Чтение онлайн

— Хорошо. Я слышала о ней. Дозволите отбыть, ваша светлость?

— Дозволяю.

Госпожа Драголин не стала разворачивать ходячий шатер, а пешком направилась в сторону мыса. Князь за ней не последовал. Знал, что она облачится в легендарную броню из зелёных алмазов и на прозрачных крыльях понесется в Хавинор искать врага. А ему сейчас, когда завершены все формальности, предстояло самое трудное дело.

— Пи-Но, могу я ещё раз попросить тебя о помощи?

— Да, конечно. Говори, — брат ещё мечтательно смотрел в глубины рощи.

— Отнеси меня в Мелех.

— Вас что, совсем одних оставить нельзя?!

Холодные капли стекали с повязки на лбу Руми и разбивались о каменный пол. От сильного удара сознание померкло, но Руми могла отличать речь от прочих звуков. Она видела, что над её обессиленным телом стоят несколько смутно знакомых фигур, но её не волновало, кто они и что собираются делать. Руми начала заваливаться набок, но её усадили вновь. Грудь и спину холодили влажные полотенца.

По оранжевому свету, заливавшему комнату, Руми поняла, что солнце уже садится. Она помнила, как сорвав с себя горящую рубашку, выскочила из покоев Симериона. Через город она неслась, не разбирая дороги, пока не споткнулась, приложившись лбом о брусчатку. Взор накрыл туман.

— Это моя вина, — произнес кто-то другой, и Руми невольно поморщилась.

— Теперь вы знаете её секрет, — ответил Ханум и куда-то пошел, шурша халатом.

— Орхидея сможет это исправить?

Руми хотела уйти от царевича, но сознание ещё не вернуло себе власть над телом, потому она лишь повернула голову на звук. Влажная ткань со шлепком упала на каменные плиты.

— Поправьте, пожалуйста, повязку. Орхидея может спасти жизнь Руми, когда её силы пробудятся. Не более.

— Значит, я иду к Аймери.

На минуту воцарилась тишина. Руми вновь ощутила холодное прикосновение к своему лбу, но сразу же сбила повязку, не желая принимать помощь Симериона. «Вот противная девчонка», — проворчал Ханум. Его рукам Руми противиться не стала.

— Хотите похитить Гранатовый Камень? Не думаю, что вам позволят далеко его унести.

— Исхитрюсь как-нибудь. Подкуплю, кого нужно.

— Разве это позиция взрослого мужчины и будущего царя? Пойти на преступление, чтобы умереть и оставить царство без наследника? Что будет с вашими подданными, когда они узнают, что главная святыня вынесена из города? Подумайте над этим.

Симерион молчал. Ханум, как поняла Руми, уловив дурманящие ароматы, закурил, затем продолжил:

— Поймите, Аймери подобен неуловимой тени. Он приходит незаметно, неся за собой мрак, и уходит так же. Его сложно выманить на прямой бой, он не Сарпентьяр. Потому ваш тезка его не одолел, потому перводемон уцелел, когда остальных загнали в пылающую могилу. С ним мало быть просто сильным. Недаром Адзуна его первым создал. Весь свой гений вложил.

— То, что она придумала, ещё хуже, — вступил в беседу третий, голосом похожий на Игнэ. — Её точно нельзя туда пускать.

— Я думал, наше путешествие в столицу научило тебя доверять ей.

Руми была благодарна Хануму. Сейчас она нуждалась в поддержке и радовалась, что получила её. С её уст сорвались невнятные звуки, похожие на слово «Спасибо». Кто-то ткнул Руми холодным носом. По белой шерсти она узнала Витэ.

— Ханум, зачем тебе огниво? — неожиданно спросил Симерион.

— Потом, ваше высочество. Надо дать девочке отдохнуть. Мы и так её потревожили.

