Чтение онлайн

— Завербовали меня еще до того, как я попал… в ту школу. В общем-то, и попал я туда благодаря Глотару. После… школы… Глотар сделал мне новые документы, новое лицо и устроил на службу в Серую Стражу. Откуда и с каких пор о нем знает Ксивен, мне неизвестно. Мы об этом никогда не говорили. Первый раз он упомянул о Глотаре, когда вас с графом в Меленгур принесло. Передал привет, так сказать — мой канал связи ему понадобился. Отправил по нему всего одно послание. Что было в послании — не знаю, видел незнакомый шифр, да еще заклятие сверху было наложено, голова сразу начинала раскалываться от одного взгляда на те буквы. Но я бы не удивился, если бы его раньше меня завербовали.

— А Ксивен может быть причастен к тому, что Тиклер пытался тебя убить?

— Вполне. Ему такое устроить — раз плюнуть, — уверенно кивает Пирен. Интересно, он сам-то хоть ощущает, что даже говорит уже иначе? — Это "Спящий убийца". Видел такое в действии. Заклинание сложное в плетении, особенно для человека, лишенного магического дара. Сам бы он такое не наколдовал, наверное, но если у него под рукой был достаточно сильный маг, то мало кто умеет пользоваться такими вещами более толково, чем Ксивен. А запускается оно легко. Слово-ключ и имя жертвы или как-то ограниченное место, тогда число целей не ограничено, хоть сто человек. Ключей обычно два — один по выполнении задания возвращает убийцу в спящее состояние, другой заставляет убить себя.

— Выходит, Ксивен не будет ждать твоего появления на вокзале?

— Выходит, что так. Видно, он решил, что лучше будет убрать меня сейчас, не дожидаясь, когда все кончится. Или даже получил приказ сверху. Я ведь засветился в Меленгуре. Я вот сейчас подумал — даже странно, почему меня сразу не убрали.

— Тогда почему он сказал, что ты должен прийти на вокзал?

— Наверное, чтобы если я выкручусь, он бы мог узнать об этом.

— Где ты нашел этих людей? Тиклера… и кто там еще?

— Всех, кроме Рыжего — через Дилика. Рыжий работал на меня еще в Меленгуре, и уехал оттуда вместе со мной. Но он здешний. Кстати, где он?

— В соседней комнате. Без сознания, но живой. Мне лишние трупы не нужны. Приказ сверху… Допускаешь, что это приказ Глотара?

— Я бы не очень удивился.

— Кстати, а Дилик — это кто?

— Хозяин "Трех бочонков". Мой связник от Глотара. Сразу скажу, что Дилик тоже никогда не видел Глотара. Он вообще мелкая сошка, хоть и очень пузатая.

— Ладно, об этом мы еще поговорим, наверное. Что еще хотел спросить… Фамилии Камирен и Мархен тебе что-нибудь говорят?

— Говорят, конечно… Они оба побывали в Меленгуре незадолго до вашего появления. Камирена прежде не встречал и ничего о нем не слышал. Велика империя… сам понимаешь. Меня заранее предупредили, что он может на меня выйти, но этого не случилось. Мархена видеть доводилось пару раз, в Тероне, даже близко, но общих дел с ним не имел. Просто познакомили нас… на всякий случай. Ну, и слышал о нем… разное. Впрочем, ничего особенного. А когда он в Меленгур прибыл, то виду не подал, что меня знает. Ну, и я к нему тоже не лез. Он отправил несколько зашифрованных телеграмм, но что в них было, я не знаю.

— Ясно… Дальше: кому наступил на хвост граф Урмарен?

— Если ты до сих пор не в курсе, то лучше тебе оставаться в счастливом неведении. Глядишь, жив останешься. И даже здоров.

— Спасибо, конечно, за предупреждение, но оно запоздало. Меня могут убить уже просто за то, что видели рядом с графом. Никто не поверит, что я ничего не знаю, проведя рядом с ним несколько месяцев. Так что лучше рассказывай.

— А что рассказывать-то? Думаешь, у меня все ниточки в руках? Зря, я тут сам кукла на ниточке…

— Из вашего разговора я понял, что принц Бархарих и герцог Ханаранский если и участвуют в этой игре, то в качестве разменных фигур. Так?

— По крайней мере, мне всегда казалось, что старый индюк до сих пор готов ухватиться за любой шанс умереть императором. А Ксивен это подтвердил. Я, правда, до последнего думал, что за всем этим стоит здешний герцог, но оказалось, что это тоже не совсем так. В том пироге куда больше слоев.

— Ксивен может знать больше тебя?

— Думаю, он точно знает больше меня. Учти, я почти год безвылазно просидел в Меленгуре, и последние новости ко мне доходили плохо, разве что в виде слухов.

— Ясно. Ты знаешь, где сейчас граф Урмарен?

— Понятия не имею. Честно. Ксивен очень опасался, что я устрою ему какую-нибудь пакость в Ханаране, несмотря на запрет Глотара. Поэтому так и не сказал, где тот скрывается. Посылать своих людей последить за Ксивеном я не рискнул.

— Почему?

— Потому что в магии Ксивен куда более сведущ, чем я, не говоря уже о моих красавцах. Засек бы на раз. И церемониться не стал бы. Это во-первых. А во-вторых, всех, кроме Рыжего, я нанимал здесь и доверять им настолько не мог. То, что Ксивен не знал Дилика, пока я его к нему не привел, еще ни о чем не говорит. Может, он просто прикидывался, что не знает.

— Еще вопрос. За что ты ненавидишь графа? Мне показалось, что ты лично заинтересован в его… устранении.

— Не показалось. Это и в самом деле личное. Мне без разницы, вообще-то, кто стоит во главе всего этого безобразия, и чем оно закончится. Только то, что граф Урмарен на другой стороне, по-настоящему имеет для меня значение…

— А если без поэзии?

— Десять лет назад из-за него мой старший брат угодил на каторгу, а отцу навсегда запретили покидать наше поместье в Ахтуре, хотя отец виновен лишь в том, что не сдал его властям. Я тогда служил в армии — меня уволили, хотя никаких поводов для этого не давал.

— Погоди… Поместье? Так ты дворянин?

— Да. Но всего лишь нер. Невелика потеря.

— Тебе видней… Что стало с твоим братом?

— Через год отец узнал, что Арвел даже не доехал к месту отбывания наказания. Его убили в пересыльной тюрьме. Подробностей нам не сообщили. Тело не выдали. Где он похоронен — тоже неизвестно. А потом я выяснил, что брат ввязался в то дело не по собственной глупости, а действовал по приказу графа. Но тот не вмешался, когда Арвела арестовали. Не вмешался, когда судили. И ничего не сделал, чтобы брат остался жив. Теперь ты понимаешь, что мне есть за что желать ему смерти?

Повисает долгая пауза. Судя по тому, как расслабились мышцы его лица, он вот-вот освободится от запрета. Жаль, рассказал он не очень много. Но достаточно, чтобы его грохнули свои же — если узнают. Все же, надо поубавить ему градуса ненависти. Граф пока что нужен мне живым.

— То есть мертвым ты брата не видел?

— Нет… — Пирен в недоумении уставился на меня. — Что ты хочешь этим сказать?

— Лишь то, что порой не все так, как кажется. Тебе не приходило в голову, что твой брат может быть жив?