Чтение онлайн

Неожиданно начинают звучать меланхоличные гитарные переборы.

А пару секунд спустя на ЭКРАН медленно и неуверенно выползают ровные строчки ТИТРОВ.

19. (ВМЕСТО ЭПИЛОГА)

Роща, через которую они шли, была наполнена светом и бабочками. Роща была прозрачной. Свет был лазурным. Бабочки были махаонами. Бабочек было миллиард миллиардов, и они не боялись людей. Они, эти смелые, а точнее, непуганые, бабочки даже иногда садились на головы Виктора и Йоо. И лишь с Дюком у этих эфемерных созданий были другие отношения. Пёс спуску им не давал. Во всяком случае, старался. Прыгал, прыгал, прыгал... Но уж больно крылатых было много...

Всю дорогу молчали. И только, когда присели на пару минут у ручья Виктора после вчерашнего давил сушняк, - Йоо вдруг спросила:

– - Пелевин, ты про эту ночь когда-нибудь, напишешь?

– - Нет, - быстро, не задумываясь, ответил Виктор и начал плескать воду на лицо.

– - А вот Квентин написал.

– - Ты же говорила, что его не знаешь.

– - Прикидывалась... А почему не напишешь?

– - Не вижу смысла.

– - А вот Квентин...

– - У него там фишка была.

– - Какая?

– - У него там всё построено на парадоксе. Полфильма мы считаем этих братьев-отморозков воплощением Зла, а всю вторую половину мы должны за них переживать, потому что они, типа, встречаются с Настоящим Злом, и отважно вступают с ним в борьбу... И их злодеяния на фоне материализации этого Абсолютного Зла отходят куда-то там на второй план, забываются и даже как бы прощаются. На этом финте у Квентина и Родригеса всё там построено... А сегодня ночью... А сегодня ночью Воины Света встретились с Воинами Зла. И Воина Света победили. Как тому и положено. И в чём здесь фишка-то? Нет фишки. А если фишки нет, то о чём разговор? Шедевра не получиться. Получится сплошная дидактика и отстой. А кому это надо? Никого же не торкнет.

– - А ты, похоже, Квентина как-то не очень...

– - Да нет, почему... Нормально всё. Просто мне не нравится изначальный посыл. Они хотят сказать, что Зло имеет градации. И тем самым они как бы обозначают возможность его оправдания.

– - А Зло не должно быть оправдано не при каких обстоятельствах? Да?

– - Зло не нуждается в оправдании. Ни Зло, ни Добро. Зло есть Зло, Добро есть Добро. И не надо делать вид, что мы их не различаем. Да Добро может вырождаться в Зло, а Зло становиться Добром. Так оно всё и крутиться. Но всегда сейчас и тут есть Добро и есть Зло. И есть специальная штука, дающая возможность их отличить. Эта штука называется Совестью.

– - Сейчас ты скажешь, что Бог есть.

– - Бог есть.

– - И ты в Него веришь?

– - Главное, что бы Он в меня верил. Вставай. Пошли.

Пройдя через рощу, они вышли к лугу. Луг был зелёным. Небо голубым. Солнце жёлтым. И всё вокруг было таких насыщенных и сочных цветов, какие бывают разве что только на иллюстрациях в брошюрах кришнаитов. Ну, знаете, в тех, которые они раздают спонсорам строительства Белого Храма.

На той стороне луга возвышалась скала, в скале зияла дыра Последней Пещеры.

Вот она - конечная цель их Путешествия. Рукой подать. Всего-то и дел оставалось, что пересечь луг. Но смущало одно обстоятельство. Вернее - три. На лугу пасся злобный бык. В воздухе барражировал хищный орёл. Пещеру охранял хотя и сонный, но без всякого сомнения, свирепый лев. Вот этот весь зоопарк и смущал.

Но они попытались, - ступили на пышные травы сказочного луга.

И тут же бык рванул на них рогами вперёд. И тут же орёл с криком начал пикировать на их головы. И тут же лев предупредил их грозным рыком о своих прозрачных намереньях .

А по лугу уже мчался какой-то старик и яростно махал им своим сомбреро - назад, мол, придурки, назад!

Виктор и Йоо отступили. Бык вновь стал щипать свою траву. Орёл клевать облака. Лев досматривать сны.

Старик был весь от бега в поту. Кое-как отдышался. Высморкался. И стал ругаться:

– - Вам что-то, так-перетак, не сказали, чтоб в роще меня дожидались? Попёрлись! Да и ещё и с псом! Жить надоело?!

– - А вы Сан Педро Смаги Ведро? То есть - Ведро Смаги?

– - А кто же ещё? Владимир Маяковский, что ли?
– не унимался старик, но всё же перешёл к делу и спросил: - Всё принесли ?

– - Кажется всё, - неуверенно ответил Виктор

– - Так давайте.

И Виктор протянул старику Абсолютную Клетку, Надёжный Повод и Спасительноё Кольцо. Сан Педро всё это богатство внимательным образом осмотрел, - чуть ли не на зуб каждую вещь попробовал, - и, кажется, остался доволен. Кивнул, ждите. И пошёл по лугу. И вышел он на его середину. И приступил.

Сперва достал колбу с Абсолютной Клеткой. Раскупорил и вылил содержимое на траву. И в том месте, где упали мутные капли, мгновенно пробился из земли тонкий зелёный росток. Росток стал тянуться вверх, подниматься, и вскоре, прямо, что говорится, на глазах, стал крепким деревцем. Деревце продолжало расти, и вскоре - пяти минут не прошло, - стало высоким деревом. А дерево превратилось в могучий дуб, ствол которого, взявшись за руки, не обхватили бы, пожалуй, и шестьдесят четыре человека. И верхушка его пробила небо. И звёзды шарахнулись в стороны.

Ветки этого дуба были так многочисленны и так путано переплетались между собой, что теперь через их сетку никак не мог пробиться летающий над лугом орёл. Он трижды попробовал, но никак. Плюнул, махнул крылом, и отправился летать между успокоившихся к тому времени звёзд.

А старик, пока поднимался и креп волшебный дуб, времени зря не терял. Вдел Спасительное Кольцо быку в ноздри и привязал за парашютную стропу к дубу. А затем сделал из Надёжного Повода лассо и ловко на шею льва набросил. И тоже к дубу его. Накрепко.

Вот, собственно, и всё. Теперь путь к Последней Пещере был свободен. Добро пожаловать! Старик снял сомбреро и махнул, - за мной! Хотя старик и дал добро, но путешественники, не сводя глаз со зверей невиданной красы, обошли дуб по самому краю луга.

Ну вот и она, Последняя Пещера. Господи, как долго и трудно они до неё добирались. Даже не верится.

"Мы сделали это, братцы!" - мысленно обратился Виктор к Городовому, Лётчику и Мурке. И чуть слезу не обронил. Виктор всегда был по жизни немножко сентиментален.

"Девчонка и пёс пусть тут остаются, - потребовал Сан Педро, - нечего им там делать. А ты давай со мной".

Шли недолго. Впереди старик с "летучей мышью", позади Виктор, подсвечивая себе мощным фонарём и озираясь по сторонам. Пещера как пещера: где-то что-то сыпалось, где-то что-то, просачиваясь, капало, и гулкое эхо шагов гуляло под тёмными сводами.

– - Лев - это, как я понимаю, наши страсти?
– спросил Виктор у идущего впереди старика.

– - Да, - ответил, не оборачиваясь, старик.
– Только не наши, а твои.