Чтение онлайн

Обращаясь к нынешнему бедствию следует отметить, что не рост населения был основной причиной кризиса (население Калмыкии составило в 1990 г. 330 тыс. чел. — ту численность, которой достигали калмыки до 1917 г. без нарушения экологического равновесия). Новым фактором явилось техногенное опустынивание, но оно не было главной причиной. Не было чрезмерного роста поголовья скота. Основная причина — «депортация калмыков в 1944 г. и заселение территории в начале 1950-х гг. переселенцами, которые не были знакомы с приемами рационального использования калмыцкой территории» (Виноградов и др., с. 106).

Перевыпас скота, неоправданная распашка легких почв и необоснованное орошаемое земледелие явления, отнюдь не исключенные и для Золотой Орды. В принципе, любая распашка безвозвратно уничтожает дернину — защитную броню фитоценоза степи и открывает возможность для водной и ветровой эрозии. Из недавних процессов: именно так к нашим дням был уничтожен русский чернозем.

Если учесть, что потомки насильственно переселенных мастеровых становились земледельцами, то они нередко из поколения в поколение применяли технологии своих предков даже при явной нерациональности и очевидных негативных следствиях. Если не большинство, то существенная часть мастеровых, строивших первый Сарай, были жителями русских городов и знали, как землепашествовать в условиях высокой увлажненности почв. Но не знали того, что «одинаковое разрыхление поверхности почвы в зоне повышенного атмосферного увлажнения приводит к накоплению и переизбытку почвенной влаги, в зоне дефицита атмосферного увлажнения — напротив, к иссушению почвы и, соответственно, вызывает развитие совершенно различных биогенотических цепей» (Залетаев, с. 83).

Если допустить то, что вполне вероятно, что не раз отмечалось в истории всех стран и народов, допустить то, что русские в степных городах применяли свои традиционные методы земледелия, а хорезмийцы — свои, то их не скорректированные на местные условия, действия (одних в богарном, других в орошаемом земледелии) однозначно должны были привести к нарушению экологического равновесия. Разумеется, новые жители степной полосы учились на собственных ошибках и прислушивались к рекомендациям немногих старожилов-степняков, но данное предположение не панацея от экологического кризиса (См. Клинген).

Было бы неверным также думать, что скотоводы, ведущие хозяйство традиционными методами, гарантированы от нарушения экологического равновесия. Букеевкая орда, о которой уже шла речь, прибыв в незаселенные в течение нескольких веков цветущие степи Рын-песков, за двадцать лет привели природу в катастрофическое состояние, из которого она не может выйти по сей день (Иванов 1995). После полутора веков, за которые люди привыкли, что Рын-пески пустыня, сегодня биологам приходится доказывать, что исходно этот край вовсе не пустыня, а степь (Мирошниченко).

Таким образом, нет явных противопоказаний со стороны естественных наук относительно того, что экологический кризис (ряд локальных кризисов) в Золотой Орде мог начаться уже в первой половине XIV в. (Заменим, кстати, что «принципы науки часто являются «принципами невозможности». Они говорят, что некоторых вещей сделать нельзя, хотя и не утверждают, что можно сделать все остальное», см. Томсон, с. 32).

В то же время пока не выявлены четкие свидетельства начала кризиса. Иными словами, проблема ждет решения, которое может быть достигнуто только совместными усилиями естественников и гуманитариев.

Мы не можем знать действительной динамики демографического роста в соответствии с современными методиками. Но то, что этот рост имел место, можем утверждать уверенно. О нем свидетельствует ряд фактов.

Кочевники степи замещают в трофической цепи хищников, и как уже говорилось, вынуждены подчиняться биологическим законам: избыток хищников в трофической цепи ведет к экологическому кризису, в котором лишние хищники должны погибнуть: «скот гибнет, а за ним гибнет, распадается или порабощается кочевое общество…». Разумеется, когда речь идет о людях, то разрешение кризиса возможно не только путем голодной смерти «царей зверей». Люди, как правило используют много возможностей для разрешения кризиса (а часто пробуют все). Сюда входит и расширение экологической ниши (например, зимовки в зонах рискованного скотоводства), массовые миграции населения (переход воинов на службу к властителям, способным оплачивать ратный труд), массовые экспансии — завоевание новых земель, на которых можно осуществлять традиционное хозяйственное производство, но когда возможности, перечисленные выше исчерпаны, наступает черед жесткой внутривидовой борьбы за выживание. Она может возникнуть и до использования иных возможностей решения проблемы, когда бесперспективность иных возможностей очевидна для всех. Так или иначе назревает политико-экономический кризис, выражаемый в форме военного противостояния всех против всех, а когда и оно не решает проблемы, имеет место последнее: изменение характера и типа хозяйствования (как правило переход к более продуктивному производству, например, от скотоводства к земледелию).

