Чтение онлайн

– Что, совсем прямо голыми руками?

– Нет, конечно. Не голыми. Вот этим.
– Она выложила на стол трехгранный стилет с выгравированной скорбящей ангелицей на рукоятке.

– Всё законно, указ об устранении подпишет королева. Это будет не случайный человек, Хуан. Преступник.

– Возможно, мелкий босс криминала, - пояснила Сирена.
– Мы еще не занимались конкретикой.

– Вы хоть скажете, что он совершил против ее величества?
– вновь съязвил я.
– Или он только собирается совершить, и еще об этом не знает?

– Ирония неуместна, Хуан, - отрезала сеньора Гарсия, пригвоздив к спинке кресла железным взглядом.
– Если ты думаешь, что мы можем себе позволить устранить кого угодно когда угодно за что угодно, а то и совсем ни за что, ты сильно ошибаешься. Да, о нас так говорят, что мы можем. Но мочь на словах и на деле - разные вещи.

– Я и не...

– Думал!
– вновь пригвоздила она, теперь голосом.
– И мне не нравится твой образ мыслей. Если ты хочешь стать частью команды, ты должен думать как часть команды, а не мелкий camarrado с улицы, нахватавшийся слухов из сетей.

Я опустил голову. Стало стыдно.

– Простите, сеньора. Но с другой стороны, чтобы иметь верное суждение, нужно обладать хотя бы минимумом информации, которой со мной никто не собирается делиться. Пока же я сужу на основе того, что видел глазами. А кое что я видел.

На мгновение веки мои прикрылись, перед глазами возникла картинка Катарины, вгоняющей такой же стилет в горло комиссара Сантьяго.

– Не доверяй своим глазам, - улыбнулась Мишель насквозь фальшивой улыбкой, понимая, о чем я думаю.
– Абсолютно всё поддается логике, даже если ты ее не понимаешь. Елена права, нам никто не простит, если начнем брать планки выше положенного, от этого и отталкивайся.

– Любую информацию нужно заслужить, Чико, - продолжила Сирена.
– И если ты выполнишь задание - получишь доступ к кое-каким данным, пока что для тебя секретным. Не только в качестве бонуса, но и элемента обучения. Как часть команды. Такой подход тебя устроит?

Разве я мог сказать "нет" или что-то в этом духе?

– У задания есть нюансы, - вернулась к вводной мой куратор.
– Как понимаешь, цель задания - отсев, нам не нужны люди, не могущие... Скажем образно, "спустить курок". Ты должен сделать это сам, добровольно - давить на тебя мы не имеем права.

Потому, согласно правилам, в любой момент можешь отказаться, но только до начала операции. И согласно приказу королевы, тебя отвезут домой.

– Это приказ Леи, Хуан, - вновь взяла слово сеньора Гарсия.
– Хоть это и не в наших правилах, сам понимаешь. Девочек, достигнувших твоего уровня, мы предпочитаем утилизировать.

– А мне, значит, такая честь...
– вздохнул я, обращаясь скорее сам к себе. Все четверо сеньор понимающе улыбнулись. Ну да, я ее родня. И приказы сеньора не обсуждаются.

– Но как только операция начнется...
– продолжила она, но я перебил, наигранно усмехнувшись:

– Или выполню приказ, или меня ликвидируют. Как все знакомо! И где мы всё это уже проходили?

– Тогда тебе ничего не угрожало, - понимающе улыбнулась Мишель.
– Ты об этом не знал, но реально тебе ничего не угрожало. Тебя бы просто отпустили. Сейчас - нет. Что бы ни стояло на кону, с началом операции оно перестанет иметь значение, и ты должен помнить об этом. Иначе в свете последних событий можешь решить, что мы не станем рисковать тобой, что блефуем. Нет, не блефуем, Чико. Не в этот раз.

– Когда-то донья Катарина отдала свою дочь сюда, к нам, в корпус, - вновь взяла слово сеньора Гарсия.
– И та проходила Полигон вместе с нашим взводом, на равных. Вместе со всеми сражалась, стреляла, убивала. И даже была ранена. Она, инфанта, наследная принцесса самого сильного в мире государства, рисковала жизнью - можешь себе это представить? Ее мать пошла на это, Хуан. Чтобы сделать ее сильнее. И поверь, Лея усвоила многие ее уроки.

Так что еще раз подумай, Чико. До момента, когда ты выйдешь навстречу клиенту, волен отказаться. После...
– Вздох.
– Ты даже не ее сын, но и с сыном она поступила бы так же.

– ...Если бы была хоть какая-то надежда сделать из него человека...
– добавила сеньора уже тише, но все услышали и опустили головы.

– Иди, Хуан, - подвела итог Мишель, - и думай. Мы начинаем поиски неугодных, и как только окончим - дадим знать. Вопросы есть?

Я отрицательно покачал головой.

– Тогда свободен.

Я встал и молча вышел. Под ложечкой сосало.

Ну да, все правильно. Иной уровень доверия, иное отношение со стороны королевы просто так не даются. "Испытание кровью", придумали же! И главное, именно тест, психологический, честный и открытый. Смогу "спустить курок", всадить стилет в горло - молодец. Пригожусь. Не смогу... Нафиг я им тогда не нужен. А разговор сейчас - чтобы не сделал глупость ТАМ, во время теста. Действительно ведь могу подумать, что блефуют, после ласк королевы...

Но они не смогут меня принять в случае провала - народ не поймет, потому перестраховались. И если что, покажут ее величеству запись разговора, что не при делах, что честно предупредили.

А почему "кровью"? Если я смогу сделать это, переступить через черту...

Тех, кто переступил через нее, через грань человеческой жизни, многое отличает от остальных. Когда переступил намеренно, целенаправленно, а не замочил кого-то в угаре драки, или нажимая спусковой крючок от безысходности, как я в сто шестнадцатой. Это иной образ мышления, иная оценка окружающих. Я смогу разговаривать с ними почти на равных, без этой непреодолимой пропасти между нами. Правильно сказано, как "часть команды". Единая система ценностей, единая шкала оценок - это очень, очень-очень много для моего последующего воспитания! Не говоря уже о смягчении секретности. "Уйти" после этого никто не позволит, и королева будет первой, кто отдаст приказ на утилизацию, как приказала казнить того парня в казематах, когда возила меня на экскурсию.

Так что этот тест нужен в первую очередь ей, чтобы у нее самой поднялась на родственника рука. И только потом - мне.

Но пока у меня было немного свободного времени, можно было потратить его на одну задумку. Пару дней назад в каморке девчонок Белоснежки среди груды макулатуры я нашел стопку бумажных постеров. Да-да, не пластиковых, бумажных. Сколько им лет - понятия не имею - бумага хотя и усовершенствованная, не чета той, что использовалась столетия назад, износо и огнестойкая, но БУМАГА. И на одном из листов красовалось черно-белое изображение моего кумира, человека, на которого я до сего времени старался ровняться.

– Оперативная у себя?
– спросил я у "морпеха", охраняющую вход в диспетчерскую. Та пожала плечами, не ответила. Ясно, не положено, а необходимости нарушать этот в принципе не особо соблюдаемый пункт устава она не видела.

Я вздохнул и активировал канал связи с диспетчером.

– Слушаю?
– раздался голос одной из двух дежурных девочек.

– Оперативная у себя?

– Соединить?

– Если это не сложно.

Щелчок, звонкое "пи-ип", и мне ответил голос Марселлы: