Чтение онлайн

Впрочем, всё это было понятно и совершенно естественно. Напрягало другое – невообразимые свалки прямо на улицах. Ржавеющие остовы перевёрнутых машин лежали вперемешку с предметами мебели, обломками домов и всякой рухлядью. Целые груды машин. А однажды, свернув за угол, Азиат увидел прямо посреди городской улицы… Яхту! Она лежала на боку, точно поверженный великан, жалобно взирая на мир толстыми линзами иллюминаторов. Боже всемогущий, да что же здесь произошло! До береговой линии метров пятьсот, никак не меньше. Как же эта бандура тут оказалась?

– Как он здесь оказался? – вполголоса спросил сталкер.

Как будто боялся разрушить наваждение. Или разбудить несчастного стареющего гиганта.

– Цунами, – пожав плечами, бесцветным голосом ответил японец.

Сталкер огляделся. Следы давно прошедшего цунами? Что-то такое старик говорил в самом начале. Перевёрнутые автомобили, вывороченные столбы, снесённые дома, слой земли на всём… Вполне может быть. Однако неслабое должно было быть цунами! И ещё один интересный вопрос: оно было до аварии на АЭС или после?

– Пойдём, малыш, – проговорил стари Учитель. – Ты, видимо, не знаешь, что у нас произошло десять лет назад. Я расскажу тебе.

Обосновались они в одно из брошенных домой, на втором этаже. Как обычно, старик при помощи стального ножа и кремня разжёг костёр – для света, тепла и чтобы ужин приготовить. Сталкер давно уже усвоил – здешние мутанты боятся огня. Все, даже бусо, что, несомненно, было на руку двум путешественникам-экстрималам. Приготовленный по-быстрому нехитрый ужин скоро осел у желудках двух мужчин. Пришло время рассказа, но японец молчал. Вяжущие стены тьмы незаметно обступили город, липкая паутина тишины укутала мир своей сетью, душа в зародыше всякую мысль о малейшем звуке. Даже треск огня звучал неестественно, чужеродно, будто извиняясь за собственную природу. Говорить было попросту неловко.

Наконец Учитель глубоко вздохнул и повёл свой рассказ.

– Знаешь, малыш, японца не удивишь землетрясениями и цунами. У нас дети с молоком матери впитывают, что нужно делать случае опасности. В школе проводятся специальные уроки. У побережья строятся стены, призванные если не остановить волну, то хотя бы лишить её большей части напора. Дома, а тем более школы строятся так, чтобы выдерживать землетрясения. Но в тот раз ничто не могло помочь. Сначала было землетрясение, а после пришла громадная волна. Она с лёгкостью перемахнула через все препятствия, смела дома, собрала в единую кучу яхты, автомобими, стоящие на приколе катера и ещё многое другое. Говорят, в аэропорту Сендая смыло даже самолёты. Погибших и пропавших без вести было чуть меньше двадцати тысяч.

Азиат честно попытался представить всё то, о чём говорил старик, но не смог. Да и где ему, родному сыну широких украинских степей понять, что такое цунами? Но масштаб давней трагедии всё-таки поражал. Как ни крути, а вода, способная сотворить одно сплошное месиво из катеров, самолётов, автомобилей, домов – страшная сила, с которой необходимо считаться. Что может противопоставить ей слабый, хрупкий человеческий организм?

– Удар стихии повредил Фукусимскую АЭС. Кажется, там начались какие-то неполадки в системе охлаждения. Произошёл взрыв. Реакторы хотели охладить водой, а там течь оказалась, радиоактивная вода пошла в океан. В общем, стала эта территория не только зоной бедствия, но ещё и радиоактивной зоной. Раньше все мы в гордыне своей думали, что такое только у русских возможно, с их несерьёзностью и легкомыслием. А теперь вот думаю – а так ли виноваты были служащие Чернобыльской АЭС? Быть может, лучше было просто не связываться с атомом до тех пор, пока всё досконально не изучили?

Вот здесь бывший разведчик был полностью согласен с рассказчиком.

– До аварии у меня была семья – жена и двое сыновей. Один из них – совсем мальчишка, второй – подросток. Жили мы тогда в городе Окума, но в тот момент меня не было дома, я был в командировке по делам фирмы. Узнав о трагедии, вернулся, как только смог. Район бедствия был оцеплен, внутрь никого не пускали. Я прошёл все лагеря беженцев, но своей семьи не нашёл. Не было их и в списках погибших. Лишь моих родителей я смог похоронить честь по чести. Позже, когда правительство разрешило въезд беженцам на заражённую территорию, чтобы забрать документы и что-то из вещей, я был в собственной квартире. Она осталась совершенно нетронутой, такой же, какой я её оставил. Но моих родных там не было. Я до сих пор время от времени наведываюсь туда. Мне кажется, их души и сейчас живут там и каждый раз искренне радуются моему приходу.

