Чтение онлайн

– Ваши товарищи такие веселые, Эндрю… – осторожно заметил возрождающийся из фазы личинки Чичо. – Можно мне называть вас Эндрю?

– Можно, Чичо, – снисходительно разрешил Андрей. – Ты порываешься что-то сказать – говори.

– Тереза Эсмеральда так на вас смотрела… – смутился Чичо. – Вы понимаете, она такая, она может… Но и вы на нее так смотрели… не скажу, что мне это очень понравилось.

– Ага, еще на дуэль меня вызови, – усмехнулся Андрей. – Не переживай, Чичо, десант ребенка не обидит. Скажу тебе по секрету, женщины с карибских берегов меня волнуют в последнюю очередь. А хочешь, чтобы она не относилась к тебе как к ребенку, научись отвечать за свои глупые поступки. Надеюсь, у Терезы Эсмеральды не будет неприятностей, связанных с нами?

– Надеюсь, нет, – вздохнул Чичо. – Эта женщина – огонь, она сама может кому угодно устроить неприятности. Я постоянно молюсь, чтобы с ней ничего не случилось… Видите знак «Чиогаро» и стрелка направо? – встрепенулся сыщик, – На этом знаке сворачивайте с дороги.

– Почему? – Андрей притормозил и повернул. Машина преодолела несколько канав и съехала на каменистую пыльную дорогу, тянущуюся вдоль джунглей. Вид у дороги был такой, словно по ней никто не ездит.

– Я выяснил, что автобус здесь сворачивал, – пояснил Чичо. – Его маршрут пролегал дальше по трассе: отворот к пещерам Рападора будет только через четыре мили. Они сошли с маршрута, понимаете?

– Понимаю, – задумчиво кивнул Андрей. – Что-то их заставило. Или кто-то заставил…

– Но в Чиогаро автобус не приезжал, это точно. Здесь плохая дорога, чтобы доехать до Чиогаро. Видите, она пустая? Если кто-то едет в Чиогаро из Аллеридо, он пользуется хорошей трассой мимо Коко Куадрадо. Если кто-то едет в Чиогаро с юга острова, он предпочитает проезд мимо пещер Рападора, и дальше – на северо-восток. Здесь всего лишь несколько деревень – они глухие, власти сюда не приходят, много выходцев и беженцев с Гаити… Если проехать через эти деревни, начнутся непроходимые джунгли, там есть несколько заброшенных дорог на запад Эстремы, но ими давно никто не пользуется, там людям просто нечего делать…

– Полагаешь, в тех краях и сгинул наш автобус? – Андрей задумчиво проводил глазами нищую деревушку. У крайней картонной завалюхи стояла угловатая негритянка в цветастых обносках, с тряпочной штукой на голове, отдаленно смахивающей на чалму, держала за руки двух «черненьких чумазеньких чертят» и провожала «Чероки» взглядом.

– Не знаю, где он сгинул, но там он проезжал… – Чичо проследил за его взглядом, потом опасливо покосился влево, на стену сочно-зеленых джунглей, напоенную птичьим щебетаньем. – Эта деревня называется Умгуба, я разговаривал с ее жителями. Они видели, как неделю назад по дороге проехал автобус – редкое явление в этих краях. А потом промчался большой черный джип…

– Ага, это что-то новенькое, – пробормотал Андрей.

– Нужно остановиться вон за тем холмом, – показал пальцем Чичо. – Автобус там тоже останавливался…

Эта местность была напоена мистическим магнетизмом. Куприн чувствовал, как витают флюиды, веет чем-то эфемерным, загадочным, проникает что-то в голову, нашептывает… Люди боязливо озирались, располагали поближе пистолеты. Дорога убегала на северо-запад, пропадала за холмами, заросшими пышной растительностью. Слева к проезжей части подбирались джунгли, стебли вьюнов сползали с деревьев, плелись в высокой траве, подползали, словно змеи, к пологой канаве водостока. Справа простиралась иссушенная зноем саванна – жухлая трава, редкие скособоченные кусты, группы деревьев, напоминающие недоразвитые африканские баобабы. На то, что некое транспортное средство совершало здесь остановку, указывало засохшее масляное пятно посреди дороги.