Массовая экспансия для степняков Золотой Орды была исключена: лучших земель по биомассе, больших пространств, лучших климатических условий, чем Южнорусские степи, в Евразии нет. В Причерноморье самые высокие: температура января (-6 °C, против -35° в Восточном Казахстане), среднегодовая температура (7 °C, против — 1°), сумма температур выше 10 °C (3400, против 2350), длительность безморозного периода (260 дней против — 193), сумма осадков за год (330 мм против — 235). «В степях Средней и Восточной Европы влага быстро оттаявшей почвы уже ранней весной всасывается корнями растений. Во внутриконтинентальных степях растения могут освоить зимний дар лишь с большим опозданием со значительно меньшей эффективностью» (Судьба степей, с. 32, 35).

Уходить скотоводам Восточной Европы было некуда: на Западе природные условия несколько лучшие, но это — лишь маленький островок степи — Мадьярская пушта, на Востоке — либо сухие степи, либо зона сплошного рискованного скотоводства. Перед переходом к земледелию остается единственное: борьба всех против всех в степи. Спасением часто служат эпидемии, уносящие «лишних» людей. Почему-то, как правило, эпидемии возникают именно тогда, когда есть в них социально-демографическая «нужда».

Почему и как поразила чума империю — проблема, в которой также много неизвестных. И исследовать их без биологов, без комплексного анализа не представляется возможным. Дело в том, что распространителем чумы в степи, как уже говорилось, является полуденная песчанка из отряда грызунов. Грызуны потребляют зеленой растительности больше, чем крупные млекопитающие. Они являются естественными конкурентами за пищу, но неравными. А именно: грызуны всегда свое возьмут, а копытным — что останется. После распашки степей грызуны не исчезли, а стали вредителями сельского хозяйства. Время от времени происходят вспышки их численности. Во время вспышек они и распространяют заразу. Грызуны не могут сами «освоить» новые территории — затоптать лесостепь до степи, съесть лес, но после освоения способны потеснить копытных первопроходцев. При засухах, дефиците фитомассы, «взять свое» и тем самым отобрать пищу у скота, опосредовано — и у людей. Наконец, уменьшить людское население путем распространения эпидемических заболеваний. Выяснение, как вели себя грызуны во время великого наступления домашних копытных на лесостепь и лес, возможно, позволит прояснить важные моменты социально-экологического кризиса в степях Золотой Орды.

Не исключено, что кризисные демографические явления начались уже в период правления Узбек-хана, но были временно приостановлены чумой (Чума дважды приходила в Золотую Орду в 1346 и 1428/1429 гг.). «От чумы, прокатившейся по всей Европе, особенно сильно пострадало население Дешт-и-Кипчака, Крыма и Поволжья. Под 1346 годом в русских летописях говорится: бысть от бога на люди под восточной страною, на город Орначь и на Хозторокань и на Сарай и на Бездеж и на прочие грады в странах их, бысть мор силен на Бесермены и на Татарове и на Ормены и на Обезы и на Жиды и на фрязы и на черкасы и на всех томо живущих, яко не бе кому их погребати (ПСРЛ, т. IV, с. 5., т. V, с. 225, т. VIII, с. 210, т. X, с. 217). Из-за чумы «в землях Узбековых… обезлюдели деревни и города» (Тизенгаузен, с. 530, Брун Ф., Черноморье т. 1. с. 285). Только в одном Крыму тогда погибло от чумы свыше 85 000 человек. От последствий чумы Золотая Орда долго не могла оправиться. Только в последние годы правления Джанибека (убит в 1357 г. — Э.К.) она была в состоянии возобновить войну с Хулагуидами на Кавказе, закончившуюся временным присоединением Азербайджана к Золотой Орде» (Сафаргалиев, с. 372).

Безусловно, чума должна была снизить численность населения и перенаселенность степи, если таковая уже имела место. Но по темпам демографического воспроизводства «дочумная» численность населения могла восстановиться уже в 1360-х гг. И в такой ситуации начавшаяся с 1360-х гг. двадцатилетняя «великая замятия», смутное время борьбы всех против всех, была не только борьбой за власть, но борьбой за пастбища, контроль над распределением которых государство утратило еще при Узбек-хане, борьбой за ресурсы, за маршруты кочевок, а самое главное борьбой за зимние пастбища — гарантии выживания.

Разумеется, одно из условий смуты ослабление центральной власти. Если принять во внимание, что важнейшим источником дохода государства был сбор таможенных пошлин, то нельзя пройти мимо условий международной торговли. Европа вела торговлю с Китаем и Индией. Китай, далеко опередившей Европу в экономическом и культурном развитии, в европейских товарах не был заинтересован. Не только в XIV, но и много позднее в XVIII, XIX веках китайцы не покупали европейские товары. Запад покупал китайские за серебро. В другом «товаре» Китай не нуждался. Не случайно велись «опиумные войны» за право продажи китайскому населению опиума — единственного товара, который в XIX в. находил сбыт в Китае, но против которого выступало китайское правительство.