Чтение онлайн

Признаюсь, "особые способности" меня покорили. Естественно, пока у меня ничего не получалось, но это процесс не на один день, и даже не на одну неделю. Если кто-то думает, что это как магия, взмахнул палочкой, сказал заклинание, и оно заработало, то сильно ошибается. Это труд, труд и еще раз труд, и труд особый. Таскать мешки - тоже труд, но даже выгрузив десять вагонов, ты не добьешься такого результата. И я не знаю, что проще.

Я шел по коридору, собираясь в столовую (занятие растянулось на два, прошло более четырех часов, незаметно настало время ужина, которое, впрочем, тоже прошло), как вдруг на меня налетело заплаканное существо.

– Хуан?
– удивленно воскликнула Мари-Анж, моя "крестница" из пятнадцатого взвода. Она не ожидала меня здесь увидеть.

– А что, не похож?
– усмехнулся я, напрягаясь.

Девушка не заметила иронии, шмыгнула носом и выдавила:

– Помоги!..

– Что случилось?

Меня будто перевернуло изнутри от дурного предчувствия. Точно!

– Кристина!..

Кристина - самая младшая в "пятнашке". И при этом самая невезучая. Ну, карма такая у человека, не знаю, как это объяснить. Если где-то у них что-то случается, то Кристина обязательно будет в центре событий. Есть возможность проспать развод? Она проспит. Есть вероятность споткнуться в столовой и опрокинуть поднос? Она опрокинет. Какое-нибудь происшествие на тренировочном полигоне? Обязательно произойдет, и именно с Кристиной. Сколько раз она при мне падала на ровном месте (учитывая ее подготовку и вестибулярный аппарат), сколько отхватывала от Капитошки за какую-нибудь ерунду, которую та случайно заметит? Ни у кого не замечает, а у нее заметит! То у нее винтовка в руках взорвется, то у нее конвертоплан на испытании пилотирования в землю врежется (да-да, и такое было, и конвертоплан она умудрилась "уронить", и батарея, пристегнутая к ее винтовке, дала пробой и с большим хлопком выжгла рабочую часть. Слава богу, оба раза Крис отделалась лишь испугом). Единственное отступление от правила произошло в день, когда я вышел из себя на пятой дорожке. Да-да, тогда, когда упала девочка. Ко всеобщему изумлению, это оказалась не она, а тихоня Мари-Анж, не выделявшаяся до сего момента из взвода ничем эдаким.

Однако, сейчас Кристина снова в беде, и судя по тому, что моя "крестница" несется как угорелая, дело нешуточное.

– Старшие?
– не готовый выслушивать поток жалоб и вычленять нужное, опередил я ее встречным вопросам.

Кивок.

– Рыба. Сорок четвертый взвод. Хуан, что делать?..
– Слезы вновь заблестели на ее щеках.

– Пошли, разберемся.
– Я потащил ее за руку в обратном направлении.
– Рассказывай!

Она принялась сбивчиво говорить, я же начал готовиться к драке. Отчего-то не сомневался, все кончится именно ей. Давно пора, слишком все шоколадно у меня шло. Так не бывает.

Неуставщина здесь есть, несмотря на драконовские дисциплинарные меры. Но самое удивительное, она существует не вопреки уставу, а с разрешения. Искусственно поддерживается офицерским составом и Советом, преследующими этим какие-то свои непонятные мне, приземленному, цели. Отличительным свойством, вытекающим из специфики, является некий незримый порог, что можно делать с новобранцами, а что нельзя. Нигде это не прописано, но если "строить" их слишком активно, то у "строящего" мгновенно начинаются проблемы. Внеплановые дежурства, дополнительные наряды, усиление с запретом выхода в город. А если б вы знали, сколько способов поставить человека на место во время несения службы, да хотя бы в карауле охраны дворца!

Ну, и самым непонятливым, у кого проблемы с построением логических цепочек, бьют по рукам. Это образно, впрямую бьют в лицо, конечно, или в другие части тела. А если случится перебор, то могут и карцер организовать. А карцеры, я уже говорил, в корпусе строили люди с фантазией.

Так что в целом отношения в корпусе напоминают средневековый рыцарский орден: есть "рыцари", а есть "послушники". "Послушники" прав не имеют, они никто, еще не заслужили звания "рыцаря", но при этом уже члены организации, "духовные сестры", и любое явное проявление агрессии в их адрес - пощечина всему ордену, всем, кто в нем состоит.

Это что касается общих правил, что происходит обычно. Но обычно - не значит всегда, и эксцессы между младшими и старшими возникают постоянно. Причем, иногда старшие переходят все мыслимые границы, и им это сходит с рук. Не будете же считать серьезным наказанием за побои "оставление без сладкого"?

