Чтение онлайн

запечатлел поцелуй, которым завершаются самые крутые голливудские мелодрамы.

Глава 33

Тимоти Бартон устроил себе праздник. Несколько раз в году он позволял себе

выкурить сигару, сидя за столиком в саду. Столик из японского бамбука, на нем

кружевная джутовая салфетка ручного плетения и бутылка гавайского рома. Много, очень много лет назад, он сидел с точно такой же сигарой, глядя на заходящее в море

солнце. Великолепный, бескрайний, полыхающий пожаром закат охватил горизонт

над Карибским морем. Тимоти отдыхал в саду белокаменной виллы в окрестностях

Монтего-Бея - чудесного города на западе Ямайки, и смотрел он в сторону острова

Куба, провозгласившего независимость. Можно было бы задуматься о будущем

республики и равновесии сил крупнейших военных держав, США и СССР, если бы

не размягчающая мозги радость. Миновал кризис, получивший название

"карибского", над миром пронеслась гибельная тень смертоносной войны.

Пронеслась и растаяла, как силуэты чаек на фоне заката, как гибкая женщина в

белом одеянии, сидящая у ног Тимоти.

– Мы живы, Синг. Люди, чайки, море...
– сказал он, пропуская через легкие

ароматный дым сигары и гладя её жесткие, отливающие синевой волосы.

– Это сделал Тим?
– проворковала женщина.
– Мне известно, мой Тим помог миру

остаться живым.
– И она запела.

Только здесь журчащая речь и протяжные напевы могли так просто сливаться

воедино. А нечто возвышенное, огромное и плотское, живое, соединяться в коктейле

непередаваемого блаженства. Бартон млел. Он нравился себе, ему нравилось все вокруг, о нем пела песню чудеснейшая женщина. Мгновение остановилось, ему не было конца...

С тех опр он возвращал себе тень минувшего, повторяя ритуал: бамбуковый столик,

ром, сигара. Синг давно умерла. Кубинские тюрьмы забиты политзаключенными.

Но радости нет конца. Пусть далек жаркий закат над Карибским морем, а в

кливлендском саду сладко пахнет скошенная соседом трава и толчется в покойном

прозрачном воздухе столбик мошкары. Пусть отсчитывают незримые часы

послдедние сроки - радости нет конца...

Бартон получил сообщение о поступившей на его счет сумме. Пустячок расстрогал

старика. Рэй Берри оказался именно таким малым, как вообразил Тимоти наивным,

отважным и честным. Полина вернулась, чтобы получить благословение на

главное свое дело. Тимоти придумает для девочки отличный бенефис, да и Рэя не

оставит без помощи. Нужен, кому-то очень нужен дряхлеющий "кливлендский

отшельник".

– Не помещаю?
– Со стаканом молока появилась в дверях дома Полина. Хороший

вечер... Я просматривала московские новости, глаза устали.

– Садись. И не смотри так удивленно. Одна сигара в два месяца не испортит музыки.

– Такие же курил Берри.

– Мне хотелось подбодрить парня. Знаешь, иногда появляются странные мысли,

непонятно откуда. Решил почему-то, что мои сигары и мой одеколон передадут

парню удачливость Бартона. Нельзя же рассчитывать только на генетических

наследников. Старческие закидоны... Впрочем, я всегда был несколько...

своеобразен.

– А может, сигары и одеколон действительно помогли? Рэй провел дело великолепно.

Словно всю жизнь грабил и шантажировал.

– Странный лексикон. Ты читала политические детективы?

– Извини, Тимоти, я думаю, мы поступили справедливо с этим маньяком. На

редкость гнусный тип.

– Хорошо, что ты не видела пленку, которую прокрутила конкурирующая с мисс ле

Бланк программа... Вот уж мерзость! Теперь эта дама "закопана". Мексиканские

мафиози не удержатся, чтобы не воспользоваться ситуацией. Боюсь, ей придется

подрабатывать в стриптиз-клубе. Посудомойкой.

– Рада за Берри. Значит, он в порядке.

– Он вернул честь и свое имя. По сообщениям, появившимся в средствах массовой

информации, Рэй Берри выпущен из плена, где его держали как заложника. Он

почти национальный герой.

– И совсем не беден. Ты здорово все устроил, учитель..

– У него все будет о'кей. Если снова не влипнет в дурацкую историю, несмотря на мои сигары и одеколон. Есть такая порода людей - "влипалы". На них судьба словно отыгрывается за то, что дарит другим, - проворчал Тимоти.

– Я думала, что доктора мы облапошили очень ловко.

– С точностью до одного доллара! Ты парализовала старого развратника своими

флюидами. У тебя сильное поле, детка... Я очень рассчитывал на это, но сильно

волновался.
– Тимоти плеснул себе ещё немного рома.
– Все висело на волоске. Вы

оба - непрофессионалы. Появись в неподхдящий момент кто-либо из охраны или

вызови доктор с перепугу полицию, могла бы завариться такая каша! Конечто, всем

бы не поздоровилось, а ты бы ещё долго мечтала о возвращении в Москву.
– Тимоти

хитро взглянул на Риту. Она радостно взвизгнула.

– Все готово?!

– Вариант номер один. Увидев тебя, я сразу понял, что вариант номер два не пройдет.

И даже обрадовался. Не стоило портить такую симпатичную мордашку.

– Ты рассчитывал, что я измению лицо?

– Не исключал такой возможности. Женщины обожают всяческие перевоплощения.

А поскольку даже самые прекрасные из них периодически не довольны своей

внешностью, то не упускают случая что-нибудь усовершенствовать.

– Возможно, я когда-нибудь займусь этим. Но не в клинике "Феникс". Подперев

щеки ладонями, Полина преданно смотрела на Тимоти. Она видела его старые

фотографии и могла представить, какой неотразимой привлекательностью обладал

агент Бартон несколько десятилетий назад. Что осталось? Покрасневшие, чуть

слезящиеся глаза, морщины, избороздившие лицо со злобной резкостью,

ежик пегих волос. Почему так беспощадна природа к своим лучшим творениям?

– Похоже, я тебе нравлюсь?