарил
Это началось после того, как Хома Суслика от Коршуна спас. Суслик не уставал благодарить за спасение. И наедине. И при всех. Хома уже и не знал куда деваться!
Всему есть предел. Да только у благодарного Суслика предела не было. Чуть что, вновь и вновь начинает:
– Если б не ты...
Или:
– Спасатель ты мой!..
А то:
– Друзья, вы слышали, как он...
И так далее. Бесконечно.
Возможно, у него что-то с головой случилось со страха. Временно. Но это временное помрачение слишком затянулось. Спасай его после этого!
Пошёл Хома к Зайцу-толстуну. Посоветоваться.
– Что делать?
– Я пробовал его уговорить, - развёл лапами Заяц.
– Ничего с ним не поделаешь. Терпи.
– Помнится, Волк Медведя за что-то взахлёб благодарил. Три дня!
– угрюмо сказал Хома.
– А на четвёртый Медведь дал ему такую затрещину, что Волк чуть на луну не улетел!
– Не вздумай, - встревожился Заяц-толстун.
– Сравнил!
– вздохнул Хома.
– От моей затрещины он и за порог не вылетит.
И направился к Ежу. Старина Ёж поумнее Зайца. Может, что и придумает.
– Тяжёлый случай, - покачал головой Ёж.
– Только один выход и вижу.
– Какой?
– оживился Хома.
– Снова вам поссориться.
– Пытался, - грустно произнёс Хома.
– Не ссорится он.
– Тогда остаётся самое последнее, надёжное средство...
– Нет такого средства, - возразил измученный благодарностями Хома.
– Есть! Пусть теперь он тебя спасёт.
– От кого?
– опешил страдалец.
– А это тебе выбирать. От Лисы, от Волка, - Ёж усмехнулся.
– Потом ты его благодарить начнёшь. Вот он и отвяжется.
– А что!
– загорелся Хома.
– Думаю, подействует. Кого же выбрать?
– Волка. Он менее проворный.
– Ничего себе - менее! Если бы ты меня недавно от него не спас, я бы...
– И ты Суслику подражаешь?!
– испуганно остановил его Ёж.
– Молчу, - послушно сказал Хома.
– Само собой как-то вырывается, пожаловался он.
– Значит, должен Суслика понимать. Эти всякие благодарности, видать, заразительные, - заметил Ёж.
– От одного к другому передаются.
– И добавил: По воздуху.
– А может, он меня тоже от Коршуна спасёт?
– Коршун уже учёный. Не обмишурится. Второй раз вы его не проведёте.
– Ну Волк так Волк. Лиса поопасней.
Разработали они с Ежом план. Что означает: раз работали. А не два. Сразу придумали.
Хома должен пригласить Суслика на вылазку. За спелой земляникой. А раньше всего она поспевает на известной поляне в роще. Возле Волчьего логова.
Хома постарается привлечь внимание Волка. А когда убегать начнут, Хома нарочно приотстанет. И Суслик его спасёт.
– Великолепно!
– восхитился Хома.
– А если не спасёт?
– неожиданно притих он.
– Спасёт, - заверил Ёж.
– Он настоящий друг.
– А как спасёт?
– настаивал Хома.
– Это уже его дело, - неуверенно ответил Ёж.
– А если Волк нас обоих заловит?
– Такого не бывало. Кто-нибудь из вас да убежит...
– и Ёж осёкся.
– Продолжай, продолжай, - ласково попросил Хома.