Чтение онлайн

– Вас расстреляют, – неуверенно подала голос Бэль. – Вас же приставили ко мне, как… Как…

– Как нянек, вытирать тебе нос и подтирать задницу! – резко бросила Лана и кожей ощутила, как вспотели онемевшие от такого поворота девчонки, все, как одна, наблюдающие за сценой по шестому каналу.

– Девочка, мы были лучшей боевой группой корпуса. Лучшей! И остались бы таковой, не будь рядом некой высокомерной дряни, которой наплевать на окружающих и на их чувства. Ты – дерьмо, Бэль. Дерьмо с завышенной самооценкой. Я считала, что ты можешь измениться, повзрослеть, понять людей, или хотя бы осознать, что люди – это люди, а не игрушки и дроиды, обслуживающие тебя. Но ты не поняла, к сожалению. Ты и теперь сидишь, распустив нюни, и вновь требуешь повышенного внимания, хотя знаешь, что не права и за что тебя наказали. Но все ведь должно быть только по-твоему, и никак иначе! Так?

– Не пускают назад, на Венеру? Подлые сволочи! Заперли на вилле или в поместье? Не дают выйти в город? Вдвойне! Выполняют преступный приказ папочки? Втройне!

– Бэль, мы – люди! И мы ничем тебе не обязаны! – выкрикнула вдруг она. Но глядя на бесстрастное лицо собеседницы, сбавила обороты. Некоторые вещи, чтобы давали эффект, нужно говорить только тихо, почти шепотом.

– Это здорово, что ты больше не увидишь своего Хуанито. – Лана хрипло рассмеялась. – Здорово для него. Потому, что он для тебя будет такой же игрушкой, как и все. Куколка в твоем кукольном домике. Я рада, счастлива за него, что он не увидит, какая ты дрянь.

Резануло. Бэль онемела от возмущения, не зная, как реагировать. Наконец, собралась и чуть не набросилась, сжимая кулаки от ярости:

– Не смей говорить так! Это не так! Он!.. Он!.. Он!..

– Что "он"? Ну что "он"? Что в нем такого, что избавит его от твоего презрительного отношения?

– Я люблю его, и…

– Что "и"?

– И то! Я буду относиться к нему нормально, потому, что он, в отличие от некоторых, нормальный!

– Бэль-Бэль! Какая наивность! Ты действительно так полагаешь?

Она рассмеялась, иронией высвобождая всю накопившуюся негативную энергию.

– Ну, хорошо. Раз так, давай разложим все по полочкам. Я тебе докажу, что ты не права.

– Ну, давай, попробуем! – фыркнула та. Обстановка, раскалившаяся до пиковой точки, немного разрядилась. Голос и движения Изабеллы выражали иронию, но как-то неуверенно выражали. Впрочем, упрямства, чистого, голого, не подкрепленного никакими аргументами, ей было не занимать, и Лана прекрасно знала это.

– Скажи, у тебя нормальные родители? – начала она, чувствуя охотничий азарт.

– Они не… – Девчонка растерялась. – Они тут не при ч…

– Я спрашиваю, у тебя нормальные родители, или нет?! – повысила Лана голос.

– Может они не ладят, и в разводе, но они – нормальные и умные люди. Особенно отец, который тебя любит и балует. Что, не так?

– Так, – нехотя скривилась Бэль.

– То есть, у тебя нормальные родители и ты их любишь.

– Да.

– Но при этом постоянно делаешь им подлости! Чтобы позлить, побесить их! И вроде даже не мстишь – не за что. Почему ж так, Изабелла?

– Они уже устали тебя прикрывать, отмазывать, давить на прессу, чтобы слава о твоих проделках не ушла далеко. Но ты все равно раз за разом выкидываешь фокусы, от которых им раз за разом стыдно. Зачем ты это делаешь?

– Они…

– Да потому, что ты – центр вселенной! – вновь сорвалась на крик Лана. – А они не хотят этого признавать!

Лана чувствовала, как разит словами, будто выстрелами, и ей это нравилось. И как тогда, под марсианским Ярославлем, она получала кайф от того, что результат выстрелов непредсказуем.

– Знаешь, что самое смешное? – усмехнулась она. – В отличие от брата ты вменяема. Эдуардо – балбес, которому охота порезвиться, поиграться с огнем, наплевав на всё вокруг. У него зашкаливают юношеские гормоны и отсутствует чувство меры – только и всего. В нем нет принципиальной деструктивной составляющей. Ты же прекрасно отдаешь отчет поступкам, осознаешь, что делаешь больно, но все равно делаешь.

– Это – родители. А то – Хуанито, – попробовала протестовать подопечная, но наткнулась на ледяной взгляд.

– У Хуанито было мало времени узнать тебя. Готова поставить три годовых жалованья, что его постигнет сия печальная участь – разочарование в тебе. И от этого не спасет даже самая сильная и крепкая на свете любовь.

– Он убежит от тебя, – продолжила Лана, помолчав. – Сбежит. Да хоть к той же Сильвии! Почему нет? У нее тоже белые волосы, и в отличие от некоторых, она умеет ценить окружающих!

– Ты разогнала вокруг себя всю охрану, всех, кого к тебе ни приставляли. Сколько групп открепили от тебя, как "психологически несовместимых"?

– А слуги? Ты можешь назвать мне слуг, которым нравится с тобой работать? При том, что во дворце сложились целые династии, поколения преданных семье Веласкес слуг!

А твои подруги Бэль? Да ведь с тобой дружат только потому, что ты – дочь королевы! Терпят, подыгрывают, зная, что их семьям это выгодно! Закадычные крышелетки, партнерши по безумствам, но внутри они плевать на тебя хотели!

– Это неправда! – вновь вспыхнула девчонка. – Все, обладающие высоким положением, не имеют преданных друзей! Это крест!

– Да? Убеди меня в обратном? – Лана картинно развела руками.

– У Фрейи тоже нет подруг.

– Правда? А та же Сильвия?

– У твоей сестры есть подруги. У твоей матери были и есть подруги, причем не только из корпуса. У твоей тети тоже есть близкие люди, и тоже не только из корпуса. Это лица королевской крови, куда выше! А у тебя таких – нет!

– Наконец, мы, – закончила она. – Девочки для битья. Нас приставили, как самых опытных, самых… Приспосабливаемых к любым условиям, что ли. И мы старались приспособиться к тебе, найти общий язык, шли на уступки. А что получили взамен? Как ты относилась к нам все это время?

– Вы сами виноваты! – вскинулась вдруг Бэль.

– Отчасти. – Лана согласно кивнула. – Где-то неправильно повели себя, где-то накосячила ты, где-то кто-то друг другу неправильно ответил… Только это все пристрелка, рабочие моменты. И они закончилось в кабинете у твоего отца.