Андрей опустился на корточки и принялся изучать следы. Дорогой пользовались редко. В последнюю неделю дождей не было – следы отпечатались четко. Как-то странно – люди, не пускающие посторонних в страшную тайну, не позаботились о том, чтобы ликвидировать следы. Напрашивался вывод, что они не мыслители. Это несколько вдохновляло. Неясное чувство, хорошо знакомое с интуицией, подсказывало, что в этом месте произошло что-то важное, определяющее – отсюда все и началось! Куприн избороздил дорогу носом. Чичо ходил за ним хвостом, стараясь не затаптывать следы, а остальные благоразумно держались в стороне и не вмешивались. Протяженный тормозной след – водитель яростно тормозил, автобус встал, здесь и протекло масло. Другая машина объезжала автобус, встала поперек дороги – видимо, из-за нее он и топил педаль. Судя по протектору, большой джип. Тот самый джип, который видели деревенские. Теперь Андрей точно знал, где располагались транспортные средства в ответственный момент. Разбитое стекло – множество мелких осколков. «Лобовик» посыпался, хотя, возможно, это была передняя дверь – напротив водителя. Несколько осколков на обратной стороне дороги – пули летели насквозь. Пятна крови – кому-то здесь досталось. Несколько гильз от автомата Калашникова, несколько гильз от патрона «магнум» 45-го калибра. В сторону джипа от автобуса тащили несколько окровавленных тел. В полуметре от протектора обрывались следы волочения и пятна крови – убитых или раненых загрузили в джип. Еще один след от автобуса… Андрей, почувствовав легкую тошноту, опустился на колени и отправился по следу. Человек полз, оставляя за собой кровавую дорожку. Полз в направлении левой обочины – той, что рядом с джунглями. Он царапал землю ногтями, сил у него почти не было. Он дополз до канавы и свалился в нее. Лужа крови, две стреляные гильзы от «калашникова», четкий отпечаток кроссовки сорок второго размера. Кто-то подошел и двумя выстрелами в упор добил раненого. А потом его тащили за ноги к джипу…

Здесь погибли или получили ранения не меньше трех или четырех человек. А потом произошло не менее занятное событие: джип развернулся и покатил обратно – к трассе на Алькабучо. А автобус продолжил движение в северо-западном направлении. Почему? Андрей закрыл глаза и принялся представлять, что же здесь могло произойти. Вырисовывались несколько версий: парочка правдоподобных, остальные фантастические…

– Вы что-нибудь решили, Эндрю? – поинтересовался Чичо, присаживаясь рядом на корточки.

Куприн задумчиво почесал затылок.

– Да что тут непонятного? – фыркнул развалившийся в траве Генка. – Сыщики, ё-мое… Местные отморозки на джипе подкараулили автобус, решили поживиться. Ведь у туристов частенько водятся деньжата, нет? Остановили, грабанули, кто-то стал сопротивляться, по ним открыли огонь, потом тела увезли в багажнике, чтобы не оставлять их тут…

– Глупо, Генка, – отмахнулся Андрей. – Туристов на Эстреме не грабят – к тому же таким нахальным способом. Ну, допустим, ограбили залетные гастролеры, не боящиеся гнева мафии. Зачем перегружать тела в свой джип? Не проще оставить их в автобусе? Зачем их куда-то увозить? Не проще ли выкинуть в лес? Зачем воровать автобус, набитый живыми людьми?

– Мало ли, – пожал плечами Проценко. – Мы не разбираемся в психологии отморозков.

– Почему автобус оказался на пустынной дороге, никак не связанной с пещерами Рападора?

– Срезать решил? – предложил наиглупейшую версию Крикун.

– О боже… По этой дороге он никогда не приедет к пещерам. Имею несколько любопытных вариантов… Чичо, а ты что думаешь? Какое отношение к бойне имеют трое загадочно пропавших американских граждан? Могли находиться в автобусе – затерялись среди российских туристов? С какой стати? Подсели по дороге в экскурсионный автобус, водитель которого имеет строгие инструкции никого не подвозить? Предложили хорошие деньги, и он не устоял?

– Я много думал об этом, Эндрю… – пробормотал детектив. – Мы не знаем, кто ехал в джипе и кто, помимо ваших туристов, находился в экскурсионном автобусе. Мне кажется, именно в этом кроется загадка – КТО находился в автобусе… А туристы ни в чем не виноваты; просто жертвы, попались под руку. Хотя… я точно пока не знаю, может, и из туристов кто-то замешан…

Удивительно, но Чичо озвучил именно то, что закрепилось в голове у Андрея.

– Если ехать дальше, вон за теми холмами, – Чичо показал подбородком, – будет деревня Мугамба. Там обитают выходцы с Гаити, у них что-то вроде клана. Я опрашивал этих людей… – он боязливо поводил плечами, – но с ними лучше не связываться, они такие… в общем, странные, проповедуют вуду и вообще… Они сказали, что видели автобус, проезжающий мимо, а больше ничего не знают. С ними трудно общаться, они говорят на гаитянском креольском языке, диалект фаблас – похожий на французский, но впитал в себя много африканского, португальского, английского. Я могу их понимать, но очень плохо… Ваши люди, Эндрю, не говорят по-французски?

– Они похожи на полиглотов? – удивился Андрей.

– Ах, простите мой французский… – простонал Генка, закатывая глаза.

Внезапно Андрея охватило странное чувство. Кожа на спине вдруг покрылась мурашками. Он резко обернулся, хватаясь за рукоятку пистолета, застыл, поводя глазами. Нахлынувшее чувство было знакомым: именно оно ударяет в мозг, когда на тебя кто-то долго и пристально смотрит. Его не описать словами – его нужно знать и уметь им руководствоваться. Не каждому такое дано. Он затаил дыхание. Неужели показалось, черт возьми? Во взгляде не было враждебности, но и дружелюбия в нем не было. Словно кто-то оценивал… Пустынная дорога, выжженная степь, глухая стена тропической сельвы, в которую не было никакого желания заходить. В джунгли кто-то забрался? Маугли? Тарзан? Чушь, прости господи…