Чтение онлайн

В этот момент, несмотря на тренировочный режим, дико захотелось закурить. Но люди, которые могли снабдить меня сигаретами, находились на заседании, и ноги понесли меня куда-то, все равно куда. "Я проиграл" - эта была единственная мысль, отдававшаяся в голове набатом.

Глава 4. Предложение от которого сложно отказаться

– Сидишь?

Я кивнул и подобрался, указывая на место напротив.

– Входи.

Она была не одна. Их оказалось много, около двадцати человек. Вся бригада Белоснежки в полном составе и несколько сочувствующих из других подразделений, включая трех человек из диаспоры. С виноватым видом все расселись вокруг моего стола, за несколькими соседними, а так же по диванчикам и креслам вдоль стен.

– Мы отчего-то не сомневались, что найдем тебя в библиотеке, - усмехнулась мулатка. Я пожал плечами - мест, где мне хотелось бы быть, осталось не так много.

– Новости есть?

Кивок.

– Все четверо признаны виновными, единогласно. Мораторий не приняли, шестью голосами против пяти.

Отчего она меня не удивила?

– Хуан, шестью против пяти!
– воскликнула мулатка, обращая на эту цифру особое внимание.
– Это же победа!

– Разве?
– Из моей груди вырвалась горькая усмешка.
– Не думаю, что "сорок четвертые" с тобой согласятся.

– Но если бы не твое эмоциональное выступление, этих пяти голосов не было бы вообще!
– не сдавалась она.

– Как и голосования по поводу моратория, - ядовито заметил я.

– Хуан, ты понимаешь, о чем я, - она недовольно фыркнула.
– Ты навязал позицию, которая считалась неприемлемой пяти членам Совета, сукам из сук. Корпус никогда не щадил неудачников, а тут почти половина из них поддержала мораторий. Это победа, поверь!

– Кто именно голосовал, вам известно?
– не стал спорить я. Она кивнула в ответ и начала перечислять, хотя теоретически это была информация не для общего пользования. Интересно, "телеграф" появился одновременно с корпусом, как одна из естественных и неотделимых функций, или раньше? Ну явно не позже!

С первой названной сеньорой я не был знаком, однако остальные имена мне сказали о многом.

– Бестия. Норма. Марселла. И... Капитошка, - закончила она.

– Капитошка?
– Кажется, челюсть моя отвисла.

– А что тут такого?
– округлила глаза собеседница.
– У нее что, не может быть своего мнения? Меня больше удивляет сеньора министр. Она, член команды королевы, и "за"?..

Да, меня это тоже удивило. Но не настолько, чтобы раструсить навалившуюся меланхолию. Покачав головой, я задумался и ушел в себя, намекая девочкам, что хорошо, все понял, спасибо за поддержку, они свободны. Но они сделали вид, будто не поняли.

– Хуан, дальше что?
– не выдержала мулатка спустя несколько долгих минут, и фоновый гул разговоров за ее спиной мгновенно стих.

– Что, "дальше что"?

– Что будет дальше?
– повторилась она.
– Что собираешься делать?

– Делать?
– Я усмехнулся.
– Хороший вопрос. Не знаю. Могу только предположить, что будет в принципе. А будет одно из двух: либо их завтра расстреляют, либо не расстреляют.

И глядя на недоуменные мордашки, продолжил:

– Я тут помозговал, пока сидел, и пришел к выводу, что у них вышла неплохая постановка. И логичным ее завершением была бы амнистия. Личная королевская. Перед самым-самым расстрелом, когда наказующие поднимут винтовки. Если эта афера закончится без крови, это будет красивое решение, а они любят красивые решения.

– Значит, думаешь, все закончится благополучно?
– У Марты-Белоснежки радостно заблестели глаза. И, кажется, не только у нее, но я тут же постарался развеять феерическое настроение.

– Думаю, нет. Это вероятно, но не факт, что они решат именно так.

– ???

– Смотрите сами, - усмехнулся я, - мой проект провален. Мне никогда не стать одним из вас - после пережитого навсегда останусь белой вороной. Уже говорил, я не принц, но это не так важно. Я буду вороной, из-за которой пожертвовали взводом ваших сослуживиц. Какие после этого могут быть перспективы? Кто согласиться доверяться мне, подставлять в бою спину?

И даже присяга не спасет. После нее останется стена отчуждения похлеще, чем у Паулы.

– То есть, в корпусе мне не место, - подвел я итог.
– А зачем тогда "прокачивать" мою персону именно здесь?

Девчонки молчали.

– Далее, мой взвод, моя команда. Девочки испугались, оказались банально не готовы к контакту. А я не смог подобрать к ним ключик. Дошло до того, что я стрелял в них, метал ножи, понимаете? Какие они "свои" после этого? В своих не стреляют!

У нас нет перспектив, нет будущего, а значит, держать меня ради них так же нет смысла. Второй цели, ради которой сюда запихнули, я не достигнул, команды у меня нет.

– А "пятнашка"?
– задал кто-то вопрос из задних рядов.

– "Пятнашка" - хранители, стража.
– А для ИХ целей мне потребуются не совсем силовики. Скажем так, это должны быть люди с некоторыми уникальными способностями, в том числе паранормальными, и "пятнадцатые" такое не потянут. Да и воспитывать их, подгонять под уровень, слишком долго - маленькие еще.

Вновь обвел всех глазами.

– Тогда что? Правильно, ничего. Гораздо больших успехов достигну на "гражданке". "Мозговерт" прошел, самую сложную его часть, драться и стрелять умею. Организовать несколько занятий на нейронном ускорителе вне этих стен, найти грамотных инструкторов, подобрать толковую команду и спокойно ваять из меня то, что и собирались изначально. Что проще? Как вариант, запихнуть меня в военное училище - отличный выход!

В зале вновь поднялся шепот, переходящий в ропот. Я продолжил:

– Корпус мне не нужен, понимаете? Они хотели на меня посмотреть и посмотрели, хотели "прокачать" первичные навыки, организовать курс молодого бойца - сделали это. И теперь с легким сердцем уберут. А девочек расстреляют, ибо сами видите, гайки закручены, личному составу указали место, остался последний штрих - чтобы не было прецедентов.

– А что, нельзя оставить тебя после расстрела?
– задала вопрос одна из девочек лет восемнадцати-двадцати, самая младшая из присутствующих. В ее сторону тут же обернулось несколько иронично скривившихся мордашек.