Золотая мафия
Шрифт:
– Приехали! – неожиданно молвил крепыш, прервав мысли Дзюбы. Он мгновенно переключился на странный возглас, не понимая, куда они приехали, если до Касимова оставалось еще километра два. И почему не останавливаются, если приехали, а продолжают мчаться с прежней скоростью. Даже еще быстрей.
Смысл странной реплики плавильщик понял спустя мгновение, когда почувствовал, что дверца, к которой его все время прижимал мрачный тип, вдруг открылась. Семен Семеныч лишился опоры и, боясь выпасть из машины, инстинктивно и изо всех сил вцепился в спинку переднего сиденья. Но его усилия оказались тщетными. Незнакомец оказался не только мрачным, как правильно определил Семен Семеныч, а еще безжалостным и решительным. И ловким. Все дальнейшее произошло мгновенно, перепуганный пассажир не успел даже потребовать объяснений о происходящем, не говоря уж о том, чтобы получить на них ответ. Одной рукой парень взялся за плечо плавильщика, ставшего вдруг лишним, другой подцепил его ногу, и легко, как плюшевую игрушку, вышвырнул из машины. Хорошо, что не на асфальт, а на придорожную полосу. Прежде чем соприкоснуться с ней, Семен Семеныч с надеждой подумал, что земляное покрытие не идет ни в какое сравнение с асфальтом, и у него есть шанс не разбиться. Даже при скорости в 120 километров в час, с которой мчалась машина и из которой он только что выпал. Однако в этот раз молниеносная сообразительность подвела. Правда, мысль о благополучной встрече с землей осталась и не вылетела из головы даже тогда, когда Дзюба, сгруппировавшись, соприкоснулся с дорогой. Вернее, ударился об нее. Приземление было удачным, не головой. По крайней мере, сознание не потерял и хорошо чувствовал боль во всем теле, без конца ударяясь о землю и прикрывая голову. Затянувшимся получилось падение, если так будет продолжаться, то у него есть неплохие шансы опередить «десятку». На мгновение Семен Семеныч приоткрыл глаза, пытаясь определиться в пространстве. Это удалось, и кое-что он успел увидеть. Не дорогу, не «десятку» с вероломными и безжалостными парнями, а железобетонную стопку плит на своем пути. Незадачливый пассажир благодаря полученной инерции летел прямо навстречу с многотонной стопкой и с ужасом понимал, что столкновения не избежать. Он всегда соображал быстро и правильно, и в этот раз тоже не ошибся. В следующий миг Семен Семеныч со всего маху впечатался спиной в бетонный монолит, отчего тот, правда, даже не шелохнулся, и тут же приложился к нему головой. Монолит выдержал и этот удар. А вот человек пострадал. Раздался треск, огненная вспышка в глазах, страшная боль во всем теле, и все. И тишина. И боль сразу стала отступать, уходить куда-то.
Когда крепыш и его напарник подошли к бетонной стопке, их недавний пассажир уже не двигался. Он лежал спиной к холодному бетону, проявившему такое жестокое упрямство, и смотрел вдоль дороги, словно пытаясь понять, за что эти двое обошлись с ним так безжалостно.
Крепыш пнул ногой неподвижное тело, склонился, пощупал пульс. Соратник молча стоял рядом.
– Готов, – с удовлетворением подытожил крепыш. – Все вышло, как задумано. Босс останется довольный. Как считаешь?
– Погнали, – вместо ответа сказал парень. – Надо сматываться, пока никого нет.
Через минуту «десятка» резво набирала скорость, хотя теперь торопиться было некуда. И незачем. Разве лишь затем, чтобы быстрее покинуть место трагедии.
Глава 5
Правильно говорят: человек предполагает, а судьба располагает. Вадим с Алексеем только приехали в милицию, еще не успели обговорить детали предстоящего допроса сутенера Ломтя, обвиняемого в вымогательстве денег и подозреваемого в более крупном преступлении, как позвонил дежурный по отделу и «обрадовал» последней новостью: на шоссе в двух километрах от Касимова обнаружен труп мужчины.
– Мать твою за ногу! – выругался Черенков, готовый со злости смахнуть со стола все бумаги. – Не город, а прифронтовая полоса. Невозможно работать. Одно дело не успели раскрутить, а тут новое привалило. А почему мне звонишь, а не начальнику уголовного розыска?
Дежурный в правильности своего решения не сомневался и пояснил это просто и доходчиво:
– Я так и хотел сделать, Иваныч, а потом вспомнил, что ты неровно дышишь в сторону завода. Или тебе неинтересно узнать, кто расшибся?
Черенкову были интересны все события, происходящие в его городе, и особенно те из них, носящие криминальный оттенок. А уж про события, так или иначе связанные с «Цветметом», и говорить нечего. Дежурный был прав. И поступил совершенно верно, поставив убоповца в известность первым. Будто читал мысли или вчера парился с ними в бане и участвовал в разработке стратегических планов насчет завода. Черенков покосился на Вадима, вслушивающегося в разговор.