Руми уснула, надеясь, что после сна сознание восстановится, и она сможет видеть окружающий мир. Как только это случится, она уйдет, ни с кем не прощаясь, и лишь собственная тень будет ей спутником. Жаль оставлять Ханума, но это точно не его путешествие. Жаль Игнэ, который, несмотря на сомнения, всегда пытается помочь. Жаль и Витэ, умеющую искренне поддержать. Без них, думала Руми, придется плохо. Они и так слишком много для неё сделали и не должны идти в объятия тьмы на верную смерть. Капля покатилась по щеке, только повязка уже высохла. Никогда Руми больше не увидит Симериона…

— Вы снова здесь, ваше высочество. Вам ведь тоже нужно спать, — сквозь её сон прорвалось бурчание Ханума.

— Как я могу оставить её сейчас? — произнёс странно дрожащим голосом Симерион. — Я чувствую, что предаю её. Я должен идти с ней, пусть и без камня.

— Вы нужны ей здесь, чтобы она могла вернуться. Если хотите жениться на ней, то сделайте её жизнь безопасной. Как для принцессы Мэйджины и даже лучше. Множество фениксов видели Руми сегодня, готовьтесь к расспросам. Библиотекарь донес на неё царю. Ей уже перемололи кости за драконью заколку на балу. Её будут сторониться и даже, возможно, ненавидеть за привычки и образ мысли. Ваша работа не проще, чем сражаться с чудовищами, но как вы ещё покажете свою любовь? А про остальное… она просто должна пройти этот путь, иначе душа её будет мучиться. Не добавляйте страданий ни ей, ни своему народу, ни отцу. Он и так хлебнул горя, не терзайте его сердце. А Руми справится. Дайте ей себя испытать.

Симерион долго молчал, будто взвешивал слова купца. Руми уловила его сомнение, и, не открывая глаз, протянула царевичу руку. Сил повторить просьбу Ханума не имела, но, казалось, через прикосновение любимый понял, что она хотела сказать.

— Спасибо вам за всё, господин Ханум. Вы исключительно мудры. Что я могу сделать для вас?

— Благодарю, ваше высочество, пока мне ничего не нужно. Придёт время, и вы поймете, как меня вознаградить.

Руми уснула, оставив ладонь на запястье Симериона. Слова Ханума о фениксах ранили душу. Когда царевич начнёт бороться с предрассудками, то получит ещё одну волну гнева и осуждения. Руми не хотела, чтобы он испытывал боль. На Симериона она больше не злилась. Тепло его тела теперь не пугало её, но она чувствовала его дрожь, его страх. Царевич не решался ответить на прикосновение, и Руми казалось, что он без конца просит прощения, не произнося ни слова. Осталось просто принять то, что ей никогда не быть рядом с возлюбленным. Она ещё отыщет себя… если выживет.

Наутро Руми разбудили слуги, толкавшиеся возле её кушетки. Не соблюдая приличия, не дожидаясь, когда она проснется и оденется, фениксы положили на её колени длинный тканевый свёрток и сразу же вышли. На их лицах Руми успела прочесть недоумение, граничащее с брезгливостью и отвращением, но любопытство оказалось сильнее горечи. С трудом она развернула странный свёрток и ахнула. В резных сливовых ножнах лежал смутно знакомый дорогой драконий меч. Обычный воин такой себе позволить не смог бы. Руми взялась за рукоять и извлекла хромированный клинок, невольно им залюбовавшись. Потом вновь посмотрела на пустые ножны, те самые, которые выхватила у князя Дер-Су. Перебирая в голове догадки о том, что всё это могло значить, Руми заметила помятый свиток с восковой печатью и развернула его.

Руми Сингардилион. Согласно традициям драконов, побежденный в поединке дарит победителю своё оружие. Вы показали исключительную ловкость, одержав надо мной верх. Потому считаю необходимым передать Вам этот меч и памятные ножны в качестве признания Вашего мастерства.

Князь Дайерин Дер-Су

«Ничего себе, — подумала Руми. — Признает он моё мастерство, как же. Между нами и боя не было». Странный жест смутил её. Может, это хитрый план? Наверняка Дер-Су заметил растущую неприязнь к ней фениксов. Он ведь внимательный. Это объясняет, почему князь не передал ей меч сразу, а лишь сейчас.