Золотая планета. Тетралогия
Шрифт:
– Отлично. – Она обернулась и махнула музыкантам.
Донельзя довольный фронтмен вышел на середину их сцены и мягким голосом произнес:
– Сеньоры и сеньориты! Сейчас мы начинаем музыкальный марафон, который посвящается Хуану и прекрасной Изабелле. – В зале раздались робкие аплодисменты.
Заиграли. Первая песня не вызвала у меня особых опасений – старая знакомая мелодия, известная всему миру. Я усмехнулся, лишь прикидывая, в каком темпе ребята будут её играть, ибо есть десятки версий даже классического исполнения, от быстрого мексиканского фламенко до медленной лирической баллады.– Кстати, это тоже песня Золотого века, – шепнула Бэль, поднимая руки и становясь в позицию. – Написана аж в тысяча девятьсот сорок первом!
Я кивнул. И понеслось. Ребята взяли не медленный темп, но и не быстрый – видно, решили идти по нарастающей. Для меня привычно исчезло всё вокруг – только мелодия, заставляющая тело двигаться, и тело девушки напротив, так же, как и я, плывущей по волнам музыки, словно споря, играя со мной. И ещё фоновый голос фронтмена где-то далеко-далеко, на грани сознания: Besame, besame mucho, Como si fuera esta noche la ultima vez. Besame, besame mucho, Que tengo miedo tenerte, y perderte despues. Я рано обрадовался – это было только начало, разминка. Что началось потом… Не могу это описать, сам толком не помню, что за чем следовало. Помню только её, девушку мечты, парящую передо мной. Сказка, танцующая богиня. Тогда я понял, что для меня существует лишь она – она, и только она, – никто в мире больше не нужен. Ни одна девушка, ни одна женщина не сможет с ней сравниться. Лучше просто не существует. Да, между нами социальная пропасть. Да, она аристократка, вращающаяся в самых высоких кругах планеты, это так. Но в тот момент это перестало иметь значение, превратилось в мишуру, шелуху. Мы сошлись в поединке под названием «танец», жарком бою, и, сражаясь, всецело отдавались друг другу. Я и она, она и я – мы были одни на всём белом свете. Знойное андалузское фламенко, пылающее огнём аргентинское танго, зажигательные и лёгкие кубинские мотивы, холодный аристократический венский вальс… Я не помню всего, что там было, но это было здорово. Бэль танцевала как богиня, как сама Терпсихора. Она и была ею – богиней танца. Да, я не ошибся, предполагая, что девушка хорошо танцует, но не думал, что это настолько серьёзно. Я рядом смотрелся так себе, моя задача была если не «не ударить лицом в грязь», то хотя бы «не показаться совсем уж медведем». С этим я кое-как справлялся, а большего и не требовалось. Она порхала по танцполу, как бабочка, её платье развевалось, словно знамя победы, а движения отдавали сумасшедшей эротикой. Это был бой, самый настоящий бой. Углом сознания я отмечал, что танцпол окружён плотным кольцом людей, ошарашенно взиравших на происходящее действо, подбадривая сражающиеся стороны возгласами и аплодисментами. Мы оказались в фокусе, но иначе не могло быть: битва между мужчиной и женщиной – что может быть актуальнее? Сколько прошло времени… не знаю. Час? Два? Наверное. Под конец начала выдыхаться даже неутомимая Бэль. Музыканты, эти загонявшие нас извращенцы от мира мелодий, в конце концов сжалились и заиграли нечто спокойное и медленное. Я повёл её, бой подходил к завершению, это чувствовали все. А какое лучшее завершение любой войны? Правильно, любовь. Это произошло будто само собой: чувствуя последние аккорды, я притянул её к себе и жадно впился в губы. Я знал, что так правильно и она тоже этого хочет. Какие бы там, в другой, нереальной жизни, пропасти нас ни разделяли, здесь и сейчас она принадлежит мне. Я – её победитель, она – моя добыча, мой боевой трофей и знает это. А ещё я никому, никому и никогда её не отдам! Музыка стихла. Мы стояли посреди танцпола и жадно целовались, выплёскивая этим весь эротизм, кипевший внутри на протяжении битвы. Она и не думала меня отталкивать, нет – зачем? Словами в этой жизни можно обмануть, можно обмануть взглядом, движением. Но танцем – никогда. И танец только что расставил всё, происходящее между нами, по местам. Вокруг гремели бурные аплодисменты. Люди, заворожённые зрелищем, как дети, радовались такому финалу. Они были удивлены, поражены… и счастливы. Счастливы за нас, за то, что существует ещё на свете такая любовь. Они даже не догадывались, что мы видимся второй раз в жизни.– Бэль, я люблю тебя, – задыхаясь, произнёс я, наконец оторвавшись.
– Я тоже… – Она прижалась к моему плечу. – Где ты был раньше, Хуанито? Почему мы встретились только сейчас? – И вжалась в меня всем телом, словно боясь, что я куда-то исчезну.