Сейчас же сложилась особая ситуация. К этому давно шло, и многие этого подсознательно ждали, лишь гадали, когда рванет. Хранители, сорок четвертый взвод. Они появились неделю назад и сразу показали себя высокомерными суками, плюющими не только на "зелень", но и на кадровых ангелов резерва. Нет, ну с резервом отношения у них нормальные, само собой, ни словом, ни жестом никого не оскорбляли, но понимающие люди читают все, что надо, по их жестам, мимике и снисходительным взглядам. Что же касается "зелени"... А вот тут во всей красе расцвела повышенная агрессивность, желание "строить", показывать, какие они крутые и что им все можно. И офицеры смотрят на это со снисхождением, провоцируя на дальнейшие действия Как же, хранители, элита!

Так что то, что они избивают новобранца, закономерно, этого стоило ожидать, и удивлен я лишь тем, что под раздачу попала моя невезучая "напарница". Какая-то она и в правду невезучая...

Хранители - особая каста. Их ряды обновляются достаточно редко, Совет предпочитает, чтобы с нулевыми объектами работали одни и те же проверенные люди. Потому тесты на профпригодность, как правило, все хранители сдают, это воспринимается как должное, что заставляет их смотреть на резерв сверху вниз. Гораздо чаще с "небес" спускают тех, кто оступился, совершил какую-нибудь ошибку. Такой перевод сопровождается "волчьим билетом", девочки прекрасно знают, за что с ними так поступили и сидят тихо. Однако в этом году кто-то наверху решил ужесточить требования и показно наказать кого-нибудь, чтоб указать остальным их реальное положение. Что они не избранные, а "одни из", что по воле командования в любой момент могут своих привилегий лишиться. Состав хранителей был расширен за счет набора новой опергруппы, которая будет охранять младшую принцессу, а так же за счет добора в старые, куда взяли аж два подразделения, победивших в соответствующем межвзводном конкурсе. Один же из старых взводов после тестов, которые всерьез давно никто не воспринимал, объявили непригодными и направили сюда, в резерв, со всеми вытекающими из понижения статуса последствиями.

То есть, девочки потеряли в жаловании, обязаны выполнять всю работу резерва, включая наряды, караулы и боевые операции, но при этом продолжают носить гордое звание хранителей. Ну, не обидно ли? И ведь с их точки зрения наказали ни за что! Они ни в чем не провинились, не допустили в работе ни одной ошибки, их просто взяли и вышвырнули! А что делать, когда в душе играет подобная обида? Правильно, унизить и "построить" того, кто слабее тебя, кто еще ниже по статусу.

Суки, высокомерные суки, устраивающие свои порядки. Кобылы (или коровы?) двадцати шести - двадцати восьми лет, прошедшие огонь и воду, охранявшие лиц королевской крови. Ну, почему на них вынесло именно Кристину?! В корпусе же почти сотня "зеленых"!

Я не вмешивался в естественный ход вещей внутри этой организации, не влезал, когда при мне кто-то кого-то "воспитывал". Промывка мозгов после инцидента с Камиллой дала о себе знать. Но не защитить ЭТУ девушку я не мог. Она моя напарница, поскольку ношу на шее их символ, раскрывшего крылья в полете сказочного феникса. Они мои, они доверяют мне, считают своим, и плевать, что служим мы в разных подразделениях. Я отвечаю за "пятнашку", а значит, остаться в стороне не могу.

– То есть, она сделала, что они требовали.
– Я все больше и больше хмурился. Вот он минус присутствия неуставных отношений как таковых - невозможно прочертить границу того, что можно, а что нельзя. Рано или поздно должно было рвануть, я удивлен, что пришлось для этого ждать хранителей.

– Да. Принесла их долбанное мартини, два раза. А на третий взбрыкнула. Говорит, "Идите вы! Вам надо, вы и несите!"

Я присвистнул. А Крис та еще штучка! Сказать такое в лицо пьяным хранителям?

– А потом?

– А потом они начали ее бить. Ну как бить, не чтобы избить, а так, на место ставить. Не в силу. А она все равно ни в какую. "Пошли вы...
– Мари-Анж уточнила, куда именно.
– ...И всё!

"А если они захотят закопать девочку, что будет?"– подсказал мне бестелесный собеседник. Но это я знал и без него. Потом их накажут, непременно. Заставят чистить винтовки на складе, или пошлют к черту на рога, в "командировку", делать что-то бессмысленное. В крайнем случае, в карцере посидят. Но прецедент будет.

– Может все-таки позвать кого-нибудь?
– испуганно глянула на меня семенящая рядом Мари-Анж, видя, как кулаки мои сжимаются, а зрачки расширяются.
– Кого-нибудь из офицеров? Или наказующих?

Я отрицательно покачал головой.

– Это ничего не даст.

– Почему?

– Потому, что сегодня пострадает Кристина. Завтра еще кто-то. А потом еще. И вы, все вы, поймете, что вы - никто. Быдло.

– Но Хуан...

Я развернулся, схватил ее за грудки и прижал к стене.