Чтение онлайн

Лея как можно равнодушнее пожала плечами.

– Не знаю. Может, и он. Где бумажка?

– У Марселлы, конечно!

Ладно, я внизу. Давай, не затягивай. Пьянь ты эдакая!

И быстро выскочила за дверь - подушка Леи ударилась лишь в дверной косяк.

Развернула Лея полученную от главы опергруппы бумажку лишь в салоне "Либертадора". Это оказался обыкновенный квадратный блокнотный клочок бумагопластика с семью цифрами в столбик, напротив каждой из которых стояло число. Но раз за разом перечитывая этот бесполезный вроде клочок, она все больше и больше ощущала волнение. К моменту въезда в дворцовые ворота оно достигло апогея, и Лея благодарила бога, что ее состояние можно легко списать на действие детоксина, и Мишель ни о чем не догадалась.

Но когда люки открылись, она, наконец, сумела взять в себя в руки и прошествовала в шлюз дворца с уверенностью многосоттысячетонного астероида в своем праве бороздить просторы Вселенной.

– Мишель, - произнесла она, когда задняя стена шлюза опустилась, а передняя еще не поднялась.
– Я сейчас пойду на ковер к маме. Но там не задержусь, ибо что-то мне подсказывает, вырубилась я раньше, чем Мария Хосе устроила рядом со мной групповуху. Ты же не расслабляйся - найди за это время катер. Как только я освобожусь, полетим в Санта-Розу.

Белобрысая присвистнула.

– Ближний свет! Мы ж только оттуда! Зачем?

– Надо, - отрезала Лея.
– Кое-что не доделали.

Мишель пожала плечами - спорить с Леей в некоторых вопросах бесполезно. Очень уж она упертая - вся в маму. Что ж, Санта-Роза - так Санта-Роза.

Март 2425, Венера, Альфа, Золотой дворец

– Крестный!

Лея завизжала, и, будто девочка, бросилась в объятия человека, которого любила и почитала как отца. Которому, в бытность безоблачного детства, могла поплакаться в плечо, излить душу, доверить самое ценное и сокровенное. Единственного на Венере человека, заступившегося перед мамой, когда она приняла решение выйти замуж, и даже спрятавшего на время Сергея от ее грозных глаз.

– Девочка моя! Принцесска моя!..
– Крестный прижал ее к груди, куда она привычно уткнулась, собираясь разреветься. И разревелась бы, честное слово, каких-то пару месяцев назад разревелась!

Но сейчас не могла - уже почувствовала вкус статуса монарха, и тот незримо давил.

– Я уже три месяца как не принцесса, - грустно произнесла она. Он отеческим жестом потрепал ее волосы.

– Для меня ты всегда останешься моей маленькой милой принцесской, кем бы ты ни была и сколько бы тебе ни было. Уж извини старика.

– Бернардо, да какой ты старик?
– отстранилась Лея и весело оглядела мужчину.

– Старик, девочка, - крякнул вошедший сеньор.
– И чем дальше, тем больше не молодею.

– Будет тебе преувеличивать!

Перед ней стоял единственный человек на планете, которому она доверяла. Бернардо Ромеро, первая любовь ее матери, он же ее первый муж. И единственный человек, которому доверяла она сама, с самых пор, когда совершила тот глупый, но такой романтичный поступок - вышла за простолюдина по любви.

Это был единственный эмоциональный поступок в ее жизни, тот брак. И мать гордилась им, как и своим выбором. Бернардо на разу не предал ее, что бы ни происходило вокруг, как бы не менялась политическая обстановка. Сам отец, могущественнейший человек на планете, не тронул крестного в дни осады Золотого дворца, хотя зол на мать был неимоверно. В знак уважения, признания заслуг. И если честно, даже Сергей, ее муж и правая рука, на фоне крестного выглядел скользким и мутным.

– Я так понимаю, ты позвала по делу?
– перешел к насущному крестный, выдержав небольшую паузу.
– Ты закончила хандрить и созрела-таки для того, чтобы попросить помощи, или хотя бы дельного совета?

– Созрела.
– Лея вздохнула.
– Мне понадобится любая помощь, Бени. Все силы и средства клана, все ресурсы, все влияние преданных людей. Я боюсь, Бернардо. Очень боюсь!
– Она поежилась.

Губы крестного тронула покровительственная улыбка.

– Не бойся, девочка, не съедят. Не дадим. У тебя много преданных людей, поверь. Просто ты их не видишь, и тебе кажется, что кругом одни лизоблюды. Но это не так.

Его лицо вдруг превратилось в грозовую тучу.

– Но ответь, милая моя, какого дьявола тебе понадобилось лететь к Себастьяну?

Хочешь стать его заложницей? Лея, это хитрый лис, не тебе чета! Обведет вокруг пальца, и глазом не успеешь моргнуть!

– Бернардо, я...

– Ты!
– грозно перебил он.
– Что этот лис обещал тебе взамен статуса крестной его незаконнорожденной дочери? И ты уверена, что он выполнит обещание?

Лея попыталась что-то ответить, но не нашла слов. Она не хотела открывать всю правду, но и врать тоже не могла, оттого чувствовала себя маленькой нашкодившей девчушкой, оправдывающейся перед родителем после школьного собрания. Она, сама королева!

С другой стороны, кто говорил, что с крестным будет легко?

– Сеньор, простите...
– попробовала заступиться за нее Елена, тенью стоявшая в углу, но крестный, даже не повернувшись, бегло бросил:

– Брысь! Не мешай!

– Елена, подожди снаружи, - вышла, наконец, Лея из ступора.
– Бернардо, присядем?

Елена повиновалась. Крестный тяжело вздохнул, но прошел внутрь комнаты и сел в мягкое кресло напротив крестницы.

– Распустила ты своих шавок, - многозначительно заметил он.
– Я не понимаю ваших отношений, но совет, держи ее на своем месте. Пусть знает его и не смеет даже рта раскрывать за его пределами.

Лея молчала, не зная, что сказать. У нее слишком мало опыта и слишком мало верных людей. Но насчет Елены крестный прав, она - силовик, и должна таковой оставаться. Если пустить ее не в свою сферу, наломает таких дров, что лучше об этом даже не думать.

Но разговор она собиралась вести совсем не о Елене. Крестный понимал это, и не форсировал события, предоставляя право учиться начинать нужный разговор ей самой.

– Мама готовила тебя, чтобы ты помогал мне, когда я приду к власти, - закинула она пробную удочку. Крестный кивнул.

– Мне кажется, Принцесска, это не было секретом ни для кого.

Лея довольно улыбнулась. Ну, вот и сдвинулось.

– И о чем ты хочешь меня попросить?
– продолжил он.

– А о чем я могу просить человека, в совершенстве знающего местную властную клоаку и способного утопить в дерьме любого подхалима, жаждущего "взять" меня "в оборот", пользуясь молодостью и неопытностью?

Крестный расхохотался.

– Я всего лишь продюсер, девочка моя. Не преувеличивай мои возможности.