«Ну, ты и мазохист, дед!» – мелькнула у сталкера непрошенная мысль, но, устыдившись собственной убогости, отчаянно смутьлась и юркнула куда-то в дебри подсознания.

– Поначалу всё было спокойно, – продолжал своё повествование японец. – Установили Зону отчуждения радиусом 20 километров. Правительство предпринимало какие-то меры для того, чтобы сдержать распространение радиации. Тогда и научились распылять облака, чтобы радиоактивные и кислотные осадки не уходили за пределы Зоны. Территория стала превращаться в замкнутую экосистему. Сразу за границей территории, объявленной заражённой, построили научно-исследовательскую лабораторию для изучения влияния радиации на живую и неживую природу. А позже сюда стали возвращаться люди. Неофициально, конечно. В основном старики, которые хотели дожить остатки своих дней в своём доме. Вот тогда и начались странности. Появились первые мутанты. Стали пропадать люди. Учёные находили первые Дары Ками и Ловушки Демонов. Многие погибали. Первый Аномальный Дождь вызвал настоящую панику, хотя ещё и не был так ядовит. Теперь властям волей-неволей приходилось держать Зону под постоянным пристальным вниманием. Её радиус был увеличен до тридцати километров. Всё это старались держать в секрете, но информация как-то просачивалась в большой мир. Сюда стали стекаться авантюристы всех мастей (в основном русские и американцы), и правительство было вынуждено ввести патрулирование территории. А потом появились те, кто, как и я, оказались неразрывно связаны с Зоной. В силу разных причин. Ты, получивший Дар Ками, тоже не можешь отсюда уйти. Но научный городок, в который тебя пригласили, находится внутри территории Дракона. Так что там тебе ничего не угрожает.

Какое-то время Азиат обдумывал слова Учителя. Он не знал, как развивалась Чернобыльская Зона – слишком давно это было, вряд ли остались уже свидетели. Ясно было лишь, что и она не поднялась вдруг, сразу после аварии в том виде, какой её знали сейчас. Но, чёрт побери, почему они такие разные?!

– Ты как-то спрашивал меня, малыш, почему Чернобыль и Фукусима столь разительно отличаются друг от друга, – будто угадав его мысли, проговорил старик. – Не думаю, что кто-то сможет ответить тебе точно. Быть может дело всего лишь в том, что там нет тех животных, что водятся здесь. Или климат другой. Или дело в самом человеке – изменились технологии, расширились знания. Да и земля здешняя насквозь пропитана нашими сказаниями и легендами. А быть может быть, там действуют совсем другие силы, не те, что здесь.

Другие силы? Бывшему разведчику сразу вспомнились байки бывалых сталкеров о Монолите. Кто-то утверждал, что сам видел Монолит, кто-то целенаправленно искал его, кто-то тихонько посмеивался над наивностью веривших во всякую чушь. Но все сходились в мысли, что монолитовцы – крайне неприятные фанатики, от которых следует держаться подальше. Сам Азиат считал россказни о Монолите сказкой для пугливых новичков. Но ведь он и существование Химеры считал таковыми, не так ли?

– Кстати, малыш, у меня есть для тебя подарок.

Японец запустил руку в свой рюкзак и ловко выудил оттуда небольшую ученическую тетрадь.

– Когда-то я от нечего делать составил карту этой местности. Мне она, как ты понимаешь, не слишком нужна. Я и так здесь на память каждый уголок знаю. А вот тебе вполне может пригодиться.

Бывший разведчик с каким-то внутренним благоговением взял в руки драгоценные листочки. Да, это в самом деле была карта – несколько своеобразная, такая, какую может составить лишь дилетант, но всё же вполне читаемая, настоящая карта. Азиат узнавал те места, по которым они шли совсем недавно, просматривал территории, где они ещё не были. Что и говорить, дар старика был поистине бесценным. В глазах отчего-то непривычно защипало.

– Спасибо, Учитель, – искренне поблагодарил сталкер японца.

Итак, их сумбурное путешествие продолжалось. Несколько раз шёл дождь – не та страшная вакханалия, а вполне банальный дождь. По утрам часто стоял туман, а восходящее солнце насквозь прошивало его, безжалостно прибивая к земле. Японец, как и прежде, знакомил своего подопечного с местными особенностями, тот же впитывал его слова, точно губка, а по вечерам при свете костра изучал подаренную карту. Да, учиться у настоящего, живого человека совсем не то, что пытаться разобрать чужие заметки на чужом ПДА. Особенно когда собеседник не пытается ничего скрыть от тебя, отвечает на все вопросы и вполне искренне помогает. В общем, не жизнь, а малина!