Но реальность накатывала волной безысходности.– Мы разные, Бэль. Что будет дальше?
– Я не отпущу тебя. Что бы ни произошло, я никуда тебя не отпущу! Слышишь? А эта выдра Сильвия пусть летит в космос!
Я обнял её сильнее.– Лучше тебя нет никого на свете. Ни одна Сильвия с тобой не сравнится.
– Спасибо.
Люди похлопали и начали расходиться. Да, народу прибавилось. Тут были не только клиенты, почти весь персонал ресторана выбежал из подсобных помещений посмотреть на нас. Деловитый дядечка с лысой головой что-то объяснял им, размахивая руками. Наверное, чтобы шли работать – рабочие с неохотой потянулись назад, в кухню.
Дядечка меж тем подошёл к нам. На лице его сияла улыбка.– Хм… – Он неловко кашлянул. – Сеньор и сеньорита не будут против, если наше заведение вас немного угостит?
– Пойдём… – Я потянул Бэль за собой. Стоять и обниматься на танцполе, посреди всего заведения? Насквозь мокрым от пота? Не предел мечтаний. Всему своё время.
Дядечка посадил нас в укромном уединённом месте – тут и такие оказались. Судя по более богатой обстановке – престижное место, для випов. Вежливый официант выставил на столик перед нами коктейли и что-то лёгкое из еды.
– Сеньоры что-нибудь желают?
– Пить! Воды! – произнесли мы в один голос.
Официант кивнул и удалился.– Вы… Вы… – От волнения сеньор сбился. – Сеньор, сеньорита, это шоу, что вы устроили… Это великолепно! Вы даже не догадываетесь, какую создали рекламу моему заведению! Это было потрясающе! Такого здесь ещё никогда не происходило!.. Но я надеюсь, ещё произойдёт?
Мы переглянулись.– Я хочу вручить вам золотые карты клиентов. Пожалуйста, приходите ещё, чувствуйте себя здесь как дома. Я и все мои люди будем готовы выполнить любое ваше желание!
Он поклонился и достал из кармана две пластиковые карточки золотого цвета с платиновой каймой.
– Наше заведение всегда к вашим услугам.
– Спасибо, сеньор. Мы будем рады посетить вас снова. – Я кивнул ему в ответ и повернулся к Бэль, убирая с её лица непослушную прядь. Понятливый хозяин тут же ретировался. – Бэль, я люблю тебя. Мне плевать, кто ты и что между нами. Я найду способ это преодолеть.
– Это не преодолеешь… – Она грустно скривилась и вновь уткнулась мне в плечо. – Но я сделаю всё, чтобы мы были вместе. Веришь?
Я кивнул. В тот вечер мы мало говорили. К чему разговоры, если всё и так понятно без слов. Вечерело. Огни прошли половину своего пути к минимуму. В ресторане сидеть надоело, и мы просто шли по улицам, болтая о пустяках.– А ты хорошо танцуешь, – заявила вдруг она.
Я пожал плечами:– Может быть. Но не супер, именно хорошо.
– Техника придёт с опытом. Двигаешься ты красиво, ритм тонко чувствуешь. Подготовка у тебя есть опять же… – Она задумалась. – А хочешь стать моим партнёром?
– Это как? Можно подробнее? – Я заинтересовался.
– Ну… – Она растерялась. – Я танцую давно, профессионально… Почти профессионально. А вот с партнёрами не сложилось. Ты же знаешь, с мальчиками в танцах вообще напряжёнка, а с моим характером… – Ну, не могу я танцевать с кем попало! – призналась она. – Если меня не понимают – это катастрофа!
– Иначе говоря, если не потакают твоим прихотям, тебе такой напарник не нужен?
Она замялась и опустила глаза.– Отчасти.
Я рассмеялся.– Ничего смешного! Да, у меня тяжёлый характер. Но с тобой мы общий язык найдём. Ты же не будешь ни пресмыкаться, ни права качать?
А вот это вполне может быть.– Что для этого надо?
– Я дам тебе деньги, много денег. Пойдёшь на курсы, и не к кому-нибудь, а к кому я скажу. Тебя подтянут. Затем будем ездить по разным конкурсам, выступать.
Сама идея мне пришлась по душе. Но у неё был и другой аспект, из-за которого меня моментально бросило в жар.
– Бэль, мне не нужны подачки! Как-нибудь выкручусь!
Кажется, это у меня дурной характер и это меня придётся ублажать.– Глупый. – Девушка беззаботно рассмеялась и залезла на бордюр, продолжая шествовать как ни в чём не бывало. – Я так и думала, что ты остро воспримешь. Но это не подачка, это инвестиция . Для меня танцы – прихоть, да, но мне действительно нравится это делать, и родители дадут под них столько денег, сколько потребуется, лишь бы я не болталась без дела. – Она задорно подмигнула. – А ты – необходимый инструмент, причём самый важный, без которого победа в соревнованиях невозможна, – понимающий партнёр.