– И кто он?
И напрягся. Почему-то подумал, что сейчас услышит фамилию высокопоставленного чиновника из заводской администрации. Убоповец ошибся, погибший не принадлежал к руководству. Погиб рядовой рабочий, если эта скромная оценка применима к труженикам завода по производству золота. На «Цветмете» простых рабочих нет, там любой сотрудник по-своему неповторим и неподражаем. Что ни работник, то имя. Уникум. Мастер. И не просто мастер, а золотых дел мастер.
– Дзюба Семен Семеныч, – поведал дежурный, – 54 года, плавильщик электролизного цеха. В восемь утра сменился со смены. Домой, стало быть, ехал. Не доехал, однако. Что будешь делать, Иваныч? Мне ведь в УГРО надо звонить.
– Я разве запрещаю? Звони. Не сейчас, а минут через десять. Договорились?
– Нет проблем, – откликнулся дежурный. На десять минут звонок можно попридержать, в случае чего, найдет, чем оправдаться. К тому же он поступил согласно инструкции и доложил о происшествии старшему офицеру, присутствующему на данный момент в милиции. Подполковнику Черенкову. Подполковнику десяти минут вполне хватит, чтобы первому прибыть на место происшествия, пока там не затоптали все следы.
Алексей положил трубку на аппарат и без раздумий выбрался из-за стола. А уже в дверях пошутил:
– А мы искали повод для появления на заводе…
– Нет добра без худа, – невесело подытожил детектив и решил: – Поедем на моем джипе, пусть люди посмотрят, полюбуются.
Алексея марка машины не интересовала. В таком положении не столь важно, на чем ехать. Хоть на «Оке», лишь бы вовремя приехать. Люди, правда, всякое могут подумать, глядя на шикарный джип. Впрочем, пусть что хотят, то и думают. Вадим прав насчет машины, потому что с места происшествия, скорее всего, придется прямиком поехать на завод. Кто знает, может, очаровательная девушка-технолог Олеся обратит внимание на шикарную тачку. Тоже козырь в свете предстоящего знакомства. Ушлый малый, быстро просек обстановку. Далеко пойдет, сразу видно. А вот Черенков до этого не сразу допетрил. Стареет, похоже.
Если судить по следам на обочине, погибший пролетел не более пяти метров, а если судить по многочисленным кровоподтекам на теле, ссадинам, ушибам и порванной одежде, то последний отрезок пути несчастного мог составить метров сто. Настоящий полет. В пользу такого предположения говорил и предварительный вывод судмедэксперта. Пострадавший умер сразу, почти мгновенно.
– После такого удара долго не живут, – хмуро заметил медик и в доказательство своего вывода продемонстрировал сыщикам затылочную часть головы погибшего. – Видите? Не голова, а сплошная гематома. Черепок наверняка раскололся. Крепко приложился мужичок, со всего размаху. И как его угораздило?
– С неба упал, – пошутил Черенков и уже серьезно спросил, – может, не сам приложился, а долбанули? Ломиком или кувалдой.
Эксперт показал рукой на пятачок плиты возле головы погибшего:
– А это что? Откуда здесь кровь, волосы, частицы кожи? Не волнуйся, Иваныч, через пару часов результаты экспертизы будут у тебя на столе. Все будешь знать. И время стыковки этих двух тел, и время смерти гражданина.
Черенков доводам поверил, а вот ждать двух часов не захотел. Спросил:
– Во сколько примерно это произошло?
Эксперт вздохнул. Он никогда не любил предварительных заключений, не имеющих под собой серьезных оснований, и никогда не любил предвосхищать события. К чему такая спешка? Будто два часа могут решительным образом изменить ситуацию или кардинально повлиять на следствие. Впрочем, подполковник, возможно, прав, ибо в данной ситуации для следствия плюс-минус полчаса не играют большой роли. Сейчас сыщикам важно хотя бы примерно знать, во сколько это произошло, утром или ночью. Для первой версии вполне годится.
– Судя по температуре тела, в половине девятого утра, – уверенно сказал эксперт.
Убоповец посмотрел на Ковалева, скрупулезно исследующего «полетный маршрут» погибшего. У детектива сомнений в причине смерти, как и у эксперта, не было. Несчастный выпал из машины, двигающейся на момент «потери» пассажира с приличной скоростью. Может, случайно выпал? Приоткрыл дверцу, хотел подышать свежим воздухом и вывалился на повороте. Шутка, конечно. На самоубийцу тоже не похож. Самоубийца не поедет после трудной ночной смены за пять километров, тем более на попутной машине, чтобы разбить голову о плиту. Дзюбу кто-то подвозил. И этот кто-то, значит, помог ему выпасть. Мужик из машины – машине легче.