Чтение онлайн

– Он ждет вас, – послышался чей-то голос, и через прихожую Филатова ввели в небольшой уютный холл, посреди которого стоял журнальный столик из карельской березы и два кресла, обитых кремовой кожей. У стен располагались кожаные диваны, между стрельчатыми окнами, забранными декоративной решеткой, висели картины. В глубине холла, спрятанная за двумя квадратными колоннами, виднелась высокая дверь темного дерева. Через несколько минут она отворилась, и в холл шагнул высокий, гладко выбритый мужчина с сединой в темных волосах. На его плечи была накинута домашняя замшевая куртка, под которой виднелась ослепительно белая рубашка с галстуком. Мгновенно он отыскал взглядом Филатова, приблизился, покровительственным жестом протянул ему руку. Выражение лица мужчины оставалось бесстрастным.

– С прибытием, господин Филатов, – произнес он и добавил: – Или, может, вам удобнее отзываться на фамилию Дмитриев?

– Хоть горшком... – пробормотал Юрий.

– Не бойтесь, в печь мы вас ставить не будем. Во всяком случае, пока, – многозначительно посмотрел на него хозяин. – Прошу в кабинет.

Они поднялись на второй этаж по лестнице с резными балясинами и перилами, сделанными из неизвестного Филатову дерева. Деревянные ступени негромко поскрипывали под ногами. Мужчина шел впереди.

– Люблю, знаете, скрип дерева, – сказал он. – Детство напоминает. В нашем доме лестницы тоже деревянные были. Только скрипели громче... А вы, – он отворил дверь в коридор и по красной ковровой дорожке подвел Юрия к дверям кабинета, – небось в «хрущобе» росли?

– В ней, родимой, – Юрий на мгновение вспомнил свой дом, где, наверное, утопала в пыли родительская квартира, впрочем, у соседки тети Маши был ключ... – Хорошо хоть, не было, как у Высоцкого...

– «На тридцать восемь комнаток всего одна уборная»? Ну, это еще не самое страшное, – сказал хозяин, жестом приглашая Филатова устраиваться в кресле. – Самое страшное в коммуналке – это когда соседка, захотев отравить свою недоброжелательницу (ну, допустим, та с ее мужиком перепихнулась), перепутает кастрюли на общей плите и насыплет

крысиной отравы в ваш суп. Исхожу из своего опыта, знаете ли...

– Послушайте, м-м-м... – посмотрел на него Филатов. – Скажите, как мне вас называть, а то как-то неудобно получается.

– А-а, извините, Юрий, просто получилось так, что я про вас очень много знаю, практически все, а вы про меня ничего. И меня это устраивает по некоторым причинам. А зовите меня... скажем, Валерий Филиппович или просто Босс, если вам не чужда лексика «проклятых буржуев», – он усмехнулся. – Давайте поговорим о деле. Скажу сразу, оно поставит вас еще больше вне закона, чем вы сейчас. Но вам терять нечего, к этой стране вас ничего не привязывает. После выполнения задания спокойно можете уехать, хоть в Грузию к Саакашвили наемником, хоть на Украину к Ющенко. Или дальше. Вам даже останется вся сумма, которой вы завладели, кроме, одной вещички.

– Какой «вещички»?

– Там было кольцо с камнем. Оно предназначалось мне.

– Это тот перстень с рубином и изумрудами?

– Да. Сами понимаете, господин Филатов, «заныкать» кольцо вам бы не удалось... Да и, не буду вас обольщать, если бы не определенные обстоятельства, вас уже давно списали бы в расход, а драгоценность лежала бы у меня под бронестеклом...

– А вы, в свою очередь, – Юрий ничуть не испугался, – сами должны понять: оно спрятано так далеко и глубоко, что найти его вы не сможете никогда, разве что после второго пришествия.

– После второго пришествия, говорите? Ну, так вы его небось в могилке спрятали чьей-нибудь... – Юрий не мог не удивиться проницательности собеседника, который почти угадал обстоятельства, при которых Филатов спрятал перстень, но виду не подал. А тот продолжал:

– Не спорю, кольцо стоит больше, чем вы себе представляете. Это историческая драгоценность, и, если вам интересно, я кое-что о ней расскажу и даже покажу. Кстати, делаю я это не потому, что у меня нет собеседников для археографических изысканий. Просто вы – человек для меня новый, а новых людей я люблю удивлять. Знаете, по реакции... Я просто не могу упустить случая поближе узнать человека, который, может, будет долгие годы работать со мной бок о бок... Если останется жив.

– Так вы что, собираетесь заключить со мной долговременный контракт? Мы так не договаривались...

– Не гоните лошадей, Филатов, – поморщился Кайзер. – Сделайте сперва одно дело...

В умных глазах собеседника светилась легкая ирония, когда он нажал на завиток панели на стене. Старинный книжный шкаф повернулся вокруг своей оси. Книжными шкафами сплошь был заставлен кабинет хозяина, и только на одной из стен размещался ковер с коллекцией холодного оружия. По винтовой лестнице они спустились вниз, глубоко под землю.

Лестница вывела их в коридор длиной метров десять, в конце которого была тяжелая металлическая дверь наподобие тех, что ставят в бомбоубежищах. «Валерий Филиппович» набрал код на панели, которую заслонил собой, сработало реле, и дверь медленно отворилась.

– Ну, у вас тут прямо бункер! – не сдержался Филатов.

– А так оно и есть. Это – переоборудованное бомбоубежище. Попасть сюда не так просто, как вы думаете, тут столько ловушек, что я иногда сам боюсь: не вляпаться бы, если что не сработает...

За дверью шел еще один коридор и еще одна дверь, открывавшаяся замысловатым ключом. Переступив порог, Филатов оказался в кромешной тьме. Но когда загорелись спрятанные в нишах светильники, он не смог сдержать восклицания.

Помещение площадью в небольшой концертный зал напоминало музей. На полу лежал огромный ковер, боковые нефы были отделены от центральной части колоннами. В высоту зал достигал метров четырех; воздух был довольно затхлый – видно, вентиляция не работала. Но хозяин, открыв стилизованный щиток, нажал на кнопку, включились невидимые вентиляторы, воздух быстро стал свежим, как в сосновом лесу.

– Времени у нас немного, так что я покажу вам только самое интересное, – начал хозяин экскурсию. – Я, в общем, собираю не просто редкие вещи. – скорее все, что связано с властью и соответственно ее носителями, ее атрибутами. Вот здесь, – он показал на ряд герметично запечатанных витрин, – древнейшие грамоты боярских родов России, Польши, Великого княжества Литовского, автографы королей и императоров Европы, в том числе и Наполеона. Этот, кстати, оставил после себя массу документов, и они как-то странно заряжены, их не совсем приятно брать в руки, в отличие, например, от автографов Петра, хоть и тот пролил кровушки немало...

– Вы долго это собирали? – спросил Юрий, рассматривая исчерканный, похоже, стихами лист бумаги. Он представил, сколько отдал бы этот таинственный коллекционер за грамоту князя Пожарского.

– Долго не долго, но вот вы как раз смотрите на первое мое приобретение. Это стих Людовика XIV, посвященный какой-то из его пассий, скорее всего Лавальер. Когда мне подарил это один человек, я сначала не поверил, но потом понес специалисту. У «спеца» челюсть отвисла... Ну а потом у меня появилась возможность находить и приобретать подобные раритеты довольно часто. Кстати, эту коллекцию видели многие люди, секрет я делаю только из некоторых экспонатов. Вам я напоследок покажу только один из них – уж очень хочется похвастаться. Пойдем дальше...